Лилия Беляева - Загадка миллиардера Брынцалова

— Да нет, конечно… Но ведь фантастика! Перехватили наши лозунги! Недаром к нам в клуб ходили, слушали, учились, значит, как народ зацепить за живое и дотянуться до большого-пребольшого сладкого куска! А мы-то…

Ни-ни, никакой тени не хочу бросит на предпринимателя В.А. Брынцалова. С ним все ясно — он предпочел партийному билету «дом», то есть благополучие и, как умный, разворотливый человек, воспользовался льготами, которые в конце восьмидесятых государство предоставило частной инициативе. И он не приходил к нам в клуб «Судьба человека», чтобы бороться за вселенскую справедливость в условиях замкнутого пространства.

А вот Владимир Вольфович — иной коленкор. Он не побежал делать бизнес с помощью пчелиного или какого иного молочка. Он пришел в наш клуб и ринулся к трибуне, выкрикивая при этом какие-то маловразумительные слова, из которых я поняла, что, мол, «кровь!» и «Россия!» как-то связаны, и это меня насторожило.

Много, много, мягко говоря, странноватых людишек рвалось в активисты нашего клуба и к микрофону.

Вот почему очередной взъерошенный экземпляр с громкокипящими словами «общего свойства» меня и всех, кто сидел на сцене и «руководил процессом», насторожил… Мы ведь предпочитали конкретные факты «зажима» критики, расправы над совестливыми и т.п. «Вообще» митингование — к ему? Так нам казалось. Мы хотели помогать, а не демонстрировать свои ораторские способности. И зал был не расположен выслушивать случайных, с уклоном в абстрактное популяризаторство трепачей.

Так или примерно так было воспринято появление на заседании клуба неведомого тогда никому Владимира Вольфовича Жириновского. И я попросила его не рваться к микрофону, а занять свое место в зале.

Он, само собой, «вспыхнул» и возмутился явной, как ему казалось, несправедливостью.

Н я обратилась к переполненному залу с предложением поддержать мое решение и не давать ему слова.

Зал меня поддержал. И, как оказалось впоследствии, — промахнулся. Как и я, впрочем. Не оценили мы по достоинству будущую «звезду телеэкрана»! не восприняли всерьез его страсть к говорению! Не догадались, как, на чем можно было пролезть «в дамки»! Нам, глупым, неперспективно мыслящим, взъерошенный В.В. Жириновский показался забавным субъектом, не более того!

И поэтому, признаюсь, с тех самых пор я лично никогда без юмора фигуру эту не воспринимаю и не в силах представить себе все те подноготные силы, которые «поставили» на Владимира Вольфовича, всю ту «кухню», которая в итоге превратила его в величину, в депутата Госдумы.

Растут люди, одним словом. И, видимо, зря меня тянет смеяться, когда вижу того же Жириновского. Но — тянет. Как-то не верю в его значимость на фоне российской деятельности. Как-то смешно мне его явление и тогда, и сегодня, как нелепы, смешны постулаты насчет назревшей необходимости омыть, или как там точно, наши сапоги в Индийском океане. Мне все время кажется, что его кто-то «нарисовал» и запустил в качестве этакой страшилки, наряду с тридцать седьмым годом. Чуть чего — народу: «А ты хочешь, чтоб тебя расстреляли, как в тридцать седьмом?», «А ты хочешь, чтоб Жириновский победил?» Последнее так и витало в воздухе перед президентскими выборами. Хотя от молодежи мне доводилось слышать и такое?

— Надо его выбрать. Он хоть брякает чего-то. С нм веселее.

А меня несколько поразило вот что. Мы не виделись с Владимиром Вольфовичем лет этак пять-шесть, и вдруг я увидела его в телестудии, подошла, спросила:

— Вы меня не забыли?

В полной уверенности, что забыл.

— Нет, — был ответ. — Вы — председатель клуба «Судьба человека», вы не дали мне слова на заседании…

Память! Ни убивать, ни прибавить…

А где был Владимир Алексеевич Брынцалов, когда Владимир Вольфович уже вовсю митинговал, удивлял, изумлял, заполнял собой телеэкран?

Вкалывал Владимир Алексеевич, ковал капитал. И когда я противу приспособленцев-бюрократов слова всякие выразительно-унизительные кричала, и когда Владимир Вольфович шикарно, с размахом отмечал свои дни рождения.

Я, кстати, случаем попала на начало одного торжества. Шла к знакомой в гостиницу «Россия», и, едва ступила на асфальт вокруг нее, — ударил многоцветный салют и заиграл духовой оркестр «Прощание славянки».

«Что такое? — изумилась. — Неужто меня так встречают? Может, это какая-то новая традиция?»

Но быстро уяснила — вся красота и гром, и столпотворение с мелькающими кокошниками какого-то русского ансамбля — во славу В.В. Жириновского. А вот и сам он в гороховом пиджаке, подталкивая жену, чтоб встала рядом с ним попараднее, что ли, потому что со многих сторон — объективы, объективы…

А я оказалась в десяти шагах от него и между нами — пусто. С полиэтиленовой сумкой, в которой батон, кусок колбасы, сыр и еще что-то такое, чтоб сразу сесть и съесть. Там, в гостинице, мы, «воители за народное дело», записные правдолюбцы, так сказать, намеревались встретиться у сахалинской своей подружки-соратницы…

И вот я, уже отнюдь не в резвом, легкомысленном по праву возрасте, в тех еще летах — не удержалась и ну хохотать, глядя на Владимира Вольфовича… Ну ведь тот еще актер-фантазер!

Единственный серьезный вопрос, тот самый, да: «А на какие шиши? А если ты так за народ, то как же тебе не совестно такие деньги грохотать на весь этот шик-блеск балаганного свойства?»

И еще пришло: «Неужто люди, которые голосуют за него, такие слепые, глухие, никчемные?»

Но так как многие уверены, что фигура «воителя» Жириновского — это секрет фирмы соратников-сподвижников самого Б.Н. Ельцина и, возможно, не одной, — умолкаю…

Запечатлелось — как ринулись толпы в ресторан, стало быть пожрать на халяву во славу неиссякаемого на проделки Владимира Вольфовича…

… Между тем желание «поставить к барьеру» именно этих двоих — В.А. Брынцалова и В.В. Жириновского, ворвавшихся на финишную прямую к креслу президента, не оставляло общественность. Хотелось чего-то такого-этакого… Схлестнуть, столкнуть? И глянуть на «поле после битвы»? Сама слыхала мечтательное: «Вот бы их свести! Какой бы гром вышел!»

Но как вы, многомудрый мой читатель, представляете себе появление миллиардера на экране телевизора? Он сам звонит и «просится»? Ему звонят и его приглашают? Или что?

А итог? Долгое пребывание в передаче достославного Александра Любимова на пару с В.В. Жириновским…

Теперь вспомним рассказ Александра Толмачева о том, как СМИ «зажимали» всех, кто противостоял Ельцину.

Да что А. Толмачев! Мы же читали: «Голосуй или…»

И вдруг — прорыв! Удача? Везение? Или, простите за выражение, «интерес» самого… ой, стыдно-то как даже предположить… сиятельного Александра Любимова?