Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

что последние минуты не ощущала себя, не мыслила и вроде бы даже не дышала. Она будто превратилась в бездушный камень, не желая воспринимать чужие мерзкие слова. Но их смысл всё-таки пробился в сознание, взорвал его, заставил вздрогнуть, отпрянуть. Она попятилась, судорожно глотая воздух, мгновенно поверив, что сказанное – правда. Спина покрылась липкой испариной, сердце бешено заметалось, ноги затряслись, и только неимоверным усилием воли удалось задавить жуткую мысль.

Нет. Нет! Неправда! Враньё! Каждая фраза, до последнего звука. Яся не смогла бы начисто такое забыть и… она бы чувствовала, хоть что-нибудь да чувствовала, если бы подобное действительно случилось. И никто из одноклассников Бердникову не поверил, что бы он там ни говорил. На самом деле никто, если даже Гора осадил. Его слова некому подтвердить, но… но… Яся опять попятилась – она всё равно не желала туда возвращаться.

Она не выдержит взглядов остальных, пусть даже сочувственных и недоумевающих, не вынесет разговоров, пусть даже не о ней. Она свихнётся, додумывая, предполагая и представляя. Но главное, она не сможет находиться рядом с Бердниковым, чтобы каждую секунду не мечтать о том, чтобы его не существовало. Яся развернулась, сорвалась с места, бросилась по коридору к лестнице.

– Руднева, стой! – нагнал громкий и требовательный вопль, но не остановил, а, наоборот, подстегнул и даже вызвал желание не только ускорить шаг, но и побежать.

Несмотря на это Яся удержалась и просто проигнорировала призыв, сделала вид, что не слышит. А следом снова прилетело, ещё более нетерпеливое и раздражённое, будто камень, пущенный вдогонку, ударило между лопаток:

– Руднева!

Но она опять не отреагировала, только едва заметно вжала голову в плечи, понадеявшись, что криками всё и ограничится, что Арс не снизойдёт до преследования, уверенный, что она не решится ослушаться. Но она ошиблась. Спустя несколько секунд чужие пальцы вцепились в локоть, сжали его с силой, резко и умело дёрнули, вынуждая остановиться и развернуться, а слова ударили уже не в спину, а в лицо:

– Я сказал: стой!

Яся вскинулась, уставилась в голубые глаза, с неимоверным усилием выдерживая тяжёлый пронизывающий насквозь взгляд, и высказала с вызовом, в котором прозвучало больше безнадёжности и отчаяния, чем дерзости:

– Чего тебе надо от меня? Отстань уже наконец! Что я тебе сделала?

Бердников прищурился, словно прицеливаясь, поинтересовался хрипловатым, неприятно царапающим по нервам голосом:

– А ты типа даже не представляешь?

– Не представляю, – выдохнула Яся с напором.

Арс вперился ещё пристальней, угол его рта несколько раз нервно дёрнулся, обозначая то ли скептическую ухмылку, то ли гримасу брезгливости и презрения.

– То есть ты не в курсе, что твой папаша, – проскрежетал он, будто вырисовывая железом по стеклу, потом вдруг умолк на мгновение, опять скривился, но теперь уже не просто озлобленно, а почти болезненно, и затем резко вытолкнул из себя громким свистящим шёпотом, – встречается с моей матерью? Реально?

И его слова, хотя Яся ещё не успела осознать до конца их смысл, обрушились уже не единственным камнем, а целым камнепадом, выбили из колеи, оглушили, придавили, размазали.

Глава 18

Почти всё воскресенье Арс не расставался с телефоном: таскал его в руке, бездумно тыкал в иконки, пялился невидящим взглядом, пока экран не затягивало мраком, откладывал в сторону или оставлял где попало, потом опять находил, и всё начиналось сначала.

Ну не могло же подобное на самом деле оказаться правдой. То, что Кира больше не желала его видеть и что она ему на фиг не сдалась. Это ведь были только слова, да? Просто слова, сказанные в запале. Или всё-таки правда? Иначе почему она за целый день не написала и не позвонила. Нет, он не ждал оправданий или извинений, но хотя бы короткой фразы «Давай встретимся и поговорим». И именно поэтому он не писал ей сам. Чтобы Кира не догадалась, с каким нетерпением он ждёт и как ему плохо от всего сказанного.

Ещё и дома опять никого. Папа укатил с утра, как всегда, по делам, а мама… Ну, что бы она ни сказала, Арс всё равно не поверил бы, в первую очередь посчитав: это прикрытие для очередного свидания… с ним… с ненаглядным Лёнечкой.

Да пропади она пропадом, эта семейка Рудневых, разрушившая Арсу жизнь. Папаша пытался лишить его семьи, а из-за дочурки он разругался с Кирой. Или не просто разругался? Почему она вообще встала на сторону абсолютно чужой ей Рудневой? Против него. Это ведь почти означало предательство. Ещё и поэтому Арс не писал ей и не звонил. Но выдержал он только до утра. Точнее, уже ночью решил, потому как всё равно не мог заснуть.

Утром он специально вышел из дома заблаговременно, но в школу сразу не ринулся, а устроился, немного не дойдя до ограды, так, чтобы хорошо просматривалась дорожка, по которой Кира обычно ходила. И только увидев её, направился дальше, якобы и сам лишь сейчас появился и совпадение случайно.

Правда возле крыльца Арс всё равно оказался раньше и опять остановился, ведя Киру взглядом, хотя, когда она приблизилась, не двинулся навстречу и ничего не сказал, предоставив ей очередной шанс сделать первый шаг. Она ведь явно догадалась, чего он хотел и почему тут стоял, но… только скользнула взглядом и прошла мимо.

Поначалу Арс даже опешил – подобного он тоже не ожидал, – немного разозлился, обиделся, но всё равно бросился следом. Нагнал возле гардероба, тронул за руку, позвал, стараясь сохранить спокойствие и невозмутимость:

– Кир!

Она сделала ещё несколько шагов и только тогда притормозила, обернулась, поинтересовалась отстранённо:

– Чего тебе?

– А ты не понимаешь? – проговорил Арс, почувствовав, как внутри закипает раздражение.

– Если честно, не совсем, – ответила она и зашагала дальше: сквозь проём, мимо вешалок, вглубь, к стойкам с табличками «11 А» и «11 Б».

Но Арс опять нагнал её. Он по-прежнему не мог поверить, что это серьёзно, что Кира реально не желала его видеть и с ним разговаривать.

– Слушай, ну, хорош уже. К чему это? Решила мне мозг вынести?

– Я? Тебе? – с нарочитым недоумением уточнила Кира, насмешливо хмыкнула, дёрнула плечами. – А разве не ты за мной таскаешься и чего-то требуешь?

Арс скрежетнул зубами. Тут уже не обычные дружеские подколки, тут уже по-настоящему унизительно.

– А разве ты не этого добиваешься? – произнёс он с вызовом. – Чтобы я побегал за тобой, чтобы прогибался?

– Нет! – отрезала Кира.

Уверенно и твёрдо. Без всяких двойных смыслов. Однозначное и всеобъемлющее «нет».

– То есть мы разбежались? – уточнил Арс, ощущая, как собственные слова вспарывают сердце и разум. – Ты это имеешь