Роберт Фалкон Скотт - Дневники полярного капитана

Ознакомительный фрагмент

Сегодня вечером попали в очень плотный лед и сомневались, стоит ли через него пробиваться. Но ясный небосвод на юге заставляет меня считать, что в этом направлении должна находиться более свободная ото льдов вода. Может быть, расстояние до нее совсем небольшое… Когда я, в 11 часов вечера, отправился вниз спать, Брюс пробивался вперед, но время от времени вынужден был останавливать судно. Я заметил, что лед теперь глаже и тоньше. Местами видны признаки сжатия, и там лед был очень тонкий.

Глава II. В плавучих льдах

Беспрестанные перемены. – Запирающий судно лед. – Упражнения на лыжах и с санями на льду. – Движения ледяных гор. – Лед раскрывается. – Стоять или идти? – Пингвины и музыка. – Лед сложного состава. – Рождество среди льдов. – Пингвины и поморники. – Состояние холодильника. – Жизнь среди льдов. – Выход в открытое море. – Научные работы.

Воскресенье, 11 декабря.

Лед становится все плотнее, так что пробиться через него в 6 часов утра оказалось почти безнадежной задачей. Состав его здесь довольно однородный. Отдельные льдины, фута в 2 1/2 толщиной, плотно прижаты друг к другу, но неправильной формы, из-за чего между ними часто образуются открытые пространства, по большей части треугольные.

Надо полагать, что такие льды занимают гораздо большее пространство, нежели какое занимали первоначально, когда они представляли одно цельное поле; поэтому если бы море Росса весной сплошь затягивалось льдом, то, после того как он вскроется, плавучие льдины к северу от него должны были бы покрывать громадную площадь. Лед, в котором мы застряли, наверное, из моря Росса. Но это странно, поскольку совершенно отсутствует сжатие.

Мы плотно засели в паковый лед на весь день. С 6 часов утра дул сильный западный и северно-западный ветер. К ночи он стих, и барометр, начавший было падать прошлой ночью, остановился. Я надеюсь, ветер скоро переменится. Лед перестал напирать, но не раскрылся.

Сегодня утром Ренник бросал лот и обнаружил дно на глубине 2015 морских саженей. Лот принес частицы первичной лавы. Это, по-видимому, указывает на сильное разрушение вулканической лавы льдами…

После обеда все сошли на лед, побегать на лыжах. Такой моцион – большое удовольствие.

Ожидание требует терпения, впрочем, нам следовало бы быть готовыми к этому. Непонятно, когда мы сможем опять двинуться в путь.

Понедельник, 12 декабря.

Сегодня льды не такие плотные. Льдины лишь слегка соприкасались краями, тогда как вчера они плотно напирали одна на другую. Лейтенант Боуэрс [Bowers], Оутс и Гран [норвежец, специалист-лыжник], отправились исследовать возвышенность, некоторыми принимаемую за островок, но оказавшуюся, как я и был уверен, айсбергом, любопытной, впрочем, формы: вроде купола, окруженного очень низкими ледяными утесами.

Развели пары, и мы пошли недурно, но очень неровно. Вышли из крупных, толстых льдов в более легкие, но скоро опять попали тяжелый лед и целых полчаса не двигались с места. Так и пошло: поочередно молодые, легкие льды и старые, массивные; иногда попадалась выдвинутая давлением гора.

Не знаю, что думать об этих льдах и когда мы из них выберемся.

Мы с Райтом [Wright, физик] обсуждали, почему бугры на морском льду всегда дают пресную воду. Мы сошлись на том, что соленость просто вытекает изо льда. Интересно было бы выловить кусок морского льда и проследить этот процесс. Самый факт интересен, как показывающий, что процесс, производящий бугор, на самом деле производит пресную воду.

Поистине нелегко добраться до нашей зимовки. Сначала штормы с большим волнением, а теперь эта борьба со льдами.

Вторник, 13 декабря.

Я почти всю ночь не ложился. Никогда не испытывал таких быстрых и резких перемен. В последнюю «собачью»[12] вахту мы шли через новый, мягкий лед, вроде «сала»[13], делая на всех парусах 4–5 узлов. В первую вахту опять попали в тяжелый, крепкий лед; средняя вахта застала нас в открытой полынье, окруженной прочным, толстым льдом. Под конец же этой вахты снова стало плохо, а в начале следующей так плохо, как никогда: кругом тяжелый торосистый лед, поднимающийся над водой на 7–8 футов и очень глубоко уходящий под воду. Точно такой лед мы видели у Земли Короля Эдуарда во время плавания на «Дискавери».

Последнюю часть утренней вахты мы провели в длинной полынье, недавно затянутой льдом.

Такие перемены страшно действуют на нервы. Ничто так не утомляет, как необходимость беспрестанно приспосабливаться к новым условиям. Один час все как будто идет хорошо; в следующий положение кажется безвыходным. Не знаешь, на что решиться, особенно если принять в расчет трату угля, и правильно ли мы поступили, стараясь продвинуться так далеко на восток.

В течение первой вахты мнения разошлись. Казалось, следовало бы остановиться, чтобы не дергаться безо всякой пользы. Но затем наступило улучшение, и казалось, теперь все хорошо. И все же трудно себе представить условия более тяжелые; положение менялось ежечасно. Сегодня утром мы встретились за завтраком в очень бодром настроении. Два часа судно довольно хорошо продвигалось, а потом мы вдруг остановились. Возможно, мы могли бы снова повернуть назад, но решили воспользоваться остановкой и запастись водой. Большие льдины прекрасно для этого подходят.

Лот, брошенный Ренником, на глубине 2124 морских саженей лег на такое же дно со включением вулканической лавы.

67°30′ ю. ш., 177°58′ з. д. Хорошо идем S 20 W 27. Мыс Крозье S 21 W 644.

Мы попали в сплошную массу льда, но все же пробились сквозь него и медленно, с огромным трудом, пробили себе дорогу к одной из недавно замерзших полыней. Но, добравшись до ее слияния с другой полыньей в юго-западном направлении (куда я предполагал идти), очень удивились. Оказалось, что большие льдины обнаруживают стремление сомкнуться. Плотность 6—7-дюймового молодого льда в полынье, казалось, сильно возрастала от бокового сжатия. Но какова бы ни была причина, мы все же двинуться не могли.

Наконец было решено остановить машины и стоять на месте, пока погода не улучшится. В этой ситуации прорываться означало напрасно тратить уголь.

В течение последних дней нас относит к востоку. Обычно ли это для этого района или здесь дело в преобладании западных ветров? Возможно, что от этого в значительной мере зависит срок нашего освобождения из ледяного плена. Досадно, но надо вооружиться терпением. Воспользуемся остановкой для научных работ.

Во льдах солнце редко бывает. Однако все утро было солнечное; только к полудню снова набежали с севера тучи, а теперь снег валит. Ветра нет…