Три сыщика и послание из преисподней - Кари Эрлхофф
- С тобой всё в порядке? – осторожно спросил Питер.
- Всё отлично, – пробормотал Юпитер. – Мне просто нужна горсть тыквенных семечек!
В штаб-квартире мигал огонёк автоответчика.
- У нас есть сообщения, – сказал Боб, когда они вошли через «Холодные врата» – сломанный холодильник – в трейлер. Третий сыщик нажал кнопку воспроизведения, и раздался голос его отца.
- Привет, Боб, ты хотел знать, что произошло в последнее время в криминальном мире Лос-Анджелеса. Кроме нескольких арестов и закрытия двух ночных клубов, к сожалению, у меня нет никакой существенной информации. Имена я тоже никакие назвать не могу, потому что полиция либо не разглашает их, либо имена настоящих организаторов преступных организаций просто напросто неизвестны. Подобные люди действуют в тени. Это призраки, которых никто не может поймать. В основном, речь идёт о крупных наркокартелях и других преступлениях, которыми подросткам лучше не заниматься. Мне было бы гораздо приятнее, если бы вы, для разнообразия, поискали пропавшую собаку или очередное ожерелье. Ах да, Боб, мама хочет, чтобы ты сегодня вечером подстриг газон. Что уже давно пора сделать. Она говорит, что сад выглядит как дикие джунгли.
Щелчок. Питер только хотел как-то прокомментировать слова отца Боба, но началось воспроизведение второго сообщения. На этот раз зазвучал голос не мистера Эндрюса. Он был искажённым и каким-то механическим.
- Уважаемый Шерлок Холмс, как я вижу, даже через двадцать четыре часа вы так и не пришли к какому-либо решению. Очень прискорбно. Кроме того, я должен отметить, что вы не придерживаетесь моих условий. Ваши расследования должны касаться только загадки из письма, а не моей личности. Я оставляю за собой право соответствующим образом отреагировать!
Три сыщика ошеломлённо переглянулись.
- Он точно не станет записывать тебя на следующий марафон, Юп! Мориарти сцапает одного из нас, - Питер посмотрел на свои пальцы. - Тогда нам не поздоровится!
- Он знает, что мы приступили к расследованию и пытаемся выяснить его личность, – задумчиво сказал Боб. – Значит, он нас подслушивал!
- Но мы говорили об этом только здесь, в штаб-квартире, – возразил Питер.
- И я коротко рассказал о нашем новом деле отцу дома, – добавил Боб. – И, конечно, мы говорили о нем в кампусе.
- Если я не ошибаюсь, у этого типа был лёгкий английский акцент, - Питер задумчиво рассматривал автоответчик.
Юпитер ничего не сказал. Он только показал пальцами особый знак. Это был тайное обозначение, которое трое сыщиков недавно придумали для слова «жучок», и имелся в виду не насекомое, а маленькое подслушивающее устройство. Боб кивнул. Он понял. Им не следовало продолжать разговор. Питер тоже замолчал.
Юпитер сел за стол и быстро что-то написал. Второй сыщик наклонился над ним. Там было написано:
«Боюсь, нас подслушивают».
Питер схватил блокнот и ручку. Затем написал:
«Что нам теперь делать?»
Юпитер ответил: «Продолжать говорить. Иначе Мориарти заподозрит неладное!»
Вслух он сказал: - Сейчас нам стоит заняться статьями, которые дала нам профессор Хитклифф. Возможно, там мы найдём что-то полезное для дела.
Боб как раз собирался встать и взять копии, когда юноши услышали через открытый люк в крыше штаба голос тёти Матильды. Она звучала возбужденно и пронзительнее, чем обычно. Юпитер вскочил.
- Что-то не так! - Первый сыщик обеспокоенно бросился к выходу. - Пошли, быстрее!
- Вы не можете этого сделать! — возмущённо говорила тётя Матильда двум полицейским, стоявшим по обе стороны от дяди Титуса.
Один из них был Кенни Синелли, молодой офицер, с которым трое сыщиков были не в очень хороших отношениях. Синелли был чересчур ревностным служакой, но слишком часто делал неверные выводы. Другого полицейского ребята уже встречали несколько раз, но его имени не знали. Юпитер не поверил своим глазам, когда увидел, как Синелли надевает на запястья дяди Титуса наручники. Дядя Титус не сопротивлялся. Он только беспомощно смотрел на свою жену. Его чёрные усы дрожали.
- Что происходит? — Юпитер подошёл к небольшой группе, следом за Питером и Бобом.
- Они хотят арестовать Титуса! — кричала тётя Матильда. Её круглое лицо покраснело.
Кенни Синелли обратился к Титусу Джонсу официально.
- Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
- Это же абсурд! — угрожающе наклонилась тётя Матильда. Она выглядела так, словно вот-вот открутит Синелли уши. - Мой муж ничего противозаконного не сделал.
- Мистер Джонс спрятал краденые вещи на свалке! — объяснил другой полицейский. — Торговля краденым товаром считается скупкой краденого и карается тюремным заключением.
- Мой дядя покупает у частных лиц старые вещи, всякий хлам и антиквариат, — объяснил Юпитер. — Вне всякого сомнения, он делает всё по закону! Он никогда бы специально не купил краденые вещи.
- О старых вещах и хламе здесь вряд ли можно говорить! — Кенни Синелли показал Юпитер деревянную шкатулку. Первый сыщик заглянул внутрь. На чёрной бархатной подушечке лежал огромный синий драгоценный камень. Юпитер ошеломлённо смотрел на него. - Я не могу себе представить, чтобы мой дядя купил это.
- Я и не покупал его! — защищался дядя Титус. — Я никогда раньше не видел этой шкатулки.
- Этот камень был похищен полгода назад из частной коллекции в Сан-Франциско. Весьма ценный синий карбункул Катценштайна, — объяснил полицейский.
- Ну же, поверьте мне. Я не покупал эту вещь. И тем более ни у кого не крал! — заметно нервничая, сказал дядя Титус. — Честное слово!
- Даже не пытайтесь лгать нам. У нас есть достоверная информация о том, что вор этого карбункула только что был у вас и предлагал вам приобрести эту вещь. У нас даже есть фотодоказательства.
- Фотографии сегодня можно так легко подделать! — возразил Юпитер.
- Это ещё не всё. Эта свалка, по-видимому, хорошо известна в воровских кругах тем, что здесь часто перекупают краденые товары.
- Я могу заверить вас, что мой дядя такого не делает! — Юпитер был в ужасе. — Пожалуйста, позвоните инспектору Котте, он подтвердит вам, что…
- Инспектор
