Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

шанс. Если я пойду не тем путем, нельзя будет вернуться и начать все заново. За лето я подросла на два дюйма, Марилла. На празднике у Руби мистер Джиллис измерил мой рост. Я так рада, что вы сделали новые платья длиннее. Темно-зеленое особенно красивое, и как мило с вашей стороны отделать его оборками. Я знаю, что в этом не было особой необходимости, но оборки – модная тенденция этой осенью, и у Джози Пай оборки на всех ее новых платьях. Я знаю, что благодаря оборкам буду учиться лучше. У меня по этому поводу хорошее предчувствие.

– Ну, ради такого стоило их пришить, – согласилась Марилла.

Мисс Стейси вернулась в Эйвонли и с радостью обнаружила, что ее ученики горят желанием продолжить занятия. Особенно боевое настроение было у подготовительного класса. Ведь в конце предстоящего учебного года неясно маячило нечто роковое под названием «вступительные экзамены», и при мысли о них у всех «подготовишек» душа уходила в пятки. А что, если они не пройдут? Эта мысль омрачала жизнь Энн с самого утра в эту зиму, она не оставляла ее и в воскресные вечера, почти не давая возможности погрузиться в моральные и богословские проблемы. Энн снились плохие сны, в них она с жалким видом стояла перед списком успешно сдавших экзамены абитуриентов, первую строку в котором занимало имя Гилберта Блайта, а ее имени и в помине не было.

И все же зима была веселой, плодотворной и счастливой, и пролетела она как одно мгновение. Уроки был интересные, а соперничество таким же азартным, как и прежде. Перед любопытным взором Энн открывались новые миры – мысли, чувства и стремления, завораживающие просторы еще неизведанных знаний.

И поражают наш усталый взор

Все новые холмы и цепи гор![8]

Во многом тут была заслуга мисс Стейси, которая тактично, внимательно и терпеливо руководила учебным процессом, приучая свой класс думать, исследовать и открывать для себя новые вещи самостоятельно, избегая старых избитых путей. Это беспокоило миссис Линд и школьных попечителей, с сомнением взирающих на новые методы обучения.

Не ограничиваясь уроками, Энн расширяла круг своих интересов, тем более что Марилла, помня о наставлениях доктора из Спенсервейла, не препятствовала ее отлучкам из дома. Дискуссионный клуб был на подъеме и дал несколько концертов. Пара вечеринок, на которых Энн побывала, уже чем-то напоминали взрослые. Еще были катания на санях и веселое время, проведенное на катке.

Энн росла не по дням, а по часам, и однажды Марилла, стоя рядом с девочкой, с удивлением обнаружила, что та ее выше.

– Как же ты вытянулась, Энн! – удивленно и даже с некоторым недоверием сказала Марилла. Свои слова она сопроводила вздохом, испытывая странную грусть от перемены. Ребенок, которого она полюбила, вдруг исчез, а его место заняла высокая пятнадцатилетняя девушка с серьезными глазами, умным лбом и гордо вскинутой головой. Эту девушку Марилла любила так же сильно, как любила ребенка, и все же не могла отделаться от непонятного чувства утраты. Тем вечером, когда Энн ушла вместе с Дианой на молитвенное собрание, Марилла, сидя одна в зимних сумерках, дала волю слезам. В таком состоянии застал ее Мэтью, вошедший в дом с фонарем. Он уставился на нее с таким испугом, что ей пришлось засмеяться сквозь слезы.

– Я думала об Энн, – объяснила Марилла. – Она уже совсем взрослая, и, возможно, следующей зимой будет жить вдали от нас. Я буду по ней очень скучать.

– Она сможет часто приезжать домой, – успокоил ее Мэтью, для которого Энн была и навсегда останется той маленькой, любознательной девочкой, которую он четыре года назад июньским вечером привез из Брайт-Ривер домой. – К тому времени железную дорогу дотянут до Кармоди.

– Но это не то же самое, что сейчас, когда она постоянно живет с нами, – тяжело вздохнула Марилла, настроенная, похоже, и дальше упиваться своим горем. – Мужчинам этого не понять.

Не только внешние изменения коснулись Энн. Она стала заметно спокойнее – больше думала и, как раньше, мечтала, но болтала гораздо меньше. Марилла обратила на это внимание.

– Что-то ты меньше щебечешь, Энн, и почти не употребляешь заковыристые слова. Что с тобой?

Энн покраснела и тихонько засмеялась. Отложив книгу, она мечтательно посмотрела в окно, где на плюще, пригретые весенним солнцем, раскрывались большие красные почки.

– Даже не знаю… как-то не хочется много говорить, – ответила она, задумчиво приставив к подбородку указательный палец. – Приятнее думать о чем-то, что тебе дорого, и хранить эти мысли глубоко в сердце, как сокровище. Мне не хочется, чтоб над ними смеялись или недоумевали по их поводу. И как-то само собой пропал интерес к заумным словам. Даже жаль, что это совпало со временем, когда я выросла и могу их произносить, не вызывая у окружающих смеха. Мне нравится взрослеть, и все же это не совсем то, чего я ожидала. Очень многому еще предстоит научиться, столько нужно сделать и обдумать, что мне не до заумных слов. Кроме того, мисс Стейси говорит, что короткие слова сильнее и выразительнее. Она просит, чтоб эссе мы писали простым языком. Поначалу мне это трудно давалось. Я старалась вместить в сочинение как можно больше сложных и вычурных слов, а я их знаю достаточно. Но теперь я привыкла, и сама вижу, что так лучше.

– А как поживает ваш литературный клуб? Давно о нем не слышала.

– Клуб больше не существует. На него нет времени, да и мы от него изрядно устали. Глупо сочинять рассказы только о любви, убийствах, побегах и тайнах. Мы иногда пишем в классе сочинения, чтобы потренироваться в композиции, но мисс Стейси просит нас писать не о чем попало, а о том, что может случиться с нами в Эйвонли. Она подробно анализирует наши истории и призывает нас самих тоже критично к ним относиться. Я даже не подозревала, что в моих сочинениях столько нелепостей, пока не начала сама себя проверять. Мне стало так стыдно, что я решила никогда больше не пытаться сочинять, но мисс Стейси сказала, что у меня все получится, если я стану для себя самым суровым критиком. Теперь я стараюсь это делать.

– До вступительных экзаменов осталось всего два месяца, – сказала Марилла – Как тебе кажется, ты сможешь их сдать?

Энн вздрогнула.

– Не знаю. Иногда я не сомневаюсь, что все пройдет хорошо, но в следующую минуту меня охватывает паника. Мы усердно учились, и мисс Стейси тщательно нас готовила, но все может случиться. У каждого есть свое слабое