Шагай вперед, комсомольское племя! - Анна Ивановна Фомиченко
Только ловкости у той и другой поприбавилось да к смекалке стали чаще прибегать. Так, опережая друг друга, девушки довели свои показатели до ста семидесяти процентов.
В один из дней к Ане подошел какой-то паренек, одетый не по-рабочему, попросил выключить станок и огорошил странным вопросом: почему они с Зоей Смиренниковой не подали в БРИЗ свое предложение? Не поняв ничего, девушка недоуменно уставилась на незнакомца.
— Я по комсомольской линии, — пояснил тот. — Член рейдовой бригады по выявлению недостатков в работе с молодыми рационализаторами.
— А мы при чем? — пожала плечами Аня.
— Как? — изумился паренек. — Мне же про вас на сборке сказали. Разве это не вы в прошлом месяце срывали график? Потом что-то такое сделали у себя на станке и стали шлифовать по сто пятьдесят штук вместо восьмидесяти.
Аня и возразить против этого не могла, и к рационализаторам причислять себя не видела никаких оснований. Сколько ни допытывался комсомольский представитель, за счет каких усовершенствований удалось им так резко шагнуть вперед, ничего особенного он от Ани не услышал. Подруги или использовали уже известные приемы, или вносили в свой труд такие мелкие изменения, которые почти невозможно учесть. Да и годились они лишь для данного случая.
Когда до его сознания дошло наконец что причиной всему — соревнование, пробудившее в девчатах прилив энергии и смекалки, он хлопнул себя ладонью по лбу и с жаром сказал:
— Так ведь это и есть ваше предложение! Чтобы все рабочие вот так же соревновались друг с другом. Именно соревновались, а не сводили все только к обязательствам, как это у нас иногда бывает.
Аня тогда не придала значения этим словам. Лишь несколько дней спустя, на комсомольском собрании, вспомнила их и оценила.
То ли член рейдовой бригады с кем поговорил, или еще почему — Ане неизвестно, — только к их станку зачастили вдруг разные представители. И от комсомольского бюро, и от профкома, и от начальника цеха. Потом с ней и Зоей разговаривал комсогруппорг участка Федя Темников и старший мастер Алексей Михайлович Ильин. Оба просили о том, чтобы девушки выступили на очередном комсомольском собрании, подробно рассказали о своем соревновании.
Собрание началось прямо на участке. Пригласили на него всех желающих.
После небольшого вступительного слова Алексея Михайловича общее внимание сосредоточилось на Амосовой и Смиренниковой. Сначала одна, за ней вторая рассказали о том, как соревновались.
Федя Темников в своем выступлении, как и подобало комсоргу, подвел под их слова соответствующую базу:
— Как у нас сейчас идет соревнование? — начал он. — Каждый берет обязательство. Конкретные проценты в нем представляет чаще всего с оглядкой на прошлые свои показатели. И соперничает, так сказать, сам с собой, со своим вчерашним уровнем.
— Разве это плохо? — перебил комсорга сидевший поблизости от него юноша. — Ведь не назад, а вперед идем.
— Неплохо, — не замедлил ответить Федя. — Но когда на беговой дорожке перед тобой чья-то спина, ты все силы напрягаешь, чтобы не отстать, обогнать. И когда тебе самому на пятки наступают, стараешься бежать намного быстрее…
Юноша закивал в знак согласия, а Федя продолжал. Из его слов выходило, что по-настоящему вкус соревнования чувствует тот, кто, подобно Амосовой и Смиренниковой, лицом к лицу сталкивается с достойным соперником. Комсомольцы могли бы этому всячески способствовать. Было бы, скажем, очень хорошо, если бы они первыми возобновили незаслуженно забытую практику договоров друг с другом или просто вызовов на соревнование. Но чтобы не свести это к пустой формальности, стоило бы взять под комсомольский контроль и самый подбор соревнующихся, смело настаивать на перестановках людей, когда это необходимо в интересах соревнования. И снова Федя сослался на пример Ани с Зоей.
Все были согласны с этим и решили без малейшего промедления опробовать задуманное в массовом порядке.
Горячая пора началась для Феди Темникова. Станочники, уважавшие его как деятельного комсорга и «вездесущего» наладчика, одолевали просьбами помочь в выборе соревнующихся. Сразу же писали вызовы, заключали договоры на соревнование. В одних случаях — на декаду, в других — на месяц, а то и на более длительный срок.
Результаты превзошли все ожидания.
Токарь Булат Сайфулин, подобно первой сменщице Ани Амосовой, намного отставал от Парасковьи Кудрицкой. Поставили на его место Шуру Недокушеву. Быстро обогнав Парасковью, она побудила сменщицу тянуться за собой, и в скором времени выработка поднялась почти на тридцать процентов. И Булат Сайфулин на более подходящей для него работе не подкачал, как, впрочем, и все остальные, уступавшие место за станком более сильным. Своего нового сменщика Сайфулин тоже превзошел и повел за собой.
Со ста двадцати штук деталей до ста сорока увеличились показатели у Зины Гавриловой после того, как к ней поставили более сильную сменщицу Октябрину Пожар. Прошло время, и Октябрине на буксир «подцепили» Лиду Вотинову.
Все это оказало большое влияние на общие показатели отделения. Если раньше оно было отстающим, то теперь у Алексея Михайловича создался такой задел деталей, которого хватило бы для полного обеспечения оборки даже в случае остановки всех станков на три-четыре дня.
* * *
В красном уголке вперемежку с членами комсомольского бюро сидели рабочие, наладчики, мастера со всех отделений. С большим интересом выслушали они рассказы Амосовой и Смиренниковой. А когда заговорил Алексей Михайлович, часто перебивали его, задавая порой довольно щекотливые вопросы. Не противоречит ли, к примеру, такое соперничество духу коллективизма, как быть с другими формами соревнования?
— Наше общее обязательство, — сказал на это Алексей Михайлович, — мы по-прежнему берем на общем собрании. Итоги подводим сообща. И вся другая работа в коллективе ведется, как раньше.
Старший мастер подкрепил это примерами. И собравшиеся были вполне удовлетворены таким объяснением. Кое-кто, правда, раздумывал теперь над тем, не помешает ли выбор «противника» по силам ориентироваться на самые лучшие показатели в масштабе цеха или всего завода. Но и на это у старшего мастера, делом убежденного в своей правоте, был обстоятельный ответ.
— Мечтай, стремись к самым лучшим известным тебе результатам. И в то же время старайся уже сейчас опережать тех, до кого ты уже почти дорос. Тогда будешь не просто с завистью взирать на недосягаемое превосходство передовиков, вырвавшихся далеко вперед от остальных, а станешь все время испытывать радость побед и горечь поражений. Как это необходимо, чтобы не терять ни на минуту ощущения того, что ты соревнуешься! Как это важно сейчас, в дни, когда
