Люси Монтгомери - Эмили из Молодого Месяца. Искания

— Ты ненавидишь ее, потому что… если воспользоваться одним грубым выражением, которое мы часто слышим… «ты подбираешь то, что она бросила».

— Ты демон! Думаю, дело обстоит именно так. Как отвратительно выглядят некоторые побуждения, когда ты вытащишь их на свет! А я-то льстила себя надеждой, что это благородная ненависть, так как та девушка заставила Тедди страдать. В конце концов, викторианцы были правы, что многое скрывали. Все отвратительное следует скрывать. Теперь, если уж тебе так надо, иди домой, а я постараюсь принять вид человека, которого ждет блаженство.

II

Вместе с Тедди приехал Лорн Холзи — «великий Холзи», который очень понравился Эмили, несмотря на его «гаргульную» внешность. Забавный на вид молодой человек с живыми, насмешливыми глазами, которые смотрели на мир вообще и на свадьбу Фредерика Кента в частности как на отличную шутку. В присутствии такого человека для Эмили оказалось немного легче пережить это время. Она была очень остроумной и веселой в те вечера, которые они проводили вчетвером. Она ужасно боялась молчания в присутствии Тедди. «Никогда не молчи в обществе человека, которого любишь и которому не доверяешь, — сказал ей однажды мистер Карпентер. — Молчание — предательская штука».

Тедди держался очень дружески, но старался не встречаться глазами с Эмили. Один раз, когда все они гуляли по окаймленной рядами ив, заросшей сорняками лужайке перед домом Бернли, Илзи пришла в голову удачная идея: чтобы каждый выбрал свою любимую звезду.

— Моя — Сириус. А ваша, Лорн?

— Антарес[82] из созвездия Скорпиона, красная звезда юга, — отозвался Холзи.

— Беллатрикс[83] из Ориона, — сказала Эмили быстро. Она никогда прежде не думала об этой звезде, но в присутствии Тедди не посмела ни на миг заколебаться.

— У меня нет никакой любимой звезды, но есть одна, которую я ненавижу. Вега из созвездия Лиры, — сказал Тедди тихо. Его голос звучал так напряженно, что все почувствовали себя неловко, хотя ни Лорн, ни Илзи не знали почему. Больше о звездах не говорили. Но всю ночь Эмили смотрела на них в одиночестве, пока они не угасли одна за другой в лучах рассвета.

III

За три дня до свадьбы все обитатели Блэр-Уотер и Дерри-Понд были взволнованы и возмущены: накануне Илзи Бернли каталась с Перри Миллером в его новом небольшом автомобиле в неприлично поздний час. Илзи спокойно призналась в этом, когда Эмили приступила к ней с упреками.

— Ну да, каталась. Я провела такой унылый, скучный вечер с Тедди. Хотя начали мы хорошо — со ссоры из-за моего голубого чау-чау. Тедди сказал, что я люблю это создание больше, чем своего будущего мужа. Я согласилась. Это его взбесило, хотя он мне не поверил. Тедди, как всякий мужчина, действительно верит, что я умираю от любви к нему. «Что это за собака, которая никогда в жизни не погналась за кошкой!» — фыркнул он. Потом мы оба дулись остаток вечера. Он ушел домой в одиннадцать, не поцеловав меня. Я решила в последний раз совершить какую-нибудь красивую глупость и, незаметно выбравшись из дома, отправилась на прелестную прогулку в одиночестве к дюнам. Мимо проезжал Перри в своем автомобиле, и тогда я просто передумала и решила прошвырнуться с ним по окрестностям в лунном свете. Я же еще не замужем. Не смотри на меня так. Мы всего лишь катались до часу ночи и вели себя очень хорошо и пристойно. У меня только один раз мелькнула мысль… что случилось бы, если бы я вдруг сказала: «Перри, дорогой, ты единственный мужчина, на которого мне действительно не наплевать. Почему бы нам не пожениться?» Интересно, когда мне будет восемьдесят, я пожалею, что не сказала этого?

— Ты говорила мне, что совсем разлюбила Перри.

— И ты мне поверила? Эмили, слава небесам, ты не Бернли.

Эмили с горечью задумалась о том, что быть Марри ненамного лучше. Если бы не «гордость Марри», она вышла бы к Тедди в ту ночь, когда он звал ее… и на завтрашней свадьбе была бы невестой она, Эмили, а не Илзи.

Завтра. Это будет завтра… завтра, когда, стоя рядом с Тедди, она услышит, как он поклянется в вечной преданности другой женщине… Все было готово. Блюда, приготовленные для свадебного ужина, удовлетворили даже доктора Бернли, который объявил, что должен быть «хороший традиционный свадебный ужин, а не это ваше теперешнее „крошечку того, крошечку сего“. Возможно, невеста с женихом съедят не так уж много, но у нас, остальных, все еще есть желудки. К тому же это первая свадьба в нашем клане за многие годы. Хе-хе, у нас тут почти небеса, по меньшей мере в одном отношении — никто не женится, никто не выходит замуж[84]. Я хочу, чтобы был настоящий пир. И скажи Лоре, чтобы, ради всего святого, не ревела на свадьбе».

Тетя Элизабет и тетя Лора позаботились о том, чтобы впервые за двадцать лет дом Бернли был тщательно вымыт от чердака до подвала. Доктор Бернли несколько раз горячо и громогласно поблагодарил Бога за то, что ему придется пройти через это тяжкое испытание лишь единожды, но никто не обращал на него никакого внимания. Элизабет и Лора сшили себе новые атласные платья. У них так давно не было предлога сшить себе новые парадные платья.

Тетя Элизабет испекла свадебные пироги и позаботилась о том, чтобы на праздничном столе была и ветчина, и курица. Тетя Лора приготовила кремы, желе и салаты, а Эмили отнесла их в дом Бернли — порой спрашивая себя, не пробудится ли она вскоре… прежде… прежде чем…

— Я буду рад, когда вся эта суматоха кончится, — ворчал кузен Джимми. — Эмили работает до полного изнеможения, посмотрите на ее глаза!

IV

— Останься со мной в этот вечер, Эмили, — умоляла Илзи. — Клянусь, я не заговорю тебя до смерти и плакать тоже не буду. Хотя должна признать, что, если бы кто-нибудь задул меня сегодня, как свечу, я бы не возражала… Джин Аскью была подружкой на свадьбе Милли Хизлоп и провела с ней ночь перед ее свадьбой, и всю эту ночь они обе проплакали. Вообрази такое количество слез! Милли плакала, потому что выходила замуж, а Джин, как я предполагаю, потому, что не выходила. Хвала небесам, Эмили, мы с тобой никогда не были плаксивы. Мы скорее подеремся, чем разревемся, правда? Интересно, приедет ли завтра миссис Кент? Думаю, нет. Тедди говорит, что она никогда не упоминает о его свадьбе. Хотя он заметил, что она как-то странно изменилась, смягчилась, стала спокойнее, и теперь больше похожа на других женщин. Эмили, ты сознаешь, что завтра к этому времени я уже буду Илзи Кент?

Да, Эмили сознавала это.

Больше они ничего не сказали друг другу. Но два часа спустя, когда Эмили проснулась и взглянула на неподвижную Илзи, предполагая, что та крепко спит, Илзи вдруг села в постели и схватила в темноте Эмили за руку.

— Эмили… если бы только можно было бы лечь спать незамужней… и проснуться уже замужем… как это было бы славно.

V

Наступил рассвет, рассвет дня свадьбы Илзи. Илзи спала, когда Эмили выскользнула из-под одеяла и подошла к окну. Рассвет. Темные сосны в задумчивом покое на берегу пруда, волшебная музыка в трепещущем воздухе, ласкающий дюны ветер, танцующие в гавани янтарные волны, ярко окрашенное на востоке небо, жемчужно-белый маяк в гавани на фоне бледного эфира, и за всем этим море, как голубое поле с белыми цветами пены… А там, в золотистой дымке, окутавшей Пижмовый Холм, Тедди… проснувшийся… ожидающий… приветствующий день, который принесет ему исполнение заветного желания. В душе самой Эмили не было никакого другого желания, надежды или стремления, кроме одного — чтобы этот день поскорее остался позади.

«Какое это утешение, — думала она, — когда что-то ужасное становится непоправимым».

— Эмили… Эмили!

Эмили обернулась от окна:

— Прелестный день, Илзи! Солнышко сегодня посветит на невесту. Добрая примета… Илзи, что случилось? Илзи… ты плачешь?

— Я ничего не могу с собой поделать, — всхлипнула Илзи. — Реву. Похоже, без этой глупости все-таки никак нельзя.

Я прошу прощения у Милли. Но… мне ужасно страшно. Это дьявольское ощущение. Как ты думаешь, поможет, если я упаду на пол и завизжу?

— Чего ты боишься? — немного раздраженно спросила Эмили.

— Ох… — Илзи выскочила из постели и с вызовом взглянула на подругу. — Боюсь, что покажу язык священнику. Чего же еще?

VI

Что это было за утро! Эмили всю жизнь вспоминала его как кошмарный сон. Родственники Бернли приехали рано. Эмили встречала и встречала их, одного за другим, пока у нее не появилось чувство, что ее лицо застыло в улыбке. Свадебных подарков было невероятное количество, и все их требовалось распаковать и расставить на столах. Илзи, прежде чем одеться в свадебный наряд, вышла и бросила на них равнодушный взгляд.