Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

я бы настояла на том, чтобы в будущем приписать ей все свои опусы, если бы только я не наказывала этим и себя тоже.

Я весьма рада слышать, что самочувствие Эдварда улучшается, – примерно так же я была бы рада услышать, что кто-то разбогател, если только речь не о нас с тобой, и я вполне довольна узнать, что он сделал тебе подарок.

Я не буду надевать свою белую шелковую шляпку на сегодняшний вечер – я решила надеть вместо нее мамалонскую[14] шляпку, которую прислал Мэри Чарльз Фаул, а она одолжила мне. Такие теперь в моде: их носят в оперу, видела подобную на леди Милдмэй на балах в Хэквуде. Терпеть не могу описывать такие вещи, смею надеяться, что ты догадаешься, как она выглядит. Ужасные часы пребывания у портнихи я пережила лучше, чем ожидалось. Платье очень похоже на то мое, голубое, про которое ты говорила, что оно отлично сидит, правда, с небольшими вариациями: короткие рукава, более объемная пелерина, из-под которой выступает передник, лента по подолу и манжетам довершает образ.

Уверяю тебя, что идея отправиться в Брайтон так же претит мне, как и тебе, но меня не оставляет надежда, что возникнет обстоятельство, которое этой поездке помешает.

Ф… проиграл выборы в Б… и возможно, какое-то время они не захотят появляться в обществе. Они поговаривают о поездке в Бат тогда же, весной, но, возможно, еще передумают по пути назад, и все эти планы будут отложены до лета.

Среда. Я простудилась и уже несколько дней испытываю неприятные ощущения в глазу, из-за чего не могу написать ничего сколько-нибудь приятного или полезного, да даже просто закончить наконец это письмо. Маменька хотела сделать это вместо меня, а я в свою очередь не пойду на бал в Кемпшотте ради нее.

Ты выказываешь так мало беспокойства из-за того происшествия, когда меня чуть было не убил в Эш-Парк-Копс слуга миссис Халберт, что я испытываю большое искушение не рассказывать тебе, убили ли меня на самом деле или нет, скажу лишь, что в тот вечер, да и в следующий, домой я не вернулась, и Марта по доброте душевной устроила меня в своей постели с закрывающимся пологом в новой детской. Няня с ребенком устроились на полу, и таким образом все разместились с комфортом, хоть и не без некоторого стеснения. Кровать оказалась по-настоящему удобной, так что мы проболтали до двух часов ночи, а остальное время до утра спокойно проспали. Я, как никогда прежде, прониклась к Марте дружеским расположением, так что собираюсь пойти повидать ее, когда она вернется домой. Мы пообедали у Харвудов в четверг, а на следующее утро наша компания распалась.

Эта боль в глазу досаждает мне довольно-таки сильно, так что с пятницы я не могу толком ни читать, ни работать. Но одно преимущество из этого все-таки следует: к тому времени, как я избавлюсь от простуды, я настолько усовершенствую свои музыкальные навыки, что смогу полностью овладеть этой наукой и, кто знает, даже занять следующим летом место мистера Рупа в Иствелле; и я полностью уверена в поддержке Элизабет, хоть и касается эта поддержка исключительно Харриет. Что до таланта к рисованию, то образцы моих трудов на этом поприще я регулярно посылаю тебе в письмах, а больше мне совершенно нечем заняться, разве что придумать пяток новых названий для звезд в небе.

Мэри все рассудительнее высказывается касательно внешней привлекательности ее ребенка, она даже обмолвилась, что не находит его слишком уж красивым; но я подозреваю, что сдержанность ее в изъявлении чувств напоминает таковую у кормилицы В… Возможно, Мэри уже рассказала тебе, что они собираются устраивать больше званых обедов. Семейство Бигг и мистер Холдер обедают у них завтра, и я должна их встречать. Я собираюсь там переночевать. Кэтрин удостоена чести взять на себя устроение ужина для компании, состоящей из двоих Уизеров, двоих Хиткоутов, одного Блэкфорда и ни одного Бигга за исключением самой Кэтрин. Вчера вечером она поздравила меня с повышением Фрэнка с таким энтузиазмом, как будто и вправду испытывала ту радость, которую демонстрировала.

Малютка Джордж! Как радостно мне слышать, что он выказывает такую изобретательность в том, чтобы строить рожицы. Его желтый флажок доставил мне удовольствие, и я надеюсь, что он приложит такой же и к следующему твоему письму. Вчера вечером я надевала зеленые туфли и брала с собой белый веер. Рада, что он не выкинул его в реку.

Похоже, что отказ миссис Найт от Годмершемского поместья в пользу Эдварда в конечном счете не был таким уж выдающимся проявлением великодушия, поскольку она по-прежнему сохраняла за собой приходящий с него доход; это следует знать, чтобы не переоценивать ее доброту. Я склонна думать, что из них двоих как раз Эдвард проявляет большее великодушие, принимая ее столь обременительный дар.

Чем больше пишу, тем лучше становится моему глазу, так что я собираюсь продолжать в том же духе до тех пор, пока все окончательно не наладится, прежде чем передам матери перо.

Маленькая съемная квартира миссис Брэмстон вчера подверглась нашествию ее самой, миссис Х. Блэкстоун и двух ее дочерей, а также меня. Я недолюбливаю девиц Блэкстоун; на самом деле, я всегда была полна решимости за что-то не любить их, хотя никакой выгоды в том для меня нет. Миссис Брэмстон была очень общительной, доброй и шумной. Я чудесно провела время главным образом благодаря вечеру в Мэнидауне. Ужин ничем не отличался от такого же год назад, и стульев так же не хватало. Желающих танцевать было значительно больше, чем могла вместить зала, а этого всегда более чем достаточно, чтобы устроить отличный бал.

Не сказала бы, что спрос на меня был слишком велик. Люди старались ни о чем не заговаривать со мной, пока их не вынуждало к этому какое-нибудь обстоятельство; обстоятельства же, как тебе известно, иногда сильно меняются без какой-либо конкретной причины. Был там, впрочем, один джентльмен, офицер из Чеширского полка, молодой человек привлекательной наружности, который, как мне сказали, очень хотел быть мне представленным; но поскольку он не хотел этого достаточно сильно, чтобы преодолеть некоторые препятствия для достижения своей цели, знакомство наше так и не состоялось.

Я снова танцевала с мистером Джоном Вудом, дважды с неким мистером Саутом, пареньком из Винчестера, который, полагаю, настолько далек от родства с епископом этой епархии, насколько это в принципе возможно, с Дж. Лефроем и Дж. Харвудом, который, надо сказать, кажется мне гораздо привлекательнее, чем раньше. Одно из самых веселых развлечений моих было просидеть два танца