Энн из Зелёных Крыш - Люси Мод Монтгомери

взятую у нее еще зимой, то она проявила простительную слабость, свойственную большинству жителей Эйвонли. В этот вечер к миссис Линд вернулось от заемщиков много вещей, о которых она и думать забыла. Новый священник, да еще с женой – лакомый объект для любопытства жителей тихого маленького поселка, куда новости приходят издалека и редко.

Старый мистер Бентли, у которого, по мнению Энн, не доставало воображения, служил пастором в Эйвонли восемнадцать лет. Он приехал сюда вдовцом, им он и оставался все эти годы, несмотря на то что время от времени рождались слухи о его матримониальных намерениях. В предыдущем феврале он сложил с себя полномочия и уехал, оплакиваемый прихожанами, которые привыкли и полюбили старого священника за проведенные рядом годы, несмотря на его слабые ораторские способности. С тех пор церковь в Эйвонли была лишена опытного руководителя, ее лишь время от времени, по воскресеньям, посещали разные проповедники и кандидаты на место постоянного пастора. Они выстояли или пали по решению отцов и матерей в Израиле[4], но маленькая рыженькая девочка, скромно сидящая на углу скамьи Катберт, имела о них собственное мнение и делилась им с Мэтью. Марилла всегда уклонялась от любой критики в адрес священников.

– Я не думаю, что победит мистер Смит, – подытожила Энн. – Миссис Линд считает, что у него слабые проповеди, но мне кажется, он, как и мистер Бентли, страдает недостатком воображения. А вот у мистера Терри воображения, напротив, слишком много, и оно заносит его неведомо куда, как меня – с Зачарованным Лесом. Кроме того, миссис Линд говорит, что он не силен в богословии.

Мистер Грешэм – очень хороший человек и глубоко религиозный, но он рассказывает слишком много смешных историй, и прихожане в церкви часто смеются. Он ведет себя несолидно, а в священнике важно чувство собственного достоинства, так ведь, Мэтью? Я думала, что мистер Маршалл идеальная кандидатура, но, по словам миссис Линд, он не женат и даже не помолвлен – она наводила справки. Молодой, неженатый священник нежелателен в Эйвонли – он может жениться на ком-то из прихожанок, и это создаст проблемы. Миссис Линд всегда зрит в корень, правда, Мэтью? Я рада, что пригласили мистера Аллена. Мне он нравится. Его проповеди всегда интересные, и молится он искренне, а не по привычке. Миссис Линд говорит, что и он не идеален, но где мы найдем настоящее сокровище за 750 долларов в год? Во всяком случае, отмечает миссис Линд, богословие он знает хорошо – она сама его экзаменовала с пристрастием. Миссис Линд знакома с родственниками его жены – все они респектабельные люди, и женщины в семействе – отменные хозяйки. А если мужчина силен в богословии, а женщина умеет вести хозяйство – это залог образцового семейства священника.

Новый пастор и его жена были молодой, симпатичной парой, у них еще не закончился медовый месяц; они были полны добрых и благородных намерений и с энтузиазмом приступили к своим обязанностям. Жители Эйвонли с самого начала приняли их с открытым сердцем. И старым, и молодым полюбился искренний, жизнерадостный молодой человек с высокими идеалами и его умная и добрая жена, взявшая на себя обязанности хозяйки прихода. Энн моментально и всем сердцем полюбила миссис Аллен. Она нашла еще одну родственную душу.

– Миссис Аллен такая милая, – объявила Энн в один из воскресных дней. – Она ведет наш класс, и лучшей учительницы я не знаю. Она сразу сказала, что несправедливо, когда вопросы задает только учитель, – помните, Марилла, я тоже так считала. Мы можем задавать ей любые вопросы, какие хотим. Больше всех задаю вопросы я. Никто не обгонит меня по вопросам, Марилла.

– В этом я не сомневаюсь, – последовал выразительный комментарий Мариллы.

– Больше никто вообще вопросов не задает, кроме Руби Джиллис, которая спросила, организует ли воскресная школа этим летом пикник. Я не уверена в уместности вопроса, ведь он не имел никакого отношения к уроку: мы проходили «Даниил в яме со львами». Но миссис Аллен улыбнулась и сказала, что ей кажется, пикник будет. У нее такая милая улыбка и очаровательные ямочки на щеках. Как бы я хотела иметь такие ямочки! Я и вполовину не такая худая, какой была, когда приехала, но ямочек у меня пока нет. Будь они у меня, я могла бы влиять на людей во благо. Миссис Аллен сказала, что нам надо всегда стараться влиять на людей во благо. Она так интересно обо всем рассказывает. Раньше я не догадывалась, что религия такая увлекательная вещь. Мне она всегда представлялась занятием меланхолическим, но с миссис Аллен я поняла, что это не так. И я хочу быть христианкой – похожей на нее, но не на директора мистера Белла.

– Нехорошо так отзываться о мистере Белле, – строго сказала Марилла. – Он замечательный человек.

– Конечно, замечательный, – согласилась Энн, – но, похоже, это не доставляет ему радости. Если б я была замечательной, я танцевала бы и пела весь день от счастья, что я такая хорошая. Я понимаю, что миссис Аллен достаточно взрослая, чтобы танцевать и петь, да это и не пристало жене священника. Но я чувствую, что она рада быть христианкой и осталась бы ей, даже если б ее забрали на небо просто так.

– Думаю, надо пригласить мистера и миссис Аллен в ближайшее время к нам на чай, – задумчиво произнесла Марилла. – Они почти у всех побывали. Надо подумать. Следующая среда – подходящее время. Только Мэтью об этом ни слова. Если он узнает об их визите, то обязательно найдет какой-нибудь предлог и сбежит. К мистеру Бентли он привык и никогда не уклонялся от встреч с ним, но знакомство с новым священником он может счесть трудным делом, не говоря уж о молодой жене, которая напугает его до смерти.

– Я буду держать рот на замке, – пообещала Энн. – Но, Марилла, позвольте мне самой испечь пирог по этому случаю. Мне так хочется сделать что-то для миссис Аллен, тем более, как вы знаете, я научилась печь пироги.

– Хорошо. Испеки слоеный пирог, – разрешила Марилла.

В понедельник и вторник в Зеленых Крышах кипела работа. Визит священника с женой был серьезным и важным событием, и Марилла не хотела ударить в грязь лицом. Энн постоянно пребывала в состоянии волнения и восторга. Во вторник они с Дианой, сидя в сумерках на больших красных камнях у Ключа Дриады, обсуждали предстоящую встречу, рисуя радуги веточками, смоченными в смоле.

– У нас все готово, Диана, за исключением моего пирога, который я должна испечь утром,