Если ты, то я - Ивонн Вун

я кликнула на имя пользователя. Такое у меня было хобби – просматривать его историю сообщений, чтобы узнать, чем он занимался. Но мне редко удавалось обнаружить что-то интересное. ПостоянствоОбъекта удивительно ловко оставлял комментарии, не раскрывая никакой информации о себе. Поэтому, увидев, что он опубликовал пост всего несколько часов назад в подгруппе программирования, где меня не было, я подумала, что не увижу ничего принципиально нового.

Я кликнула на сообщение с невинным названием «Вопрос о программировании баз данных» и тут же собралась закрыть его, но, прочитав первое предложение, буквально окаменела.

Получил задание создать структуру данных, которая содержит последовательность элементов и поддерживает набор операций, предложенных нашим преподавателем, за время: 0 (log n).

У меня заколотилось сердце. Не может быть.

Далее он перечислил до невозможности знакомую последовательность операций и просил помочь с созданием сбалансированного двоичного дерева. Я знала эту задачу почти наизусть, поскольку сама только что ломала над ней голову.

Порывшись в бумагах на столе, я нашла задание Ковальски и сравнила его с тем, что набрал ПостоянствоОбъекта. Голова вдруг стала удивительно легкой. Они были практически идентичны.

Возможно ли, чтобы где-то еще на просторах нашей страны учитель информатики задал ПостоянствоОбъекта такое же задание, что Ковальски – мне? Сколько еще учеников старшей школы могут заниматься по столь продвинутой программе? Чем дольше я об этом думала, тем больше убеждалась, что на этот вопрос есть только один ответ.

ПостоянствоОбъекта – вовсе не незнакомец. Все это время он был здесь, на Фабрике.

– «Постоянство объекта – это понимание, что объекты существуют даже вне поля зрения и ощущений», – прочитала Амина на сайте в интернете.

Позабыв про домашнее задание, я сидела у нее на кровати с ноутбуком, просматривая историю сообщений ПостоянствоОбъекта и в сотый раз пытаясь отыскать хоть какую-нибудь деталь или подробность, которая подскажет, кто он. После своего открытия я сначала написала Джине, а потом ворвалась к Амине и все ей рассказала.

– «Например, – продолжала читать Амина, – если мяч сначала кладут на кровать, а потом прячут под одеяло, мы понимаем, что он все еще существует, хотя мы его не видим, не слышим и не ощущаем ни одним из органов чувств. Понимание постоянства объекта – способность, которая формируется в раннем детстве. У младенцев оно впервые появляется примерно в четыре месяца и к году развивается полностью».

– Хорошее имя пользователя, – заметила я.

– Точно, – согласилась Амина. – Ирония в том, что ты его видела, просто не знала об этом.

Я откинулась на подушки.

– До сих пор не могу поверить!

– Как думаешь, кто это?

– Маст. Я знаю. Это должен быть он. Мне нужно, чтобы это был он.

Все письма ПостоянствоОбъекта ложились в канву моего общения с Мастом. После праздничного ужина он написал мне, что сделал нечто постыдное. Это был тот самый вечер, когда Маст скрыл от меня свое настоящее имя и тот факт, что он тоже работает с ИИ. Позже Маст сказал, что любит романтические комедии, и ПостоянствоОбъекта признавался мне в этом же. А после вечеринки ПьяныхДев он написал, что выпил и отлично провел время. В тот вечер Маст меня поцеловал.

– Так ты реально знаешь или «знаешь»? – Амина изобразила пальцами кавычки.

– Второе, – призналась я. – Но я почти уверена.

Ну да, было, конечно, несколько досадных несовпадений. Например, в отличие от отца ПостоянствоОбъекта, папа Маста работал не в сфере айти и вроде бы неплохо ладил с сыном. Но в то же время – что я знала про него? Я видела их вместе всего раз, и мне показалось, что у них прекрасные отношения, но, может, Маст считал иначе.

– Есть только один способ проверить. – Амина вырвала страницу из своей тетради. – На Фабрике пятнадцать мальчиков, – проговорила она, записывая их имена. – Давай сузим круг подозреваемых. Что мы знаем об этом твоем друге по переписке?

Я уже составила список фактов о ПостоянствоОбъекта, собрав информацию из сообщений, комментариев и постов.

– Он любит фильм «2001 год: Космическая одиссея», – зачитала я.

– Не особо полезно.

– У него есть сестра. Как и у Маста.

– Старшая? Младшая?

– Неизвестно.

– Ну ладно. Можем вычеркнуть хотя бы Энди Чэня и Бена Голдстайна, они – единственные дети в семье.

– Он любит сэндвичи с арахисовым маслом и бананами.

– Это не проверишь.

– Его отец занимается высокими технологиями и, судя по всему, редкостный козел.

– Первое может пригодиться, – кивнула Амина. – Следовательно, мы можем вычеркнуть Рави и Маркуса. – Она принялась что-то набирать, склонившись над компьютером. – Надо будет проверить, кем работает папаша Джоша Стайнмана. О… да, его можно вычеркнуть. – Она помолчала, как будто не хотела говорить. – И Маста тоже.

– По-моему, это несколько преждевременно, – сразу возмутилась я.

– Его отец – профессор в Стэнфорде.

– Ну да, но он профессор кафедры технологии и этики в Стэнфордской школе.

Амину это не убедило.

– Не знаю. Если бы мой папа был профессором, я бы так его и называла, а не писала, что он занимается технологиями.

– Не забывай, что это упоминалось в анонимной интернет-переписке.

– Ну не знаю. – Я видела, что Амина не согласна со мной.

– Да что это вообще означает – занимается технологиями? – сказала я. – Может, у него диплом технолога. Может, он консультирует технологическую компанию. Мне кажется, не стоит его вычеркивать, пока мы не получим больше информации.

Амина постучала карандашом по губам.

– Ну ладно, может быть. Оставим его пока.

Хотя было понятно, что она согласилась не убирать его из списка только ради меня, я почувствовала облегчение. А вдруг это все-таки Маст?

– Он из Области залива, – продолжила я. – Говорил, что учился в школе неподалеку. Маст тоже подходит под это описание.

– Значит, можно вычеркнуть Джоша Мэннинга, Дрю Фармингтона и Мику Левина. И я, пожалуй, сразу уберу Джоша Горовица и Майка Маккэлэстера. Они предпочитают мальчиков и вряд ли стали бы флиртовать с тобой в чате. Что еще?

– Он спит на животе и ест кукурузу в початках по принципу работы пишущей машинки.

Амина посмотрела на меня так, будто я говорила на иностранном языке.

– Ну, слева направо. То есть он аккуратен и любит порядок во всем.

Амина вздернула бровь:

– Сомневаюсь, что можно извлечь столько информации из кукурузного початка, это уже твои домыслы.

– Он ест торт-мороженое вилкой…

– Что? – перебила Амина. – Да он псих! Ты уверена, что хочешь знать, кто это?

– Он не псих, и да, я уверена. Еще он ставит на повтор одну и ту же песню.

– Все так делают.

– Он никогда не носил брекеты, но хотел бы.

– Может пригодиться, если тебе удастся выудить эту информацию из оставшихся в списке людей. Еще что-нибудь?

– Он умный, – сказала я, – добрый и забавный.

Амина закатила глаза.

– Ах ты, влюбленное дитя, мне нужны трезвые факты.

– Это факты, – возразила я.

– Субъективные. Ты представления не имеешь, насколько твой виртуальный друг близок к реальному человеку. Может, он молчун. Может, придурок. Может, умеет острить только в письмах.

– Сильно сомневаюсь, что он придурок в реальной жизни. Но ладно, я тебя услышала. Так кто же остался?

Амина вручила мне листок. Финальный список выглядел следующим образом:

Маст (Бен) Мацуо*

Майк Флорес

Эй Джей Пирс

Майк МакКэлэстер

Мика Левин

Дрю Фармингтон

Энди Чэнь

Бен Голдстайн

Джош Мэннинг

Джош Горовиц

Арун Кришна

Маркус Варнер

Артур Ким

Рави Вора

* может быть

– Майк Флорес, Эй Джей, Арун, Артур и Маст, – прочитала я, игнорируя звездочку возле имени последнего.

– А вдруг это Эй Джей? – с ужасом спросила Амина.

– Не может быть. Невозможно.

– Или Арун, – поморщилась Амина. – Он такой высокомерный. И швыряется именами селебрити налево и направо. Когда в следующий раз будешь с ним разговаривать, посчитай, сколько раз он упомянет ту или иную знаменитость. Ты будешь поражена.

– ПостоянствоОбъекта никогда бы не стал так делать, – сказала я. – Это не может быть Арун. И не Майк Флорес – он встречается с Кейт. Зачем ему одновременно общаться с другой девчонкой в сети?

Амина,