Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

но в эти размышления гармонично вплетались красные поля, затянутые бледно-лиловым туманом на фоне заходящего солнца, и длинные заостренные тени елей, падающие на луг за ручьем, и неподвижные клены с красноватыми почками, и зеркальная поверхность пруда, и весь пробуждающийся мир, скрывающий под бурой землей нежное пульсирование новой жизни. Весна разливалась по земле, и размеренные шаги пожилой женщины становились легче и быстрее из-за этой вечно возрождающейся, первобытной радости.

Ее глаза любовно остановились на Зеленых Крышах. Дом смотрел на нее сквозь сетку деревьев, и его окна отражали закатный свет россыпью сияния. Шагая по сырой тропе, Марилла думала, как хорошо знать, что идешь домой, где весело потрескивают дрова и красиво сервирован к чаю стол. А ведь до приезда Энн она всегда возвращалась после собраний Общества в холодный дом.

Войдя в кухню, Марилла испытала разочарование и досаду – огонь в плите погас, и никаких следов присутствия Энн в доме не было. А ведь она просила Энн обязательно приготовить к пяти часам чай! Теперь ей самой нужно торопиться, снять нарядное платье и приготовить еду до возвращения Мэтью с весенних полевых работ.

– Ну, достанется мисс Энн, когда она вернется домой, – мрачно проговорила Марилла, стругая щепки для растопки большим ножом и вкладывая в свои действия больше энергии, чем было необходимо. Тем временем вернулся Мэтью и сел в своем углу, смиренно дожидаясь чая. – Болтает где-нибудь с Дианой, сочиняет рассказы или разыгрывает сценки или предается еще каким-нибудь дурачествам, позабыв о времени и своих обязанностях. Придется ее прибрать к рукам и прекратить это разгильдяйство раз и навсегда. Я не приму во внимание, что миссис Аллен называет ее самым смышленым и милым ребенком на свете. Может, она и смышленая, и милая, но в голове у нее полно вздору, и никогда не знаешь, что еще она выкинет. Только выпутается из одной глупой истории, как тут же попадает в другую. Только подумать! Ведь я сейчас повторяю слова Рейчел Линд, которые так меня разозлили на заседании Общества. Я обрадовалась, когда миссис Аллен заступилась за Энн, иначе я сказала бы Рейчел что-нибудь резкое при всех. У Энн куча недостатков – мне ли не знать. Но воспитываю ее я, а не миссис Линд, которая и у Архангела Гавриила, если б он жил в Эйвонли, отыскала грехи. И все же не дело Энн уходить из дома, если я велела ей остаться и позаботиться о порядке. Несмотря на все ее недостатки, она никогда раньше не была непослушной или безответственной, и мне больно сталкиваться с этим сейчас.

– Ну, не знаю, – сказал Мэтью, который будучи спокойным и мудрым и прежде всего голодным, почел за лучшее позволить Марилле выпустить пар, по опыту зная, что она сделает все намного быстрее, если не вступать с ней в неуместный спор. – Возможно, ты торопишься с выводами, Марилла. Не называй ее безответственной, пока не убедишься в ее вине. Может, еще все объяснится – Энн в этом мастер.

– Я велела ей остаться, а ее нет дома, – возразила Марилла. – Думаю, Энн будет трудно найти объяснение, которое удовлетворило бы меня. Ты всегда на ее стороне, но воспитанием Энн занимаюсь я, а не ты.

Уже стемнело. Ужин был готов, но Энн по-прежнему отсутствовала. Марилла поглядывала в окно. Но Энн не бежала торопливо по бревенчатому мосту и не спешила, задыхаясь от бега, по Тропе Влюбленных, полная раскаяния от сознания невыполненного долга. Марилла мрачно вымыла и убрала посуду. Когда ей понадобилась свеча, чтобы спуститься в подвал, она поднялась в комнату на чердаке, чтобы взять ту, что обычно стояла у Энн на столе. Марилла зажгла ее, и, когда повернулась, чтобы уйти, вдруг увидела Энн, лежащую на кровати и уткнувшуюся лицом в подушку.

– Боже мой, – произнесла с удивлением Марилла. – Ты что, спала, Энн?

– Нет, – послышался приглушенный ответ.

– Может, заболела? – с волнением спросила Марилла, подходя к кровати.

Энн еще глубже зарылась в подушку, словно хотела навсегда скрыться от людских взоров.

– Нет. Пожалуйста, Марилла, уходите и не смотрите на меня. Я в глубоком отчаянии, и меня больше не волнует, кто в классе первый по успеваемости, кто лучше сочиняет рассказы или поет в воскресной школе. Такие пустяки меня больше не волнуют – теперь я, скорее всего, нигде не смогу появляться. Моя жизнь закончена. Пожалуйста, Марилла, уходите и не смотрите на меня.

– Что ты такое говоришь? – ничего не понимала Марилла. – Энн Ширли, что с тобой? Что ты еще натворила? Сию минуту вставай и рассказывай. Я сказала – сию минуту. А теперь говори – что случилось?

С несчастным выражением лица Энн покорно поднялась с кровати.

– Взгляни на мои волосы, Марилла, – прошептала она.

Марилла подняла выше свечу и внимательнейшим образом осмотрела ее волосы, тяжелой гривой ниспадавшие на плечи. Они действительно выглядели как-то странно.

– Энн Ширли, что ты сделала со своими волосами? Почему они зеленые?

Зелеными их тоже можно было назвать с натяжкой, название такому цвету было трудно подобрать; волосы – тусклые, бронзово-зеленого оттенка, с проступавшими то тут, то там рыжими прядями – выглядели ужасно. За всю свою жизнь Марилла не видела ничего комичнее.

– Да, зеленые, – простонала Энн. – Я думала, что хуже рыжих волос нет ничего на свете. Но зеленые – в сто раз хуже. О, Марилла, вы представить себе не можете, как я страдаю.

– Я не представляю и того, как такое могло случиться. Но собираюсь это выяснить, – сказала Марилла. – Давай спустимся на кухню – тут слишком холодно, и ты мне все расскажешь. Я ждала чего-нибудь в этом роде. Ты уже около двух месяцев не замечена в проказах, и я была уверена, что очередная проказа – на носу. Так что же ты сделала со своими волосами?

– Я их покрасила.

– Покрасила! Покрасила волосы! А ты разве не знала, что красить волосы безнравственно?

– Я понимала, что делаю что-то нехорошее, – признала Энн. – Но решила: ладно уж, согрешу немножко, зато избавлюсь от рыжего цвета. Я все просчитала, Марилла. И дала себе обещание, во всем остальном быть очень хорошей, чтобы загладить свою вину.

– Если бы я (не дай бог!) решила, что мне пора красить волосы, – язвительно заметила Марилла, – то выбрала бы для этой цели цвет поприличнее. Во всяком случае, не зеленый.

– Я и не собиралась краситься в зеленый цвет, – печально возразила Энн. – Если уж поступать плохо, то хотя бы делать это со смыслом. Он сказал, что мои волосы обретут красивый цвет воронова крыла – и слово мне