Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

спросит: «Всё ли у тебя нормально? Как дела?» Всем глубоко наплевать. Вот и Арсу тоже. На всех.

Домой он не пошёл – потому что он и на дом-то перестал походить, превратившись в место обитания, в котором каждый существовал сам по себе, – просто болтался по городу, не обращая внимания на время и особо не разбирая, куда его несло. Да не всё ли равно?

Иногда сидел на скамейке, если попадалась на пути, или на невысокой оградке, опять же, не следя за пролетавшими мимо минутами. А чтобы не совсем уж было фигово, в какой-то момент завернул в магазин, выбрал мужика подходящего вида, у которого точно не потребовали бы паспорт, чтобы убедиться в совершеннолетии, попросил об услуге – постоять на кассе рядом, создавая видимость, что тот покупает для себя.

Правда мимо самого крепкого Арс прошёл, засомневавшись, что сможет сделать хотя бы глоток. И вообще с бутылками неудобно, а вот жестяные банки – самое то. Он взял сразу несколько, чтобы ещё раз не заморачиваться, расплатился с телефона за себя и за мужика: нужно же было отблагодарить за услугу. Банка закончилась быстро, и опять заходить в магазин всё-таки пришлось. Точнее, он попался на пути раньше, чем кафе или столовка, когда в животе заурчало от голода, и Арс, недолго думая, завалился внутрь. Он взял два сэндвич-ролла, один с сёмгой, другой с курицей, вышел и зашагал дальше по тротуару.

Ел тоже на ходу… И почему-то это было чертовски вкусно. Хотя поначалу напиток показался тем ещё пойлом, но со временем Арс привык к его вкусу. Да в принципе и реальность постепенно перестала восприниматься непосильным грузом, даже плечи расправились. И поговорить захотелось – не важно с кем и о чём.

Арс доел сэндвич, выбросил в урну очередную опустевшую банку, отыскал в карманах мобильник, вытащил, но, подумав минуты две, опять убрал. Потому что нет там никого, с кем он мог разговаривать, а лезть к случайным прохожим не привык. Он один, абсолютно один, не обременённый отношениями и связями, свободный как ветер. Вот его и мотало по городу туда-сюда. Сколько сейчас времени, Арс по-прежнему не знал, но уже стемнело. Правда, он не заметил, давно или нет, но всё-таки решил направиться к дому. Не потянуло, не соскучился, просто понадобилось справить нужду. А опять искать ради этого очередную забегаловку или торговый центр было лень.

Пока ехал в троллейбусе, Арс чуть не заснул, хотя не сидел, а стоял на средней площадке уперевшись лбом в стекло. Хорошо, что какая-то тётка случайно ткнула локтем в спину и он вскинулся, распахнувшимися глазами вперился в пейзаж за окном, узнал знакомые места. Иначе бы точно прокатил мимо. А когда уже топал по дворам, зазвонил телефон.

На экране высветилась надпись «Мама». Ничего себе! Ух ты! Арс реально удивился, мазнул по зелёному кружку, прижал мобильник к уху, что-то промычал и тут же услышал:

– Ты где?

Выдохнул беззаботно:

– А чё?

– Ты почему до сих пор не дома после школы?

О блин! Мама вдруг вспомнила о существовании сына и даже заметила, что нет на месте ни его школьного рюкзака, ни формы. Выглядело одновременно потешно, фальшиво, но всё же было немного приятно.

– Да ты не волнуйся, – успокоил её Арс, пообещал: – Ща буду. Уже подхожу.

– Ты… – начала мама, но договаривать не стала. Скорее всего, догадалась и захотела услышать чистосердечное признание, что он пьяный, но почему-то передумала, вместо этого неожиданно предложила: – Тебя встретить?

Арс, не удержавшись, хохотнул.

– Ма, мне ещё долго до деменции. Сказал же, уже подхожу. – Словно она могла увидеть, указал рукой: – Вот наш дом. И я правда иду, а не ползу. Потерпи всего пять минут.

Может, и меньше. Арс не засекал. Но мама, хоть и не вышла на самом деле встречать, зато дверь в квартиру открыла заранее и ждала в прихожей, а увидев его, всплеснула руками и воскликнула:

– Господи, Арс!

– Ну чё сразу «господи»? – пробурчал он насупленно и возмущённо. – Всё со мной нормально.

Но мама не согласилась:

– Ты считаешь, это нормально? Вот так набраться и где-то мотаться? Как ты до такого додумался? А если бы что случилось? Если бы тебя такого в полицию отвели? Да и не рано ли? Хорошо ещё, что папы дома нет и он не видит.

Арс прервал поток её нотаций и причитаний.

– Странно, что ты дома, – откликнулся в тон. – А как же свидание?

Мама растерялась, даже он легко заметил, взгляд неловко забегал.

– Ты о чём? – выдохнула напряжённо, но Арс не стал развивать тему, только хмыкнул насмешливо, отмахнулся:

– Да ни о чём.

Она тоже выспрашивать не стала, скорее всего, испугалась и понадеялась, что это просто пьяный бред или недоразумение. Забрала у Арса рюкзак и куртку, проследила, чтобы снял кроссы, придержала, когда его качнуло, затем вывела с нажимом:

– Мне кажется, тебе лучше лечь.

– Мне тоже, – Арс охотно кивнул, пожаловался: – Я устал. От всего. Ща только схожу в туалет.

Правда, потом он ещё завернул в ванную, но максимум, на что его хватило, – плеснуть в лицо холодной водой. С каждой минутой его развозило всё сильнее. Наверное, действительно от усталости – он же проболтался где-то почти целый день – и оттого, что перестала бодрить осенняя уличная прохлада.

Добравшись до своей комнаты, Арс рухнул на кровать и вырубился уже через пару минут, будто провалился в тёмную пропасть без дна, без эмоций, без сновидений.

Глава 19

В мыслях царила полная неразбериха, как и в эмоциях. Только одно казалось определённым: ненавидеть Бердникова у Яси больше не получалось. Как ни странно, сейчас она его вполне понимала.

Уж слишком живы были воспоминания тех дней, когда мама сбежала. Яся до сих пор не забыла собственную боль, растерянность, недоумение, навязчивое желание выяснить, почему так произошло и кто в этом виноват, и насколько чужими казались все остальные, неспособные почувствовать и разделить её состояние.

Она многое отдала бы, если не всё, чтобы отменить случившееся. И ругала себя, что ничего не замечала раньше. Иначе бы она тоже вмешалась – это точно. Хотя бы поговорила с мамой, попыталась убедить, что всё наладится, что не стоит торопиться и ломать так долго и благополучно существовавшее.

Яся ведь и сейчас надеялась: мама однажды вернётся. И она не сбросила вызов, когда та вдруг позвонила. Да, позвонила! Их накопилось уже несколько – таких звонков и разговоров по телефону. Хотя мама напрямую не говорила, что хотела бы вернуться, даже не