Если ты, то я - Ивонн Вун

Это отдельный кабинет, где заключаются важные договоры и соглашения.

– Пускают только по приглашению, – добавил Рави. – Все сверхсекретно.

– Никто не знает, что там внутри, – сказала Амина. – Есть целый сайт, посвященный посетителям «Уорблерс Рум».

– BirdWatchingAtRomys.сom, – продолжил Рави. – С довольно подробной информацией.

– Ты обязательно должна добавить мне ее на карту в «Белке», – сказала Амина. – Я уже давно помираю от любопытства, что же там такое.

– Не знаю, стоит ли, – растерялась я. – Это моя первая встреча с Митци…

– Ой, да ладно. Зайдешь через анонимный аккаунт, и никто не узнает. И потом, это всего лишь карта. Я же не прошу тебя сделать фотографии.

– Там ведь всего одна комната? Что может показать карта?

– Может, одна комната, – сказала Амина, – а может, три. Может, это шестиугольный кабинет, с потайными дверями в каждой стене, а может, длинный банкетный зал. Мы не узнаем до тех пор, пока не посмотрим карту.

– А ты не хочешь спросить Аруна, что в этой комнате? Наверняка он там был. Он побывал везде.

– В задней комнате не был даже Арун.

Я закусила губу.

– Я подумаю.

Мы уже почти дошли до общежития, когда я заметила «универсал», подъехавший к мальчишескому корпусу. Машина остановилась под дубом, и из нее вылез Маст и закинул на плечо рюкзак. Он немного удивился при виде меня и слегка махнул рукой.

Амина бросила в мою сторону понимающий взгляд.

– Встретимся внутри, – сказала она, подмигнув. – Вкусной тебе пиццы.

С каждой минутой Маст влюблял в себя все больше и больше – в этом и заключался парадокс. На первый взгляд, он был самый обыкновенный: симпатичный, но незапоминающийся, еще один простецкий парнишка в конверсах и любимой футболке. А потом вы замечали, как солнце золотит его руки, или как смягчается его взгляд, когда он смотрит на вас, или как у него на щеках появляются слабые намеки на ямочки, словно он старается сдержать улыбку. Вы замечали, как он проводит рукой по волосам, пытаясь скрыть волнение, и как, произнося ваше имя, слегка склоняет голову набок, чтобы лучше вас разглядеть.

– Привет, – сказал он.

– Привет.

Впервые мы не знали, что сказать, и стояли в смущении, не понимая, почему у нас вдруг не находится темы для разговора.

– Ты забыл сэндвич, – окликнул Маста с водительского сиденья мужчина – предположительно его отец – и протянул в окно ланч-бокс от «Таппервер». В салоне громко играла музыка, и он мотал головой в такт и улыбался, как будто был очень горд тем, что смутил Маста.

Маст застенчиво взял ланч-бокс.

– Мама почему-то считает, что вне родного дома у меня нет доступа к еде. – Песня зазвучала еще громче, а отец принялся пристукивать ладонями по рулю. – Интересно, все папы сходят с ума по «Лед Зеппелин»?

– Нам так положено, – ответил мужчина, потом выглянул наружу и махнул мне рукой.

Я сразу заметила семейное сходство. Он выглядел как Маст, постаревший лет на двадцать, набравший вес и сменивший футболки на рубашки поло. Мужчина мне сразу понравился. Вид у него был спокойный и довольный, как у человека, который не заботится о мнении окружающих и ставит во главу угла простые радости жизни.

– Я его не очень компрометирую? – с улыбкой поинтересовался папа Маста.

– Ни капли, – рассмеялась я и снова смущенно замерла.

Тут вмешался Маст:

– Короче, пап, это моя… коллега. Моя одноклассница. В смысле моя подруга, наверное.

– Привет, наверное-подруга.

– Я Шиа, – сказала я.

– Точно, это моя Шиа, – исправился Маст. – Ну то есть не моя. Она мне не принадлежит, и ничего такого. Просто Шиа.

Кажется, папу очень развеселило то, как покраснел Маст.

– Привет, просто Шиа.

– Тебе, наверное, уже пора? – спросил Маст. – У тебя же сегодня встреча?..

– Встреча?

Маст угрожающе уставился на отца, и тот наконец понял намек.

– Ах да. Встреча. Что ж, приятно было познакомиться, просто Шиа.

– Мне тоже, – кивнула я.

Когда он уехал, Маст облегченно выдохнул.

– Ну класс, – сказал он. – Можно было подумать, что я разволновался или типа того.

– Вполне нормально – волноваться рядом с выдающимися коллегами, – поддразнила я.

Маст рассмеялся и снова покраснел.

– Понимаю, что это не очень профессионально, поскольку мы коллеги и все такое, но, раз уж мы пили через одну соломинку и вообще, я хочу узнать, что ты делаешь в пятницу вечером.

– Ничего, – ответила я.

– Я тоже. Давай ничего не делать вместе?

Я постаралась сдержать улыбку.

– С удовольствием.

глава_13

Письмо пролежало во входящих почти шестнадцать часов, прежде чем я его заметила. Это получилось так. После разговора с Мастом я вернулась к себе в комнату, растянулась на кровати и некоторое время лежала, глядя на солнечные лучи, ползущие по потолку, улыбаясь и чувствуя себя так, словно прошла сквозь портал в параллельный мир, где можно получить все и сразу.

Но в конце концов пришлось подняться и взяться за задачу по программированию, какую-то особенно зубодробительную даже по меркам Ковальски. Я набрасывала от руки двоичное дерево, потом, смяв, выкидывала листок и снова рисовала, а сама не переставала думать о Масте. Что мы будем делать в пятницу? Неделя еще даже не началась, а я уже мечтала, чтобы она поскорее закончилась и пришло время свидания.

Отчаявшись решить задачу, я отодвинула бумаги и открыла «БитБоп» в надежде найти полезный совет по поводу сбалансированных двоичных деревьев. И тут я его заметила.

Новое письмо от ПостоянствоОбъекта, томившееся в почтовом ящике с прошлого вечера. Обычно я проверяла почту не реже двух раз в сутки, но тут так отвлеклась на Маста, что второй день не вспоминала о своем друге по переписке.

Новое сообщение от ПостоянствоОбъекта:

Я решил отправить письмо сейчас. Надеюсь, ты не спишь. Должен признаться, что немного пьян, но по-хорошему. А ты пьешь? Я иногда выпиваю, хотя вообще стараюсь не делать этого, поскольку, опьянев, чувствую себя тупым, а проснувшись на следующее утро, гадаю, не сболтнул ли какуюнибудь глупость. Может быть, завтра я буду так же переживать из-за этого письма [нервный смех].

Я сегодня отлично провел вечер. А когда я счастлив, то вспоминаю о тебе. Правда, странное признание? Мы никогда не встречались, но вот я сижу в своей комнате посреди ночи, желая рассказать тебе про нынешний вечер.

И, кстати, это возвращает нас к твоему письму. Ну конечно ты меня знаешь. Чтобы знать человека, необязательно быть в курсе деталей его жизни. Я, например, знаю кучу фактов о своем отце: где он живет, как выглядит, что заказывает в ресторанах. Но мне неизвестно, что его радует или пугает, о чем он тревожится по ночам, в какие минуты он чувствует себя живым. Знаю ли я его на самом деле? Совсем не так, как знаю тебя.

А бывают люди, которых невозможно узнать полностью. И если даже возможно, я не уверен, хочу ли. Что в этом хорошего? Мне кажется, самые лучшие отношения – те, в которых люди постоянно открывают друг в друге что-то новое. Это значит, что ты меняешься. Что ты – живой.

Вот одна из причин, по которым ты мне так нравишься. С одной стороны, у меня есть чувство, что мы давно знакомы, а с другой – я никогда не знаю заранее, что ты сейчас скажешь. И это здорово.

Но если тебе действительно хочется знать какие-то подробности обо мне, вот несколько.

Я люблю обгрызать кукурузу в початках по принципу работы пишущей машинки. Сплю на животе, обнимая сплющенную подушку. Всегда ем торт-мороженое вилкой, сколько бы меня ни стыдили за это. Люблю сэндвичи с арахисовым маслом и бананами. Ставлю понравившуюся песню на повтор до тех пор, пока она мне не надоест, и только после этого перехожу к следующей. В детстве мечтал носить брекеты, поскольку считал, что это круто. Меня волнует, что обо мне думают другие, особенно – ты.

Надеюсь, твой вечер прошел прекрасно, где бы ты ни была. Решила, как быть дальше со школой?

Я выдохнула и опустилась на стул. Он по-прежнему был рядом, такой же настоящий, как Маст, как влажный пьяный поцелуй.

Мне стало интересно, что же так сильно порадовало его этим вечером. Потворствуя своему желанию,