Анне Вестли - Папа, мама, восемь детей и грузовик

- В городе не так-то легко получить целый дом. У меня восемь детей, а вот квартира состоит всего из одной комнаты и кухни.

- Не может быть, - удивился старик. - Собственно говоря, считается, что наш дом тоже находится в городе, ведь город так вырос, но мы здесь этого не ощущаем.

А Хенрик сидел и наслаждался кофе. Пусть другие говорят сколько им угодно, а ему и так хорошо.

Вдруг папа встрепенулся.

- Сколько у вас здесь комнат? - спросил он.

- Вот это кухня, видишь, какая она большая. Ещё две комнаты здесь внизу, и наверху три спальни. Правда, они небольшие, но для нас это больше чем достаточно.

У папы даже глаза округлились.

- Иди к грузовику, Хенрик, я сейчас приду, - сказал он.

Как только Хенрик вышел, папа сказал:

- Так, так, значит, вы хотите переехать в город. - И тут папа зашептал им что-то с хитрым видом, и старики тоже зашептали ему в ответ, и вид у них был такой же хитрый, как у папы.

Наконец они перестали шептаться, и папа, уже стоя на пороге, сказал:

- Значит, в субботу после обеда я приеду за вами. Мы очень любим, когда к нам приходят гости.

Хенрик ждал, ждал, а папы всё не было. Хенрик прошёлся по полянке, заглянул в сарай и в домик с вырезанным сердцем. Подошёл к берёзам, потрогал их белые стволы. Наконец папа явился. Но он был таким странным, что Хенрик за всю дорогу до дома не мог добиться от него ни слова. Я знаю, что теперь вы вместе с Хенриком будете гадать, о чём думал папа, пока они ехали в город.

ПАПА КАКОЙ-ТО СТРАННЫЙ

Не успел папа прийти домой после поездки в лес, как он приложил ладонь козырьком к глазам и сказал:

- Фу, какой беспорядок! И какая теснота! Мы просто топчем друг друга... Здесь необходимо убрать как следует к субботе. В субботу у нас всё должно блестеть, понятно?

- Неужели мы должны убирать целых четыре дня? - спросила Марен.

- Вот именно, - ответил папа. - А ты, мать, должна постараться и испечь что-нибудь вкусное, и ещё надо купить самого лучшего кофе, потому что в субботу у нас будут гости и их надо угостить самым хорошим кофе.

Ни мама, ни дети ничего не поняли, а бабушка от удивления стала вязать в два раза быстрее прежнего. Порядок! И это говорит папа, который сам обычно переворачивал всё вверх дном! Что с ним произошло?

- Ну! - сказал папа сердито. - Разве вы не слышали, что я вам сказал? Я сказал: принимайтесь за уборку!

Дети бросились врассыпную. Мона схватила шарф, который валялся на полу, но в смятении она положила его на стол. Марта доставала дрова из ящика и снова аккуратно складывала их обратно. А Малышка Мортен высыпал на пол все свои игрушки и кричал:

- Я убиррррррррраю! Я убиррррррррррраю!

Он только что научился произносить букву "р" и очень этим гордился.

Бабушка уронила на пол клубок, а Мина в спешке нечаянно закатила его под кровать. Самоварная Труба сейчас же набросилась на клубок, и папе пришлось лезть под кровать, чтобы отобрать у неё клубок.

- Ничего не понимаю! - воскликнула мама. - Только ты не волнуйся. К субботе мы всё прекрасно успеем. А кто, собственно говоря, должен прийти к нам, отец?

- Два человека, с которыми я недавно познакомился, старик и старушка, - ответил папа.

Беспокойные это были для всех дни. Всю пятницу мама простояла у плиты и пекла печенье, хотя от Рождества у них ещё остались пирожки.

В субботу после обеда папа уехал куда-то на грузовике. Он только сказал:

- Я вернусь с гостями в пять часов. Предупреждаю вас, дети, чтобы вы вели себя как следует. И чтобы при них никто из вас пикнуть не смел, понятно?

Дети испуганно кивали головами, не смея даже вымолвить "да".

А может, наш папа просто заболел? Ведь он всегда был таким добрым и весёлым. И никогда не делал им никаких замечаний, хотя они порой и поднимали страшный шум.

- Не понимаю, что с ним случилось, - сказала мама, когда папа ушёл. - Но мы должны слушаться его и делать, как он велит, тогда всё будет хорошо.

- А я тоже должна сидеть тихо и молчать весь вечер? - спросила бабушка.

- Не знаю, - ответила мама. - Про тебя он ничего не сказал.

- Тогда мне лучше всё-таки помолчать, - решила бабушка.

Они сидели тихонько каждый на своём стуле и ждали. Ровно в пять минут пятого мама поставила кофе. Стол уже был накрыт, и никто бы не мог сказать, что он накрыт некрасиво.

Наконец они услышали, что кто-то поднимается по лестнице. В дверь постучали, и на пороге показался папа со своими гостями.

- Здравствуйте, здравствуйте, добро пожаловать! - приветствовала их мама.

- Ах, как вкусно у вас пахнет кофе! - сказала старушка.

Она огляделась.

- У вас очень уютно, - сказала она. - Ведь это кухня, правда?

Старушка обошла кухню, разглядывая полки, она заглянула даже в стенной шкаф.

Маме показалось странным, что гостья ведёт себя так в незнакомом доме, но она промолчала. Гости прошли в комнату.

- Какая красота, здесь красный пол, - снова сказала старушка.

- Да, да, здесь очень уютно, - сказал старик. - Здравствуйте, дети!

Мальчики вежливо кивнули, девочки сделали реверанс, но никто из них не сказал ни слова.

Они никогда в жизни не видели такой забавной старушки. Мама пригласила всех к столу, и старушка побежала в кухню. Она потащила за собой мужа и, отвернув кран так, что вода брызнула во все стороны, сказала:

- Смотри! Смотри! Какая прелесть! Она течёт сама, стоило мне только повернуть кран.

- Хе-хе, - усмехнулся старик. - Тебе это, конечно, нравится!

Мама ещё раз пригласила их пить кофе. Они сели за стол, но вдруг старушка вскочила и что-то зашептала папе прямо на ухо. Папа задумался на секунду, потом что-то прошептал ей в ответ. Ему и не нужно было просить детей вести себя тихо. Им совсем не хотелось разговаривать, они молча разглядывали своих странных гостей.

Когда все выпили кофе, старушка вдруг спросила у мамы:

- А что ты делаешь со стиркой?

Мама очень удивилась и ответила:

- Стираю, вот и всё.

- А где сушишь? - не унималась старушка.

- На верёвке на улице или на чердаке, если идёт дождь.

- Ах, здесь и чердак есть! А я там ещё не была, - сказала старушка и вскочила.

Проходя по кухне, она снова открыла кран, посмотрела на воду, потом оторвалась от крана и побежала дальше: в переднюю, на лестницу, на чердак. Папа пошёл за ней.

- А я лучше посижу здесь, - сказал старик.

- Пик! - вдруг сказала бабушка.

- Что? - спросил старик.

- Я сказала только "пик", - объяснила бабушка. - Раз папа вышел, мы можем говорить всё, что нам вздумается. Пик! Пик!

Дети засмеялись, и старик вместе с ними, потому что бабушка показалась ему очень смешной. Но мама смеялась громче всех. От смеха она даже села на пол, и, когда папа вернулся с чердака, она всё ещё сидела на полу и смеялась так, что у неё по щекам текли слезы.

- Чему ты смеёшься? - спросил папа.

- Я смеюсь над бабушкой, - сказала мама. - Но я сейчас уже перестану. Подожди немножко.

- Ну, большое спасибо вам за приём, - сказала вдруг старушка, значит, завтра мы ждём вас всех к себе.

- Мы обязательно приедем к вам, - сказал папа. Он даже не спросил ни у кого ни слова, просто поблагодарил от имени всех.

Папа отвёз гостей, а когда наконец вернулся домой, он сиял, как солнце. Он схватил маму и закружился с ней по комнате.

Затем он поднимал и кружил по воздуху по очереди всех детей и наконец закружился по кухне вместе с бабушкой.

- Ай-яй-яй! Вот это великолепно! - ликовал папа.

Ну, вы уже догадались, чему он так радовался?

СКЛАДЧИНА

Один только папа знал, где живут старики. И сколько мама ни выспрашивала, чтобы узнать, куда они поедут, папа так ничего и не сказал. Он только покачивал головой и подмигивал с таинственным видом.

- Ну ладно, завтра мы всё сами увидим, - сказала мама. - Только я не понимаю, что с тобой происходит в последнее время.

- Ничего, поймёшь! - сказал папа и поднял маму к самому потолку.

Мама кричала, папа смеялся, а детям даже очень нравилось, что их папа стал таким странным.

В воскресенье утром папа велел им одеться потеплее, потому что ехать зимой в кузове очень холодно. Вообще-то он устроил над кузовом крышу из брезента, но от холода крыша почти не спасала.

- А Самоварная Труба тоже поедет с нами? - спросила мама.

- Конечно, поедет, - сказал папа. - Ей там очень понравится.

У бабушки не было с собой тёплых вещей, поэтому папа завернул её в толстое шерстяное одеяло и посадил в кузов. На этот раз с папой пришлось сесть Малышке Мортену и Самоварной Трубе. Остальные залезли к бабушке в кузов. Они хлопали друг друга по спине и громко пели, чтобы согреться. Им не было видно дороги, они только замечали, что иногда их слишком сильно подбрасывает.

- Не очень-то эта дорога похожа на городскую, - сказала мама после нескольких основательных подскоков.

- Ну-ка, я посмотрю. - Мадс нашёл небольшую дырочку в брезенте и начал рассматривать дорогу. - Я вижу ёлку! - закричал он. - А вот ещё и ещё! Да здесь целый лес! Какая прелесть!