Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

с ними книгами и головоломками, обсуждал уроки и планы, иногда провожал кого-то из них домой после церкви или диспута в Дискуссионном клубе. Но Энн Ширли он открыто игнорировал, и ей это не нравилось. Она тщетно внушала себе, гордо встряхивая головой, что ей до этого нет дела. Но в глубине своего маленького женского сердечка она знала, что это не так, и если б можно было отыграть все назад, тогда на Озере Мерцающих Вод она повела бы себя иначе. Внезапно и, похоже, даже с некоторым огорчением она поняла, что давняя старая обида на Гилберта ушла – ушла, когда она особенно нуждалась в ее надежной поддержке. Энн пыталась вспомнить все подробности того давнего случая, свои чувства и ощутить прежний гнев. Тот день на пруду был свидетелем его последней вспышки. Энн осознала, что все простила и забыла, даже не подозревая этого. Но было слишком поздно.

Во всяком случае ни Гилберт, ни кто-то другой, даже Диана, не должны были подозревать, как сожалеет она о том, что была такой надменной и противной. Энн решила «предать свои чувства глубокому забвению» и делала это так искусно, что Гилберт, который, возможно, не был к ней так равнодушен, как казался, не сомневался, что она чувствует к нему презрение. Единственным слабым утешением для него было то, что Энн постоянно и незаслуженно воротила нос от Чарли Слоуна.

За приятными обязанностями и учебой незаметно прошла зима. Энн не успевала оглянуться, как пролетал очередной день. Дни мелькали, как бусины на ожерелье года. Энн чувствовала себя счастливой, энергичной, полной интереса к жизни. Надо было учиться, завоевывать награды, читать замечательные книги, разучивать новые произведения для хора воскресной школы. А какие прекрасные часы проводила она по субботам в доме пастора, беседуя с миссис Аллен! И вот так, незаметно для Энн, в Зеленые Крыши пришла весна, и мир в очередной раз расцвел!

К занятиям интерес немного остыл. В то время, когда обычные школьники гуляли по зеленым тропам, оживающим лесам и полям, подготовительный класс продолжал учиться и, тоскливо глядя из окон, вдруг обнаруживал, что латинские глаголы и французские упражнения утратили ту притягательность и прелесть, какими были изрядно наделены в морозные зимние месяцы. Даже Энн и Гилберт выглядели усталыми и равнодушными к своим достижениям. И учительница, и ученики были одинаково рады окончанию учебного года и маячившим впереди веселым каникулам.

– В этом году вы проделали большую работу, – сказала мисс Стейси в последний вечер, – и заслуживаете хорошего, полноценного отдыха. Наслаждайтесь отдыхом на природе, накапливайте здоровье, силы и не забывайте о поставленных целях. Все это вам понадобится в следующем учебном году. Тогда надо будет сделать большой рывок, ведь это последний год перед поступлением в академию.

– А вы останетесь с нами на следующий год? – спросила Джози Пай.

Джози Пай никогда не стеснялась задавать личные вопросы, но в этот раз весь класс был ей благодарен. Никто другой не осмелился бы спросить об этом у мисс Стейси, хотя все хотели знать, имеют ли под собой почву наводнившую школу слухи о том, что мисс Стейси уходит. Ей якобы предложили работу в начальной школе недалеко от родного дома, и она собирается принять это предложение. Подготовительный класс затаил дыхание в ожидании ответа.

– Похоже, что останусь, – сказала мисс Стейси. – Я подумывала о переходе, но все-таки решила не уезжать из Эйвонли. Сказать по правде, мне нравятся мои ученики, я привязалась к вам и не хочу бросать на полпути. Так что я остаюсь, и мы продолжим подготовку.

– Ура! – воскликнул Муди Сперджен. Прежде он никогда не давал воли чувствам и всю следующую неделю заливался краской, когда вспоминал о своей несдержанности.

– Как я рада! – сказала Энн с сияющими глазами. – Дорогая мисс Стейси, было бы ужасно, если б вы нас оставили. Я не верю, что смогла бы успешно заниматься с другим учителем.

Вернувшись вечером домой, Энн запихнула учебники в старый сундук на чердаке, заперла его, а ключ бросила в ящик с постельным бельем.

– Не собираюсь даже заглядывать в книги летом, – сказала она Марилле. – В этом году я занималась в полную силу, корпела над геометрией, пока не выучила наизусть все теоремы из учебника, и могу их ответить, даже если поменять все буквы. Я устала от зубрежки и теперь хочу выпустить на волю свое воображение. Нет, не беспокойтесь, Марилла. Все будет в разумных пределах. Но этим летом я хочу повеселиться от души. Может, это последнее лето, которое я проведу как маленькая девочка. Миссис Линд говорит, что я очень выросла в этом году, и, если и в следующем году так же вытянусь, то мне придется носить юбки длиннее. Она говорит, что у меня все идет в ноги и глаза. Длинная юбка обязывает держаться с достоинством. Боюсь, тогда я уже не смогу верить в фей, поэтому этим летом хочу уделить им особое внимание. Кажется, лето будет очень веселым. Ожидается вечеринка в честь дня рождения Руби Джиллис, потом пикник в воскресной школе и в следующем месяце благотворительный концерт. А еще миссис Барри обещает свозить нас с Дианой на ужин в ресторан отеля «Уайт-Сэндз». Они там часто ужинают. Джейн Эндрюс была там один раз прошлым летом и рассказывает, что там потрясающе, горит много электрических светильников, повсюду цветы, и все дамы в умопомрачительных платьях. Это было ее первое знакомство со светской жизнью, и Джейн говорит, что не забудет эту поездку до конца своих дней.

На следующий день в Зеленые Крыши заглянула миссис Линд, чтобы узнать, почему Марилла не была в четверг на собрании Общества помощи. Если Марилла не является на такое собрание, члены Общества знают, что в Зеленых Крышах что-то случилось.

– В четверг у Мэтью был сердечный приступ, – объяснила Марилла, – и я побоялась оставить его одного. Да, сейчас ему лучше, но приступы теперь случаются чаще, чем раньше, и меня это очень волнует. Доктор говорит, что ему противопоказаны волнения, но Мэтью не из тех людей, которые волнуются по любому поводу. Еще ему нельзя выполнять тяжелую работу, с этим труднее – работа Мэтью нужна как воздух. Входите и располагайтесь, Рейчел. Останетесь на чай?

– От такого любезного приглашения не откажусь, – сказала миссис Рейчел, которая и так не собиралась уходить.

Миссис Рейчел и Марилла удобно расположились в гостиной, а Энн тем временем приготовила чай и горячее печенье – такое воздушное и белое, что у миссис Рейчел не нашлось повода для критики.

– Не могу не отметить, что Энн