Шагай вперед, комсомольское племя! - Анна Ивановна Фомиченко
Девушка молчала. Алексей Михайлович уже не раз заводил с ней разговор об этом. А она?.. Чего только не делала Аня, чтобы сменщица не отставала. Все свои производственные «секреты» раскрыла, но та по-прежнему обрабатывала почти на тридцать деталей меньше ее. А задание все возрастало.
— Не берусь я больше ей помогать! — наконец, произнесла Аня. — Бесполезно.
— Тогда самой придется по сто десять штук сдавать. Каждый день.
— Не смогу, — твердо проговорила девушка, вспомнив, какого напряжения ей стоила сегодняшняя сотня.
— Это не ответ! — рассердился Алексей Михайлович. — Программу опять увеличивают. А мы…
— Не мы, а она! — не удержалась от громкого возгласа Аня, возмущенная тем, что приходится отвечать за сменщицу. — Замените ее! Все сделаю… увидите, как будем работать.
Ничего не сказал ей на это Алексей Михайлович. Кивнул в знак окончания разговора и зашагал прочь вдоль длинного ряда станков-полуавтоматов.
А через день Амосова принимала станок от Зои Смиренниковой, новой сменщицы, которая уступила прежней свое место у более простого полуавтомата.
— Соперницами, значит, будем, — сказала она Ане, протягивая руку.
— Вроде того, — сдержанно отозвалась Амосова. Она, конечно, поможет Зое — добросовестно передаст весь свой опыт. Да только разве этого достаточно? Аня уже давно убедилась: нужен еще и талант, отличающий рядового станочника от передовика. Его-то она ни подарить, ни взаймы дать не сможет.
Но как бы то ни было, Аня пообещала Смиренниковой придти завтра часа за два до своей смены и подзаняться с ней. Зоя авансом поблагодарила, но долго не шла домой, наблюдая за работой лучшей в цехе шлифовщицы.
Ученицей Смиренникова оказалась восприимчивой. В первый день она отшлифовала сорок деталей, во второй за шестьдесят, в третий — около восьмидесяти. Потом стала прибавлять в смену по одной-две штуки.
Аня была довольна: вдвоем они сдавали теперь даже больше, чем требовала сборка. И вдруг Зоя ни с того, ни с сего возвратилась к старой цифре — шестьдесят. И на другой день немногим больше сделала.
Амосова забеспокоилась. Опять пришла в цех пораньше, сгорая от нетерпения докопаться до причины столь неожиданного спада. И что же? Почти час простояв около станка, никаких изменений в работе своей новой подруги не уловила. Те же движения, в той же последовательности, как она ей показывала… Вот только руки у нее как-то медленно движутся. Будто нарочно их сдерживает…
Приблизившись к самому уху Смиренниковой, Аня зло крикнула:
— Да ведь ты ленишься!
Зоя круто повернулась к Амосовой и, стараясь казаться спокойной, сказала:
— Не ленюсь я вовсе. Это мне мастер так посоветовал. Чтобы лучше движения отработать. В медленном темпе. Иначе как же я тебя догоню?
— Ты надеешься?
— Конечно! — упрямо мотнула головой девушка.
Аня не стала ее разубеждать и отошла от станка. Злости у нее в глазах уже не было, только тень удивления, озадаченности лежала на лице.
На следующий день Амосова явилась в цех перед самым началом смены. Направилась к своему станку, но обратила внимание на людей, собравшихся около доски показателей. Присоединившись к ним, она услышала свое имя. Кто-то густым басом говорил:
— Захвалили мы эту Амосову. Будто лучше нее у нас и шлифовщиц нет.
— Посмотрим, как теперь она себя выкажет! — отозвался другой голос. — Противница ей досталась не из уступчивых.
Аня посмотрела на доску и глазам своим не поверила: фамилия ее новой сменщицы жирно обведена мелом, а в графе «Выполнение в штуках» — цифра «сто десять».
Чего-чего, а этого Амосова никак не ожидала. Выходит, она сама же себя обманывала столько времени.
Боясь обратить на себя внимание, Аня скользнула в сторону от говоривших про нее людей и быстро пошла к своему станку. Сухо поздоровалась с Зоей, заметавшей последние стружки. И, словно не зная о ее успехе, молча приступила к работе.
Смиренникова уходить не торопилась. Ей очень хотелось поделиться с Аней своей радостью, но не знала, как это сделать, чтобы не показаться хвастливой и не задеть самолюбия сменщицы, которую ей удалось-таки опередить.
И Амосова вдруг поняла ее, по-настоящему поняла, вспомнив, какое чувство сама испытывала, когда впервые довела выработку до ста штук. Как обидел тогда ее старший мастер, не сумевший понять, в каком она настроении…
Быстрым движением Аня выключила станок, живо взяла за руки опешившую от неожиданности подругу, притянула ее к себе и крепко обняла:
— Здорово ты сегодня… Сто десять! Даже не верится.
Зоя растерянно улыбалась, не находя слов для ответа.
— В общем, теперь мне придется тебя догонять, — продолжала Амосова. — Ну что ж, посоревнуемся. Посмотрим, чья возьмет.
Надо было видеть, как работала эту смену Аня. Не успевала пот со лба вытирать. Зато, хоть на две детали, да больше, чем Зоя, отшлифовала.
Домой шла разбитая от усталости и думала с раздражением:
— День она такую нагрузку выдержит, два. А дальше? Нельзя же все время так себя перенапрягать.
И уступать не хотелось.
Следующая смена для Амосовой была еще тяжелее. Зоя опять опередила ее, сделав сто пятнадцать штук. А вид у нее отнюдь не говорил об усталости. Аня и на этот раз не уступила, хотя расходовала явно последние силы. Как тут было не разволноваться. Неужели Смиренникова что-нибудь придумала? Или мастер подсказал какое-то новшество, облегчившее ее труд? И таятся от нее!
Снова пришла на работу пораньше, понаблюдать за работой сменщицы. Та по-прежнему вела шлифовку точь-в-точь, как ей объясняла когда-то Аня, на тех же приспособлениях, что и она. И порядок операций такой же, как условились в самом начале, — строго по технологии.
Амосову осенило: а сама-то она? Разве придерживалась она этого порядка? Когда-то, еще в самом начале своей работы шлифовщицей, Аня несколько изменила его. Легче стало подавать на станок детали.
Но тогда она шлифовала всего по восемьдесят штук. При новых же темпах самое основное — вовремя снимать поковки, чтобы нисколько не задерживать их в приспособлениях под шлифовальными кругами. И как она этого не учла!
Новый день наступил. Аня Амосова — за станком. Хоть и близился конец смены, девушка почти не чувствовала усталости. И при всем этом сто двадцать деталей отшлифовала да, наверное, еще штук семь-восемь успеет. Угонись-ка теперь за ней, сменщица!
Да, видно, не пустое это было слово про Смиренникову — «неуступчивая», — услышанное тогда Аней у доски показателей. Не прошло недели, как Зоя опять перегнала Амосову, ускорив механическую подачу деталей на станке одновременно с увеличением числа оборотов шлифовального круга. Аня не замедлила перенять это. И пошло — Смиренникова отшлифует за
