Корейские мифы для детей - Анастасия Гурьева
В столице при ясной луне допоздна ходил погулять я.
А вернувшись домой, я увидел четыре ноги на кровати.
Из них две мои, а чьи же чужие — осталось мне предположить.
Те, что были мои, коль отнимет чужой, как мне быть?
Поразило духа оспы, с каким достоинством заявил о своих правах Чхоён: исполняя песню и танец, он оставался спокоен.
Явил дух свой настоящий облик и пал на колени:
— Я пленился вашей женой, господин, но вы не проявили гнева. Это достойно похвалы.
И дух болезни поклялся, что станет обходить стороной дома, где на воротах будет изображен Чхоён.
С тех пор в стране появился обычай вешать на ворота рисунок с Чхоёном, дабы отогнать зло.
Бухта Рассеявшиеся Облака находится на территории современного города Ульсана в Республике Корее. Посреди бухты есть каменный выступ, с которым связано предание XV века о том, что на его вершине пел и танцевал Чхоён. Это место называется скалой Чхоёна, а танец из сказания стал особым танцем Чхоёна. Он исполняется и по сей день, являясь неотъемлемой частью культуры Кореи. Во время танца одновременно пятеро исполнителей в костюмах разных цветов изображают Чхоёна. Каждый из них символизирует сторону света, включая центр. Это связано с древними представлениями о мироустройстве, о которых мы уже рассказывали. Чхоёну также охотно посвящали стихи и песни.
Частью культурного наследия Кореи считается и маска Чхоёна, на которой он изображен в головном уборе, украшенном цветами и фруктами. Черты лица Чхоёна не похожи на корейские: другой разрез глаз, крупный нос. Существуют разные гипотезы о происхождении этого персонажа. Некоторые ученые полагают, что фигура Чхоёна восходит к культуре Ирана. Другие связывают его с арабской культурой. В любом случае можно говорить, что Чхоён — чужестранец.
Очень важным считается и миролюбие Чхоёна, его умение отстоять свои права без агрессии. Он защитил жену от духа оспы без драки. И болезнь ушла, пообещав не трогать и другие дома, где будет вывешено изображение героя. Здесь можно вспомнить, что мы обсуждали в связи с мифом о Тангуне и мифом о Чумоне-Тонмёне. В них противостояние героев не касается конфликта и заканчивается гармонией. И благодаря гармонии появляется новая жизнь. В мифе о Тэбёль-ване и Собёль-ване главной оказывается тоже гармония — без нее жизнь не может существовать.
А теперь давайте познакомимся с одним из самых известных и любимых корейских мифов — о принцессе Пари. В нем вновь встречаются разные культурные традиции — буддийская и конфуцианская, но всё же он считается мифом шаманским. На сегодняшний день известно более сотни разных источников, где он был записан, и несколько версий мифа. Мы же постараемся свести воедино разные варианты истории.
миф
Сказание о принцессе Пари
В незапамятные времена страной Пулла правил великий государь Огу. Когда пришло время жениться, он отправил подданных на поиски достойной невесты. Ею стала прекрасная девушка Кильдэ. Предсказание гласило, что если вступить в брак в том же году, то родятся у Кильдэ семь дочерей, а если сыграть свадьбу в следующем — появятся трое сыновей. Для государя важно было иметь сына, но он не отнесся к предсказанию серьезно. Уж очень ему хотелось создать семью! Свадьбу сыграли на седьмой день седьмого лунного месяца в Чхильсок.
ДЕНЬ ДВОЙНОЙ СЕМЕРКИ
Выбор даты в мифе неслучаен. Чхильсок называется Днем двойной семерки. И связан он с восточноазиатской легендой о любви пастуха-волопаса и небожительницы, которая ткала облака. Небесный владыка был против их союза, но раз в год, в День двойной семерки, к разделявшему возлюбленных Млечному Пути слетались сороки, образуя мост. По нему шли навстречу друг другу Волопас и Ткачиха. Их встреча была дарована им за искренность чувств.
Эта легенда была навеяна астрономическими наблюдениями. Две звезды, между которыми проходит Млечный Путь, — Альтаир и Вега — действительно сближаются в седьмой день седьмого лунного месяца.
Сегодня мы определяем время по вращению Земли вокруг Солнца. Корейцы же в древности отсчитывали время по Луне. Движение этих светил различается, поэтому количество дней в солнечном и лунном месяцах не совпадает. Именно по лунному календарю отмечается так называемый восточный Новый год. Это не совсем правильное название, ведь народы, которые населяют Восток, отмечали Новый год по-разному. Определение «китайский Новый год» тоже неточное, ведь не только китайцы, но и корейцы и те же японцы традиционно праздновали начало года по лунному календарю. В этих странах начало года по лунному календарю и сегодня считается более важным праздником, чем начало года по солнечному, и отмечается всей страной.
Через некоторое время у Кильдэ родилась девочка, которую назвали Чхондэ. Государь не мог нарадоваться на дочь. По его приказу для Чхондэ был возведен дворец, и была она окружена заботой служанок. А через год родилась еще одна дочь — Хондэ. Для нее тоже возвели дворец, окружив девочку заботой служанок. Спустя год все повторилось — третью дочь назвали Ноктэ и поселили в новый дворец со служанками и кормилицей. В течение следующих трех лет появились на свет еще три девочки — Хвандэ, Хыктэ и Пэктэ, которым тоже выстроили по дворцу, где росли они в заботе служанок.
Когда Кильдэ ждала седьмое дитя, им с мужем приснился одинаковый сон: два дракона и две черепахи посетили их и одновременно всходили луна и солнце. В сновидении государь увидел знамение, что родится мальчик. Но в положенное время родилась седьмая дочь, и Огу не пожелал ее видеть. Ожесточилось его сердце, и велел он выбросить новорожденную дочь.
Слуги отнесли девочку в конюшню. И — о чудо! — лошади тут же вышли из конюшни. Тогда слуги положили малышку в коровник. Но — о чудо! — коровы тут же ушли, боясь причинить вред младенцу.
Услышав о том, что произошло, государь лишь больше разозлился и велел выкинуть младенца подальше.
Супруга просила отдать дочь в бездетную семью, но ей удалось уговорить мужа лишь дать малышке имя. У шестерых детей были красивые имена, содержащие общий слог, но седьмую дочь государь назвал
