Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

есть, – проговорила Диана, задыхаясь. – Вот в этой коробке. Тетя Жозефина прислала нам большой ящик – чего там только нет! А вот эта коробка тебе. Я принесла бы ее еще вчера, но не успела до темноты, а идти через Зачарованный Лес поздно вечером я теперь боюсь.

Энн открыла коробку и заглянула внутрь. Сверху лежала поздравительная открытка с надписью: «Для девочки Энн. Веселого Рождества!», а ниже пара очаровательных туфелек, украшенных бисером, атласными ленточками и блестящими пряжками.

– Ох, Диана, – вымолвила Энн. – Это уже слишком. Все как во сне.

– Я вижу в этом руку Провидения, – сказала Диана. – Теперь тебе не придется одалживать туфли у Руби, и это замечательно: они на два размера больше, и, представляешь, как было бы странно видеть шаркающую фею. Джози Пай была бы в восторге. А ты знаешь, что Роб Райт позавчера после репетиции провожал Джерти Пай? Слышала что-нибудь подобное?

В этот день все школьники Эйвонли были до предела возбуждены, оставалось еще украсить зал и провести последнюю репетицию.

Концерт состоялся вечером и имел большой успех. Небольшой зал был переполнен. Все участники выступили хорошо, но звездой однозначно признали Энн, и даже завистники, вроде Джози Пай, не посмели это отрицать.

– Прекрасный был вечер, не так ли? – вздохнула Энн. Они с Алисой возвращались вместе домой под усеянным звездами темным небом.

– Можно сказать, что концерт удался, – трезво оценила его Диана. – Думаю, мы собрали не меньше десяти долларов. Кстати, мистер Аллен собирается послать отчет о нашем концерте в газеты Шарлоттауна.

– Неужели мы действительно увидим наши имена напечатанными в газете? От одной мысли об этом охватывает трепет. Твой сольный номер, Диана, был превосходным. Меня переполняла гордость, когда тебя вызывали на бис. Я говорила себе: «Они чествуют мою ближайшую подругу!»

– А твоя декламация потрясла зал. Особенно великолепно прозвучало печальное стихотворение.

– Я так волновалась, Диана. Помню, как мистер Аллен назвал мое имя, а как поднялась на сцену – не помню. Мне казалось, миллион глаз смотрят на меня и видят насквозь, и в какой-то момент я с ужасом подумала, что не смогу открыть рот. Но тут я вспомнила о моих пышных рукавах и воспряла духом. Я понимала, что должна быть их достойна. И начала читать. Казалось, мой голос доносится откуда-то издалека. Я чувствовала себя как попугай. Еще повезло, что я много репетировала одна в комнате, иначе бы точно не справилась. Я хорошо стонала?

– Еще как! Очень достоверно, – заверила ее Диана.

– Когда я села, то увидела, как миссис Слоун утирает слезы. Необыкновенное чувство – знать, что ты кого-то растрогала. Принимать участие в концерте – так романтично. Незабываемый день!

– А мальчики тоже хорошо себя показали, – сказала Диана. – Особенно Гилберт Блайт был на высоте. Энн, я считаю, что ты несправедлива к Гилу и ужасно с ним обходишься. Послушай, что я тебе скажу. Только не перебивай. Когда ты сбегала со сцены после диалога фей, одна из розочек выскользнула у тебя из волос. Гил поднял ее и положил в нагрудный карман. Вот так. Ты натура романтическая, и я уверена, что этот поступок должен тебе понравиться.

– Мне безразлично, что делает этот человек, – высокомерно произнесла Энн. – Думать о нем – пустая трата времени.

Этим вечером Марилла и Мэтью, которые впервые за двадцать лет были на концерте, засиделись на кухне после того, как Энн ушла спать.

– Вот, что я тебе скажу – Энн выступила не хуже остальных, – с гордостью проговорил Мэтью.

– Так и есть, – признала Марилла. – Энн – умный ребенок. И выглядела она очень хорошо. Поначалу я не поддерживала идею концерта, но теперь вижу, что вреда в нем нет. Признаюсь, сегодня вечером я гордилась Энн, хотя не собираюсь ей этого говорить.

– А вот я сказал, когда она отправилась к себе, что испытываю гордость за нее, – сказал Мэтью. – На днях нам надо подумать, Марилла, что мы можем для нее сделать. Я полагаю, она заслуживает большего, чем школа в Эйвонли.

– Еще достаточно времени для раздумий, – сказала Марилла. – В марте ей стукнет только тринадцать. Хотя сегодня мне бросилось в глаза, как она выросла. Миссис Линд сшила платье чуть длинновато, и от этого Энн казалась выше. Она способна к учению, и думаю, что самое лучшее для нее – это продолжить учебу в Королевской академии. Но год-другой можно об этом не думать.

– Вреда не будет, если мы будем потихоньку это обдумывать, – сказал Мэтью. – Такие вещи требуют взвешенного решения.

Глава 26

Рождение литературного клуба

Молодежь Эйвонли с трудом возвращалась к прежнему, будничному существованию. После пенящегося кубка из страстей и волнений, из которого Энн пила несколько недель, обычная жизнь стала казаться ей монотонной, скучной и бессмысленной. Могла ли она вернуться к тихим радостям жизни, которые были у нее до концерта? Сначала – и Энн сказала об этом Диане – она думала, что такое невозможно.

– Знаешь, Диана, наша жизнь никогда не будет такой, как раньше, – печально проговорила Энн, словно речь шла о событиях по меньшей мере пятидесятилетней давности. – Возможно, через какое-то время я привыкну и успокоюсь, но, боюсь, концерты надолго вырывают людей из повседневной жизни. Наверное, поэтому Марилла их не одобряет. Марилла – очень рассудительная женщина. Должно быть, во много раз лучше быть рассудительным человеком, но мне этого не хочется, у таких людей отсутствует романтическое начало. Правда, миссис Линд уверяет, что рассудительность мне не грозит, но кто знает? Сейчас мне кажется, что я могу вырасти разумной, но, возможно, я просто устала. Прошлой ночью я не могла долго уснуть. Просто лежала и мысленно переживала наш концерт снова и снова. Самое прекрасное в таких событиях – то, что к ним можно бесконечно возвращаться.

Со временем школьная жизнь Эйвонли вернулась в нормальное русло, восстановились прежние интересы. Но концерт оставил свои следы. Руби Джиллис и Эмма Уайт, которые поссорились из-за распределения мест на сцене, больше не сидели за одной партой и казавшаяся крепкой трехлетняя дружба разрушилась. Джози Пай и Джулия Белл не разговаривали три месяца из-за того, что Джози сказала Бесси Райт, будто Джулия во время своего выступления была похожа на нахохлившуюся курицу, и Бесси передала это Джулии. Никто из Слоунов не поддерживал отношений с Беллами, потому что последние настаивали, что Слоуны захватили большую часть программы, а Слоуны уверяли, что Беллы не справились и с тем немногим, за что взялись. В довершении всего Чарли Слоун подрался с Муди Сперджен Макферсоном, потому что Муди