Лилия Беляева - Загадка миллиардера Брынцалова

Любимов : Ну только не очень секретные, потому что…

Брынцалов : За Зюганова — двадцать пять процентов, у Брынцалова — восемнадцать, а у Бориса Николаевича — семь. Вот рейтинги. Люди любят успех.

Любимов : Ну, это вы в своей фирме, наверное, проводили опрос?

Брынцалов: А наша фирма обслуживает сто пятьдесят миллионов россиян.

Любимов : У каждого своя точка зрения на эту проблему.

Жириновский : Владимир Алексеевич, я купил и посмотрел: действительно, «Ферейн» написано. Эту таблетку не выдавить, ее нужно выковыривать. Зарубежные запросто выдавливаются.

Брынцалов : Крепкий орешек Брынцалов!

Любимов : Я рад, что вы приняли участие в нашей программе. Но у нас есть традиция пожимать руки друг другу. Правда, сегодня у нас все так мирно…

Жириновский : Не, мы меняемся часами, часами.

Любимов : Ну, это просто событие! Владимир Вольфович, я просто… Да, да, это серьезно!

Брынцалов : Подарок от меня… Мы можем обняться!

Любимов : Ну что ж, мы сегодня, видимо, присутствуем при создании единой силы…

Не правда ли, интереснейший документ эпохи? И позиции ясны. И предсказания говорят сами за себя…

Конечно, «задним умом» любой человек крепок — и не хочется подзуживать, мол, вон как и чего вы, милые, строптивые мальчики, нагородили… А что, мол, вышло… однако и «вышло» еще больше, чем мнилось тогда Александру Любимову. И сверхдорогие часы Владимира Алексеевича, которые прилюдно «выманил» у него «бедненький» Владимир Вольфович, тоже мелькнут не раз, не два, и не где-нибудь, а на судейском небосклоне. Ой, нелегкая это окажется работа — из болота полуизвестности тащить к лучам славы претендентов на «престол»!

Ну, а как, как вам теперь Владимир Алексеевич? Вы все еще видите его в «ползунках» Жириновского?

А не покруче ли этот казак, чем «сын юриста»? даже если он не без юмора замечает — мол, «к достойным людям являюсь с открытой душой и оружия никогда против не применяю…». Не жидковат ли будет в чем-то «страшилка» Владимир Вольфович?

Я это к чему? А к тому опять же, что в беседе триумвирата «Брынцалов — Жириновский — Любимов», мне кажется, отчетливо проступило одно общее для всех них — они отлично знают: житуха «в сферах» жестока, беспощадна, и только дурачье с интеллигентскими замашками, способно верещать о нравственности, блин… «Германия превыше всего!» — если речь идет о спасении собственной шкуры! О дивидендах, о святом праве на большую ложку черной икры!

И у меня ощущение: кто-кто, а Владимир Брынцалов давным-давно лишился всех и всяческих иллюзий относительно тех, кто «правит бал», кто изображает себя очередным благодетелем народа, его ни на какой мякине не проведешь. И тут он даст «сыну юриста» с его именными фейерверками сто очков вперед. этот «зверь» покруче будет… Голыми руками его не возьмешь. И в рукавицах — тоже. В случае чего такие отстреливаются до последнего…

А Владимир Вольфович, так предполагаю, в самый-то острый моментик возьмет и прицепит к палочке белый платочек и прокричит: «Ребятки! Не надо так! Я вам еще пригожусь!»

Или я шибко ошибаюсь?

Из писем к В.А. Брынцалову:

«Дорогой Владимир! По телевизору больно уж красиво говорили, прямо хочется поверить. Вот только основное население в нашей стране живет так: и не сыты и пока еще с голоду не помираем, только лишь существуем.

А вы за очень короткий срок стали очень богатым. А мы хоть трудимся много лет честно — средство передвижения не можем приобрести, не говоря уже о дачах.

Если это письмо попадет к вам в руки — со своего старья «фордов» пришлите моей многочисленной семье и родне одну единицу.

Вам смешно? Мне — нет, так как простых людей с этой реформой довели почти до крайности.

Наш городок маленький, о моем письме к вам многие уже знают, как бы спор есть: ответит — не ответит, даст — не даст. Пришлите машинку — голос свой отдам за вас (и вся моя родня)…»

«БРЫНЦАЛОВА — НА НАРЫ?!»

— Ну ты там как? — спросила бессонная подруга в первом часу ночи. — Тебя еще не убили?

— Кто?

— Ну как кто? Эти самые Брынцаловы.

— А почему они должны меня убить?

— Ну потому что они психи. Что он, что она.

— Откуда это тебе известно?

— Говорят…

— Ну мало ли что и про кого говорят… Ты лучше вот что, займи мне 500 000 долларов…

— Запросто, — отвечает, — лет так через тыщу… А может, чуток раньше. Сама сосчитай — в месяц у меня как у кандидата меднаук выходит около трехсот плюс пенсия триста тридцать. Ты уж как хочешь, а пенсию я себе оставлю, пожить еще хочу, посмотреть, как отворяются двери в светлое райское будущее… Значит, триста на тыщу… Хотя, — перешла на вполне серьезный тон специалиста по иммунодефициту, — зря не придаешь значения этой угрозе. Вообрази, как ей, этой Наталье, скучно, в сущности, в этом комфортабельном блиндаже… Со скуки чего не затеешь! И процесс о 500 000 долларах тут бы очень подошел…

— Поживем — увидим, — отвечаю.

— А если стрельнут? Бабы ведь непредсказуемы. Вон одна заступилась за каких-то пять миллионов, начальница отделения связи, вступила в схватку с грабителем… И что? В газетке похвала: «Убийца смелой женщины арестован…» Он ее прихлопнул и — все. За смешные деньги! Чего полезла на рожон? Сходи на рынок, купи хоть одну «лимонку»… Говорят, дешевле лимона. В случае чего кинешь и спасешься…

— Ладно, — отвечаю. — Схожу.

— Шути, шути… дошутишься. Или ты уже привыкла выслушивать, какие они, эти самые Брынцаловы?

И впрямь — привыкла. То в газете о них, то кто-то позвонит и сообщит, как обычно, весьма «интригующие» подробности житья-бытья миллиардеров…

— Говорят, он ее в окно выбрасывал, в снег… А перед этим бил, бил…

— Говорят, она ему сказала, что все равно его убьет…

— Говорят, что он и на сторону ходит…

— Говорят, она тут с одним, который ее охраняет…

— Говорят…

А о ком не «говорят», не сплетничают? Да обо всех нас кто-то что-то говорит и сочиняйки сочиняет! Без этого пресно как-то, скучно существовать! Без этого жизни нет и никогда не было!

Меня только смущает количество женской ненависти, которая сгустилась вокруг Натальи Геннадиевны, ненависти и пренебрежения… В обмен на все публикации, где она о себе рассказала и демонстрировала свои роскошества. И средства массовой информации, как всегда, чутко, отлавливают момент и используют его. И раз В.А. Брынцалов вместе со своей супругой заработали едкие частушки вместо гимна и оды, — то теперь эта «золотая» жила разрабатывается. Иногда кажется, что им уже шагу не ступить, как подхихикивающие «летописцы» тут как тут…