Николай Мордвинов - Дневники

Хороший актер с явно выраженной неврастенической сущностью дарования. Очень хороши два всплеска в третьем акте, все остальное на мастерстве, вдумчивости, благо хорошо думает на сцене.

Ошибка, что он приводит роль к сумасшествию. Тогда правы родственники, которые учреждают над ним опеку. А финал очень опускает и роняет напряжение спектакля.

27/I

Совещание театральных работников в МК.

Опять громили наш театр. Ю.А. болен. Отвечал Плятт.

А в общем пришли к печальному итогу — режиссеры утратили способность работать… Первое место занимает Охлопков[435], его силы направлены на дело и не распыляются, он ведет театр, ставит «Мать» — в Большом, «Эдипа» — в Лужниках, «Медею» — у себя…

30/I

Смотрел «Власть тьмы» в Малом[436].

Равенских[437] по-новому прочел этот трудный, тяжелый и беспросветный материал. Не люблю я пьесу. А режиссер создал хороший спектакль.

Хороши Волков[438], Ильинский[439].

Надо поднимать драму до трагедии, тогда пьеса зазвучит светлее. Доронин[440] играет больше мастерового 1905 года, а не крестьянина. Лучше он, когда от образа не требуется раздумий, и хуже, где его поедом ест совесть.

Странно: в пьесе — и страхи, и ужасы, и убийства… как у Шекспира. Много такого, что заставляет содрогнуться душу… А вот от одного уходишь с решением больше не смотреть, а к другому стремишься вновь.

8/II

Смотрел у Вахтангова «Шестой этаж»[441].

Очень рад подъему театра, я вроде как его племянник. Боюсь одного, не слишком ли облегченный путь избирает театр.

Спектакль гладкий, завидно налаженный, с удачами.

В спектакле судьбы человеческие, а сидишь, наблюдаешь, не расстраиваешься за них и не веселишься с ними.

Вахтанговский театр, каким я его знаю, это театр Вахтангова, Щукина, Симонова. «Шестой этаж» — спектакль из симоновского театра. Это тоже хорошо, но не остановилась бы молодежь только на этом, благо она хорошо принимается.

22/II

«МАСКАРАД»

Что-то я осел последние спектакли. Надо сегодня подвижнее душевно, стремительнее…

…Многое получилось. От ритма и темпа — пошли новые краски, новые приспособления. Много нового… и артисты как-то пошли за мной.

25/II

Был в цирке.

Великолепные мастера:

Почему растут цирковые артисты, а в драме это не так заметно? Ужель от того, что ими нельзя «руководить»? Ведь, кто прыгнет на сантиметр выше, тот и первый.

Светлое, жизнерадостное, молодое искусство.

А Попов[442] — чудный, наивный, детский озорник. Великолепный, обаятельный актер. Просто не дождешься его выхода. Это — явление. Чего же о нем так мало пишут у нас?

Интересно, как и куда пойдет он с возрастом? Уж очень молоды его краски.

9/III

На меня откровенная охота со стороны Стрельцова, Шапса и Шейнина с Маклярским — на предмет участия в «кассовой» пьесе[443].

Очень она «отвечает» моему бунту по поводу репертуара театра! Тем более она некстати, что я сегодня смотрел «Филумену Мартурано»[444] с Симоновым. Прелестная, филигранная, тонкая, с глубоким подтекстом работа! Восторг. Третий спектакль — всё разного удельного веса и всё к чести театра. Просто зависть берет. И приятно и горько…

Спектакль радует, обращает на себя внимание, приковывает, делает тебя другом театра.

11/III

Басов[445] приглашает на Краева, в картину «Комиссар шахты».

Помреж, привезший сценарий, по-моему, меня не знает по экрану. Вот как давно я не снимаюсь!

Но этого нельзя забывать и мне, если хочешь восстановить свою популярность.

Не согласился сниматься у Ромма и Рошаля и не ошибся.

Не надо мне сниматься и здесь, хоть трудно ждать и некогда ждать.

Роль — разновидность Горлова, Ратникова, только еще тупее, с меньшими возможностями. Все надо сочинять.

Этакий громила хозяин, очковтиратель, партийный вельможа. Да ну его к черту. Я все время буду в конфликте с материалом. Опять надо лавировать. Избить его не дадут, а хвалить не за что.

Режиссер, кажется, способный, и группа у него всегда хорошая, но — нет.

Вчера звонили от Рыбакова[446] — главная роль в фильме о летчиках. Обещали прислать сценарий.

13/III

Говорил с Басовым. Просил не решать до встречи с ним.

Читал рыбаковский сценарий. Приглашают на роль конструктора Азарова. На такие роли я и раньше-то не соглашался.

А впрочем, актеры сами избаловали киношников — соглашаются на все, лишь бы платили. Был и на моей душе грех, но там я выручал режиссеров, а теперь такой необходимости нет.

1/IV

«МАСКАРАД»

Отношение Арбенина к Нине возвышает Нину и Арбенина. Пока Арбенин верит Нине, пока видит в ней единственное в мире сокровище.

Такое отношение поднимает любовь — великое долженствование великого чувства и не дискредитирует его.

Горький утверждал, «что человеку надо чаще говорить, что он хорош, он и станет от этого лучше».

Чаще надо говорить о прекрасном — человек и станет лучше. А те прекрасные слова, которыми Арбенин выражает свое прекрасное чувство к Нине, поднимают и Нину, и его, и само чувство.

Толмачева[447] стала набирать глубину и темп, и к моей большой радости — я не ошибся в советах, это на пользу роли и спектаклю. Правда, сегодня особенная публика — старшеклассники, поэтому восприимчивость их открытая, а реакции бурные, но, стало быть, в потенции исполнения есть то, что отмечено было аплодисментами. Это — «Я тебя проклинаю». Стало быть, она захватила, стало быть, приобрела симпатию на свою сторону, чего раньше ни с ней, ни тем более со Смышляевой[448] ни в одной аудитории не случалось.

Так что, несмотря на все, истинное дарование, как только будет предоставлена возможность, скажется.

19/IV

Я опять взорвался на общем собрании: дирекция потребовала взять на себя обязательства в дутых цифрах и планах. Если они даже и будут выполнены, а они выполнены не могут быть, это выполнение никому не нужно… Касса может и будет, но она нас опозорит, и все. Нужен один хороший спектакль. А мы можем создать не один. Мы можем, хотим, должны делать искусство, а не макулатуру, а нас держат за горло, и у театра не стало возможности ни дышать, ни петь.