Энн из Эйвонли - Люси Мод Монтгомери

комочка, они стали моими любимцами. Но я знала, что придет время, когда ими придется пожертвовать, и лучший случай вряд ли представится. Но, Марилла, я не смогу их зарубить… даже ради миссис Морган. Нужно попросить Джона Генри Картера прийти и сделать это.

– Я сам могу, – вызвался Дэви, – если Марилла будет держать их за ноги – ведь топор мне придется держать двумя руками. Ужасно смешно, когда они прыгают с отрубленными головами.

– Из овощных блюд я приготовлю горошек, бобы, картофельное пюре и салат, – продолжила Энн, – а на десерт испеку лимонный пирог со взбитыми сливками, подам кофе, сыр и песочное печенье. Пирог и печенье я сделаю уже завтра, и еще поглажу мое белое муслиновое платье. Надо вечером предупредить Диану, чтобы она привела в порядок свое. Героини миссис Морган всегда одеты в белые муслиновые платья, и мы с Дианой давно решили, что при встрече с писательницей наденем такие же. По-моему, это тонкий комплимент, как вы считаете? Дэви, дорогой, не засовывай стручки в щели между половицами. На обед надо пригласить мистера и миссис Аллен и мисс Стейси – все они мечтают познакомиться с миссис Морган. Как удачно, что она приезжает сейчас, когда мисс Стейси гостит в Эйвонли. Дэви, дорогой, не запускай кораблики в ведро с водой, пусть лучше плавают в корыте. Надеюсь, в четверг будет хорошая погода, ведь дядюшка Эб в гостях у Харрисона сказал, что почти всю неделю будет лить дождь.

– Это верная примета, – согласилась Марилла.

Вечером Энн сбегала в Яблоневый Косогор поделиться новостью с Дианой, и та тоже разволновалась. Подруги обсудили предстоящее событие, покачиваясь в гамаке под старой ивой в саду Барри.

– Энн, ты позволишь мне помочь с обедом? – умоляюще произнесла Диана. – Ты ведь знаешь, что салат у меня отлично получается.

– Конечно. Я буду рада, – согласилась без колебаний Энн. – И еще можешь помочь мне с оформлением. Мне хочется, чтобы гостиная утопала в цветах… а праздничный стол украшали дикие розы. Надеюсь, все пройдет безукоризненно. У героинь миссис Морган все всегда идет как по маслу – без сучка и задоринки, они никогда не теряются, уверены в себе и к тому же прекрасные хозяйки. Создается ощущение, что они такими рождаются. Помнишь, как Гертруда из «Времени в Эджвуде» вела хозяйство своего отца, хотя ей было всего восемь. Я в свои восемь лет ничего не умела – разве только детей нянчить. Миссис Морган, должно быть, все знает о девушках, раз так много пишет о них, и мне хочется, чтобы у нее сложилось о нас хорошее впечатление. Я много раз представляла нашу встречу… как она выглядит, что скажет и что скажу я. Но меня беспокоит мой нос. Видишь, высыпали веснушки. Целых семь. Они появились после пикника нашего «Общества». Я тогда была на солнце без шляпы. Мне нельзя быть неблагодарной – теперь веснушки не покрывают все лицо, как прежде, но хотелось бы, чтоб они навсегда исчезли. У всех героинь миссис Морган прекрасный цвет лица, ни у одной из них не припомню ни одной веснушки.

– У тебя они почти не заметны, – успокоила подругу Диана. – Потри их на ночь лимонным соком.

На следующий день Энн испекла пироги и печенье, привела в порядок муслиновое платье, подмела весь дом и протерла пыль… последнее можно было не делать: Зеленые Крыши были, как требовала того Марилла, всегда в образцовом порядке. Но Энн чувствовала, что даже одна пылинка в доме, который удостоит своим посещением миссис Морган, будет святотатством. Энн вычистила даже чулан под лестницей, хотя не было ни малейшей вероятности, что он привлечет внимание миссис Морган.

– Я хочу твердо знать, что чулан в безукоризненном порядке, даже если она и не посмотрит в его сторону, – сказала Энн Марилле. – В ее романе «Золотые ключи» две героини, Элис и Луиза, взяли своим девизом стихи Лонгфелло:

На заре Искусства всяк

Строил, не щадя трудов,

И незримый людям брак

Обнаружит взор богов[9].

Поэтому они всегда держали в чистоте лестницу в подвал и никогда не забывали вымести пыль из-под кроватей. У меня будет неспокойно на душе, если во время визита миссис Морган я вдруг вспомню, что не убралась в чулане. Когда в апреле прошлого года мы читали с Дианой «Золотые ключи», то решили взять эти строки и своим девизом.

Вечером Джон Генри Картер и Дэви расправились с двумя белыми петушками, а Энн их ощипала. Это неприятное занятие на этот раз обрело для нее высокий смысл, и удел упитанных питомцев казался не столь уж мрачным.

– Не люблю я ощипывать птицу, – призналась она Марилле. – К счастью, в это дело не нужно вкладывать душу – только руки, а в воображении я странствую по Млечному Пути.

– Это видно – перьев на полу больше обычного, – заметила Марилла.

Потом Энн уложила Дэви в постель, а перед сном взяла с него обещание, что весь следующий день он будет вести себя хорошо.

– Если я завтра буду паинькой, можно послезавтра от души пошалить? – спросил Дэви.

– Этого я обещать не могу, – осторожно сказала Энн, – зато могу вас с Дорой покатать на лодке. Мы доплывем до конца пруда, выйдем на песчаный берег и устроим там пикник.

– Идет, – согласился Дэви. – Даю слово – завтра не пикну. Вообще я собирался к мистеру Харрисону пострелять горохом из новой рогатки в Рыжего, но это терпит. Завтра получится вроде как еще один воскресный день, но, раз будет пикник, я согласен.

Глава 17

Глава, полная неожиданностей

Энн три раза за ночь пробуждалась и подбегала к окну, чтобы убедиться, что прогноз дядюшки Эба не сбывается. Наконец на сияющем серебром небе забрезжил перламутровый рассвет. Начинался удивительный день.

Диана появилась вскоре после завтрака. В одной руке у нее была корзинка с цветами, а на другую она набросила муслиновое платье. Его она собиралась надеть только после законченных к обеду приготовлений. А пока на ней было обычное розовое ситцевое платье и милый фартучек с множеством оборок и складок. Она излучала опрятность и красоту.

– Ты выглядишь восхитительно, – сказала с восторгом Энн.

Диана вздохнула:

– Мне приходится распускать в талии все мои платья, одно за другим. С июля я прибавила в весе еще четыре фунта. Когда это кончится, Энн? Все героини миссис Морган высокие и стройные.

– Давай забудем на время о наших горестях и подумаем о том хорошем, что выпадает на