Жан-Филипп Арру-Виньо - Суп из золотых рыбок

Каждый вечер после школы мы с Жаном А. со скоростью света делали уроки, чтобы побыстрее пойти на наш холм. «Наш холм» — это огромная насыпь из камней, до самой вершины заросшая миндальными деревьями и разными кустами. Это наше место, только для старших. Сюда можно попасть через дырку в сетке, которой обнесен наш сад. В первый раз, решив подняться на холм, мы захватили все наше детективное снаряжение: кряхтящие рации, старую веревку от качелей, компас и мой перочинный ножик с отверткой, штопором и открывалкой, а также несколько пачек мюсли, водонепроницаемый фонарик и «Азбуку юного скаута», где рассказывается, как соорудить хижину или перейти горную реку по самодельному подвесному мосту.

— Я буду командиром нашей разведгруппы, — заявил Жан А., который всегда хочет быть главным.

— Командир разведгруппы в очках? — удивился я. — Очень смешно.

— Или командую я, или не покажу секретный ход, — решительно сказал Жан А.

— Что за секретный ход? — вмешался Жан В., который всегда подслушивает.

— Тебя это не касается, редиска! Мы с мелочью не разговариваем, — огрызнулся Жан А.

— Ты забыл, что я мастер броска через голову? — пригрозил Жан В.

Жан В. терпеть не может, когда его называют «мелочью». Он хочет быть, как старшие, особенно когда мы, как сейчас, собираемся в суперопасную экспедицию.

— Давай, попробуй! — подначивал Жан А.

— Я мог бы удушить тебя одной рукой по системе джиу-джитсу, — продолжал хвастаться Жан В., пытаясь подсмотреть, чем мы набили наши рюкзаки.

— Мелким на холм нельзя, — предупредил я, — или всем мало не покажется!

— Великий индейский вождь желает сыграть с бледнолицыми, — раздался голос Жана Г., который вбежал в комнату, размахивая своим томагавком. — Ча!

— Я тозе! — пропищал Жан Д. — Я тозе хатю в секлетный ход.

Жан А. схватился за голову.

— Только не это, — простонал он. — Мелкие атакуют…

— Папуз еще очень маленький, папуз не может идти с вождем на войну, — объяснил Жан Г. — Папуз остается дома. Ча!

— Лучше бы ты отрезал ему язык. Он все равно у него заплетается, — предложил я.

— Ты хотеть, чтобы я рубить твоя голова? — не унимался Жан Г., который достал из набора индейца топор. — Ча!

— Сам ты ча! Я сейчас тебе такую ча устрою!

— Все еще думаешь обижать маленьких? — вступился Жан В. — Смотри, перед тобой — настоящий мастер боевых искусств!

— Ну сейчас вам не поздоровится, — предупредил Жан А., и мы начали кататься по полу, размахивая кулаками. Однако мы быстро поняли, что этого-то и добивался Жан В. Сейчас придет мама и всех накажет, а значит, нам не разрешат пойти на холм.

Впрочем, это не помешало нам отвесить младшим еще парочку тумаков, выкрикивая при этом боевые кличи. Мама не заставила себя долго ждать.

— Разведчики, вас ждет спецзадание — бакалейная лавка, — скомандовала мама. — Середнячки убирают вигвам. А папуз со мной на кухню — поможешь почистить яблоки для пирога.

— Я зе не умею тистить яблоки! — возмутился Жан Д., у которого не только язык заплетается, но еще и ручки не из того места растут.

— Все индейские детеныши умеют обращаться с ножом. Не будешь чистить яблоки — не будешь есть пирог, — предупредила мама. — Все услышали жену вождя?

Именно тогда в голову Жану А. пришла гениальная мысль: купить маме сладкий блинчик и завернуть его в бумагу, чтобы донести домой еще теплым.

— Спасибо большое, ребята! Какие вы все-таки у меня заботливые! Ладно, разрешаю поиграть на холме… Но смотрите — без глупостей! Будьте осторожны!

Мы пулей вылетели из дома. Но мне почему-то было не по себе…

— Думаешь, она не догадалась, что мы купили блинчик на деньги, которые она сама нам и выдала? — спросил я у Жана А.

— Какая разница, редиска! — ответил он, но я почувствовал, что ему тоже немного стыдно.

Самое классное, что на холме за нами никто не следит. Мы можем делать все, что запрещено дома, например забираться в самую чащу, как настоящие ученые, которые потерялись в джунглях.

На случай, если сюда забредут дикие животные, мы смастерили рогатки. По ночам с холма иногда доносится пронзительное мяуканье, от которого мурашки по коже, и в кустах стоит страшный треск, как будто дикие коты раздирают друг друга на части.

Если честно, в первый день мы с Жаном А. побаивались лезть через дырку в заборе.

— Ты первый, — сказал Жан А.

— Так ты же хотел быть командиром? — не соглашался я.

— Да, но ты толстый, поэтому если что, я смогу за тобой притаиться и напасть на врага неожиданно.

— Ты что, боишься?

— Да не боюсь я ничего, редиска! Это тактика такая.

Я смастерил из веревки от качелей лассо и для успокоения то и дело теребил в кармане свой швейцарский ножичек. Хотя если на нас нападет голодная рысь, открывалка или штопор, конечно, вряд ли пригодятся. Поначалу мы из осторожности держались поближе к дому. Земля была усыпана миндалем, и мы начали набивать им рот. Но орехи оказались гнилыми, и мы решили залезть на деревья, чтобы нарвать свежих.

— Давай поиграем в Тарзана, — предложил Жан А.

Ну и пусть Жан А. говорит, что я толстый. Зато я лучше него лазаю по деревьям. Схватившись за веревку, мы по очереди прыгали с ветки на ветку, и случилось неизбежное: Жан А. угодил в петлю и шмякнулся вниз, как перезрелый инжир.

— Все из-за тебя. Я, кажется, проломил себе грудину, — заскулил он, пытаясь нащупать на земле очки, которые слетели при падении. Жан А. считает себя самым крутым, потому что знает много заумных слов и выражений.

— Покорнейше прошу заметить, — обезьянничал я, — что в том нет ни капли моей вины. А где эта грудина находится?

— Не знаю, редиска. Знаю только, что мне супербольно.

— Может, построим хижину?

Мы сразу же нашли подходящее место — что-то вроде грота в гуще кустарника. Притащили туда трухлявых досок и камней, чтобы можно было сидеть. Я бы, конечно, предпочел построить что-нибудь типа подвесной веранды на дереве, но тогда бы Жан А. то и дело ломал себе грудину и дома мне бы не поздоровилось.

— Это будет наша с тобой секретная база, — сказал я. — Молчок и рот на замок!

— Клянусь! — подал голос Жан А. — Даже под пытками не выдам.

Издалека нашу хижину заметить было невозможно. Но назавтра, когда мы вернулись…

— Ватьпле! — выругался Жан А.

Кругом валялись доски и камни — нашу «секретную базу» стерли с лица земли.

— Кто это мог сделать?

И мы подумали одно и то же.

— Середнячки!

— Им запретили здесь играть, и они решили отомстить…

Мы кое-как восстановили хижину и решили положить у входа лассо, чтоб неповадно было. Ловушку мы прикрыли листьями, а конец веревки привязали к туго натянутой ветке. Первый, кто ступит на порог, сразу же приведет механизм в действие и повиснет в воздухе вверх ногами, как поросенок в коптильне.

— Какое коварство! — злорадствовал Жан А. — Жан В. и Жан Г. дорого нам за это заплатят!

В самой глубине хижины, под бревном, мы спрятали старую папину коробку из-под сигар, в которую сложили все самое необходимое в случае осады: три упаковки лакрицы, нарисованный Жаном А. план холма, моток веревки, запасные батарейки для фонарика и горсть стеклянных шариков, которые, если что, годились в качестве снарядов для рогаток.

— Это будет наш клад! Молчок и рот на замок! — сказал я.

— Клянусь! — пообещал Жан А. — Даже под пытками не признаюсь.

На следующий день хижину опять кто-то разрушил. Наша придумка с ловушкой не сработала, веревка болталась в гордом одиночестве, а секретная коробка была растоптана, как будто на ней усердно попрыгали.

— Опять малявки! Это их рук дело! — возмущался Жан А.

— Это не они, — ответил л.

На сей раз наши враги намалевали красным на деревянной доске:

Сопственастъ Касторов. Вход воспрещен, иначе…

— Это точно Жан В. Он же у нас грамотей! — не унимался Жан А.

Я помотал головой.

— Жан В. такого бы никогда не сделал.

Жан А. почесал лоб.

— Тогда кто? Кто такие эти Касторы?

— Кодовое слово. Название секты или тайного общества…

Наши размышления прервал крик совы. Не настоящий, а тот, что получается, если ухнуть в сложенные ладони. Это был сигнал. Через мгновение на нашу хижину обрушился град снарядов.

— Это… Ка… Ка… — заикался от испуга Жан А. — Касторы! И они наступают!

Стрельба велась со всех сторон. В нас летело все подряд: миндаль, комки грязи, даже камни, которые со свистом пробивали густые ветки над головой… Настоящая атака! Очевидно, Касторы засели в кустах давно и теперь нещадно бомбили хижину, отрезая нам любые пути к отступлению.

Мы пытались укрыться от обстрела, но ни спрятаться, ни уж тем более защититься было невозможно.