Шагай вперед, комсомольское племя! - Анна Ивановна Фомиченко
Больше никаких сомнений ни у кого не было.
— Дело стоящее, — подвел итог секретарь комсомольского бюро Борис Махнин. — Будем распространять.
Ревностно ожидали Амосова и Смиренникова дальнейшего развития событий. Первой о них дала знать опять-таки доска показателей, не у себя в отделении, а в соседнем, около которой Аня никогда раньше не видела столько людей. «Началось!» — подумала она с радостью.
Так оно и оказалось. Сначала у старших мастеров Сазонова и Милованова, а вскоре и на других участках разгорелось соревнование. В нем появилась именно та живинка, которая так помогла Смиренниковой, Амосовой и многим их подругам достигнуть нового уровня в работе.
Правда, действовала эта живинка не на всех одинаково. Скажем, токаря Ивана Чурикова, намного отстававшего от своего сменщика Григория Низамова, не пришлось переводить на другой станок. Прежде чем решиться на это, Милованов пригласил парня к «Боевому листку» и твердо сказал:
— От Низамова ты отстал, ни с кем не соревнуешься, очевидно, придется тебе освобождать место для другого…
Чурикова это задело: ведь и у него есть самолюбие. И он начал соревноваться по-настоящему, а через некоторое время догнал и перегнал своего сменщика.
Эти примеры, наряду с массой других, говорят об одном — молодежь цеха «Шасси» Челябинского тракторного завода проявляет много инициативы для оживления соревнования, посвященного славному юбилею комсомола.
А. Софронов
ГВАРДЕЕЦ ЦЕЛИНЫ
Над Красной площадью вилась густая пороша, как будто зима спешила вытряхнуть остатки снега, а потом уже сдавать позиции наступающей весне. Подходя к Спасским воротам Кремля, Петр замедлил шаг. Юноше не верилось, что вот сейчас он пройдет через исторические ворота, в которые входил Ленин, поднимется по мраморным лестницам Большого Кремлевского дворца и займет одно из делегатских мест.
В Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца гремела песня:
Вьется дорога длинная,
Здравствуй, земля целинная…
…У каждого человека обязательно есть что-то особенно незабываемое в жизни. Такими незабываемыми страницами вошли в жизнь Петра Крамаренко дни, проведенные в Кремле. Да разве забудешь 1 марта 1957 года, день, когда состоялся торжественный Пленум ЦК ВЛКСМ, посвященный вручению комсомолу пятой награды — ордена Ленина — за героизм в освоении целинных земель.
В зал внесли овеянное славой знамя Ленинского комсомола, увенчанное орденскими лентами. Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилов подошел к столу президиума, где у знамени собралась делегация ВЛКСМ, и вручил комсомольцам орден Ленина. Все участники торжественного Пленума встали в едином порыве. Взоры целинников устремились к знамени, на которое прикреплялся орден. Смотрел на знамя Петр, и казалось молодому целиннику, что орден Ленина сверкает золотом и пурпурной эмалью на его груди.
Климент Ефремович подошел к трибуне и обратился к присутствующим с речью.
— Вы, целинники, — говорил К. Е. Ворошилов, — передовая часть молодежи. И таких, как вы, в нашей стране очень много.
И советовал молодежи помнить и ценить труд и подвиги старших братьев и отцов.
— Храните и умножайте великое ленинское наследство. Оно бесценно, оно ваше, вы его хозяева…
Слушал Петр Крамаренко речь К. Е. Ворошилова, стараясь запомнить ее навек. Гордостью и счастьем наполнялось его сердце. «Я, конечно, постараюсь, — думал юноша, — и в будущем быть одним из самых лучших, одним из передовых строителей коммунизма».
Быть впереди! — всегда было неписаным правилом молодого целинника. Но теперь это получало новый смысл, становилось вдохновляющим законом.
С новыми силами и планами ехал из Москвы Петр Крамаренко в родной Новотроицкий совхоз. Дул весенний мартовский ветер, на полях уже чернели проталины, с юга шумными стаями летели грачи — вестники тепла, близости большой работы хлеборобов. Сердце сжималось от нетерпения. Но потерпи немножко, Петр! Вот уже мелькнули стрелки станции Еманжелинская, скоро появятся во тьме милые огоньки маленького степного разъезда…
* * *
Жизнь каждого рядового советского человека связана с каким-то периодом истории, неповторимой и величественной.
Детство. Кто не вспоминает с теплотой эту счастливую пору в жизни? Но детство Петра Крамаренко, как и тысяч его сверстников, было омрачено войной. Рано познал Петр горечь разлуки с отцом и незаживающую боль в сердце, оставленную известием о его гибели.
Трудно приходилось женщинам-колхозницам в суровые военные годы. На колхозных полях шла битва за хлеб для фронта. В рядах бойцов вместе с матерью находился и Петр. Уставали руки от непосильного труда, ныли плечи. Иной раз хотелось всплакнуть, пожаловаться матери, но он сдерживался, хмурясь, как взрослый.
Петра влекли машины. Он уже разбирался в моторах, помогал ремонтировать трактора. Лучшего прицепщика, чем Крамаренко, в колхозе, пожалуй, не было. Многие трактористы хотели работать с шустрым пареньком, рано вступившим в комсомол. Знали: трудолюбив, никогда не подведет.
— Быть тебе механизатором, — говорили ему.
И верно. Правление сельхозартели направило его на курсы комбайнеров в город Троицк. Через полгода он вернулся в колхоз и два сезона убирал хлеба. Незаметно пришло время службы в Советской Армии. За полгода до призыва женился Петр на девушке-односельчанке Дусе Татарчук. Тяжело было оставлять молодую жену, боялся разлуки, потом понял, что именно в разлуке крепнет и закаляется настоящая любовь. И любовь помогла Петру исправно нести трудную солдатскую службу. Письма жены поднимали настроение. Ждет, любит!
Но вот пришел конец службы — демобилизовался воин. Домой! А приехал и сразу жене:
— Поедем на целину!
Улыбнулась Дуся:
— С тобой я согласна хоть на край света.
Но целина была рядом. Десятки тысяч гектаров земли имел Троицкий конезавод, а пахотной какую-то сотню га. Одна лишь польза была от этой земли — паслись на ней табуны лошадей.
И вот на месте конезавода начали создавать целинный Новотроицкий совхоз. Сюда по призыву партии и приехал комбайнер Петр Крамаренко. Но убирать еще было нечего, и комбайнер становится трактористом. Получил Петр вместе со своим сменщиком Николаем Алексеевым новенький ДТ-54 и приступил к штурму целины.
В это самое время молодой целинник узнал о кукурузе. Партия советовала труженикам полей: надо сеять новую культуру, настоящий клад таит она в себе. Загорелся Петр Крамаренко. Очень ему захотелось, чтобы выросла «чудесница» на целине. Но весной 1954 года еще мало кто верил в «южанку», в ее достоинства. Говорили Петру в совхозе: мол, климат у нас не тот, земли неподходящие; зря только силы потратим.
— Никогда не поверю этому, — возмутился Петр. — Просто новая культура требует огромной работы. Вот и не хочется никому браться за нее.
— Что агитируешь? — усмехнулись скептики. — Возьми да и попробуй вырастить сам кукурузу.
— Спасибо за дельную мысль, — улыбнулся Крамаренко. — И в самом деле, почему бы мне не попробовать?
Кое-кто эти слова встретил в шутку.
