Ник Барон - Полковник Ф.Дж. Вудс и британская интервенция на севере России в 1918-1919 гг.: история и мемуары

Тюдоровские соломенные крыши, деревянные дома и холмистые поля Букингемшира, казалось, привлекали необычайно большое число отставных «буканьеров», а также кабинетных имперских искателей приключений, мечтавших именно о такой пасторальной идиллии. Многие из них занимались соответствующей политической деятельностью. Дом Брайента располагался в Ист Клейдон, примерно в двенадцати милях к северу от Лонг Крендона. Там он регулярно принимал ведущих фашистов — например, майора Фрэнсиса Йитс-Брауна (бывшего офицера Индийской армии и автора чрезвычайно популярного романа «Бенгальский улан»)[423]. Майкл Бомонт, бывший гвардеец и член парламента во фракции консерваторов, представляющий Эйлсбери, городок в нескольких милях к востоку, в 1934 г. объявил в Палате общин, что он «не скрывает своих антидемократических взглядов и открыто восхищается фашизмом в других странах», и утверждал, что в британском фашистском движении состоят многие «респектабельные, здравомыслящие и умные люди»[424].

В консервативную фракцию также входил делегат от Викома (города, расположенного к югу от Лонг Крендона) сэр Альфред Нокс, выходец из Ольстера, воевавший во время интервенции в России вместе с Колчаком. В то время он открыто выражал свое враждебное отношение к «еврейским комиссарам» и презрение к «бесполезной буржуазии». В 1930-е гг. он с не менее ревностным пылом пытался улучшить отношения с нацистской Германией. Для этого Нокс вступил в Англогерманское общество, организацию, среди членов которой были генерал Айронсайд, адмирал Домвилль и другие видные военные, а также двадцать три члена парламента, двадцать восемь пэров Англии и большое количество промышленников, епископов и банкиров[425]. Разумеется, энтузиазм, который они испытывали по отношению к Гитлеру, не делал их потенциальной пятой колонной или даже сторонниками политики примирения (хотя многие ее поддерживали). В действительности, как уже отмечалось, «большинство тех британцев, кто восхищался нацистской Германией, были в то же время убежденными патриотами и при своих мирных устремлениях нередко на деле оказывались весьма воинственными»[426].

Одним из наиболее активных участников общества (хоть и не жившим в Букингемшире) был подполковник сэр Томас Сесил Рассел Мур, ирландец английского происхождения (родился в 1886 г.), член Консервативной партии, который с 1925 г. представлял в парламенте шотландский избирательный округ Эйр Берге. До этого он два года работал в Министерстве внутренних дел в Ольстере, а еще раньше служил в южной Ирландии на должности офицера Генерального штаба[427]. В годы интервенции в России полковник Т. С. Р. Мур служил под командованием Вудса в Кеми на должности офицера, отвечающего за транспорт и снабжение. В карельских мемуарах Вудс с благодарностью вспоминал, что Мур «никогда не позволял работе брать верх над его неисчерпаемым чувством юмора» (с. 151).

К сожалению, занявшись политикой, Мур утратил свое чувство юмора. Вскоре после поездки в нацистскую Германию в сентябре 1933 г. он писал: «Насколько я могу судить по своему личному впечатлению от герра Гитлера, мир и справедливость — вот ключевые понятия его политики»[428]. В следующем году он заявил, что между фашистами Мосли и консерваторами не существует «принципиальных расхождений во взглядах» и что движущей силой как тех, так и других является «верность короне и любовь к своей стране»[429]. В 1936 г. Мур вместе с адмиралом Домвиллем и несколькими другими британцами был почетным гостем Гитлера на Нюрнбергском съезде. В следующем году Мур был возведен в рыцарское достоинство. До конца десятилетия он продолжал петь дифирамбы Гитлеру за то, что тот принес «счастье, безопасность и надежду» германскому народу, уничтожил коррупцию и пороки, способствовал социальному прогрессу и учил «быть уверенными в своих силах и полагаться исключительно на себя»[430]. Из карельских мемуаров Вудса известно, что в 1938 г. он просил Мура добиться от Военного министерства пенсии для русской женщины, помогавшей британским войскам в Карелии, которая на тот момент жила в Париже без средств к существованию (с. 167).

Разумеется, сам факт, что Вудс в то время поддерживал отношения с Муром, еще не означает, что он симпатизировал его политическим взглядам. Однако один житель Лонг Крендона, доживший до восьмидесятилетнего возраста, вспоминал, что, когда Вудс был «секретарем местной Англо-германской группы», у него в коттедже Уэлл гостил Уильям Джойс[431]. Если это правда, то появляется более осязаемая связь с Муром, который был одним из членов-основателей Англо-германского общества в сентябре 1935 г.

Однако слова нашего информатора относятся, скорее всего, к другой организации под названием «Звено»[432], которая была основана генералом Домвиллем в июле 1937 г. Цель этой организации совпадала с целью Англо-германского общества и заключалась в восстановлении дружественных отношений между двумя странами, однако ее социальная база была более широкой, а ее руководство более недвусмысленно выражало свою приверженность идеологии и целям нацистского режима[433]. В 1938 г. «Звено» переживало бурный рост, и к середине 1939 г. в его рядах насчитывалось 4300 членов с учетом всех региональных отделений, которые сосредоточились по большей части в Лондоне и его пригородах, а также в северных и центральных графствах. Одна ассоциация существовала и в Северной Ирландии. Эти отделения функционировали независимо друг от друга, организовывая социальные мероприятия, показы фильмов, туристические поездки и программы обмена, а также прочую невинную деятельность, цель которой заключалась, по словам Домвилля, в поощрении «взаимной симпатии и понимания между народами Великобритании и Германии», практически без открытой политической пропаганды[434]. На местном уровне членство в организации не обязательно подразумевало ярый антисемитизм, пронацистские настроения или антиправительственные намерения, хотя некоторые отделения — как, например, в Белфасте, Западном и Центральном Лондоне — были более радикальными, чем другие. Едва ли многие из официальных представителей и организаторов в местных отделениях не представляли себе истинных взглядов своего руководства.

Действительно, многие из более активных членов «Звена» также посещали собрания Национал-социалистической лиги Джойса или участвовали в деятельности других крайне правых групп того времени, таких как Нордическая лига или Правый клуб, который был абсолютно секретной организацией, основанной в мае 1939 г. капитаном Арчибальдом Рэмси, членом парламента от Шотландской консервативной партии[435]. Джойс был членом обеих организаций. Другим членом-учредителем Правого клуба была Анна Волкова, дочь последнего Военно-морского атташе Российской империи в Лондоне, которая в тот момент держала Русскую чайную комнату в южном Кенсингтоне. В конце 1930-х гг. ее помещение использовалось для встреч лондонских антисемитов и сторонников нацизма (многие из которых, включая Джойса, жили неподалеку)[436]. Алекс Гамбс, которого Вудс в конце 1930-х гг. нанял на должность преподавателя Института политических секретарей, вращался в эмигрантских кругах Волковой, хотя у нас нет свидетельств, что он разделял их политические взгляды[437]. В ноябре 1940 г. Анна Волкова была приговорена к десятилетнему тюремному заключению за нарушение Закона о государственной тайне. Среди прочего она передала своему другу Уильяму Джойсу секретную информацию, которую тот использовал в начале войны в своих радиопередачах из Германии[438].