Люси Монтгомери - Эмили из Молодого Месяца. Искания

— Я увидел, как она выпрыгнула вон из того окна с закинутым на плечо шлейфом, а потом съехала по козырьку крыльца и спрыгнула на землю, как кошка… Промчалась по дорожке, вскочила в автомобиль Кена Митчелла и отъехала на такой скорости, словно за ней черти гнались. Я подумал, что она, должно быть, сошла с ума.

— Она сошла… в известном смысле. Роб, вы должны поехать за ней. Подождите, я позову доктора Бернли, чтобы он поехал с вами. А я должна остаться здесь и успокоить гостей. О, пожалуйста, как можно скорее! До Шарлоттауна всего четырнадцать миль. Вы успеете съездить и вернуться за час. Вы должны привезти ее обратно. Я попрошу гостей подождать…

— Не расхлебать тебе эту кашу, Эмили, — предсказал Роб.

VIII

Даже такой безумный час, как тот, что последовал за отъездом доктора Бернли и Роба, все же подошел к концу. Но приехали они без Илзи. Она не согласилась вернуться, и ничего поделать было нельзя. Перри Миллер не погиб, и даже не был серьезно ранен, но Илзи не пожелала вернуться. Она сказала отцу, что выйдет замуж за Перри Миллера и ни за кого другого.

Доктор стоял в холле второго этажа в окружении испуганных, плачущих женщин. Здесь были тетя Элизабет, тетя Лора, тетя Рут, Эмили.

— Думаю, если бы была жива ее мать, такого не случилось бы, — говорил растерянный доктор. — Я и не подозревал, что она любит Миллера. Как жаль, что никто не догадался вовремя свернуть шею Иде Митчелл. Ну, плачь… плачь… да, плачь! — гневно обратился он к бедной тете Лоре. — Что пользы хныкать? Ну и заваруха! Кто-то должен рассказать обо всем Кенту… Наверное, я должен. А этих растерянных дураков, которые толпятся внизу, придется накормить. Во всяком случае половина из них пришла только ради ужина. Эмили, ты, похоже, единственное существо, у которого осталась хоть капля здравого смысла. Позаботься, чтобы всех накормили. Умница!

Эмили не была истеричной особой, но во второй раз в жизни чувствовала, что неспособна ни на что, кроме визга — ей хотелось визжать как можно громче и дольше. Напряжение дошло до высшей точки, и только визг мог очистить атмосферу. Но вместо этого она торжественно повела к столам гостей, которые несколько успокоились, обнаружив, что их не лишат обманом всего сразу. Но вряд ли можно было сказать, что свадебный пир прошел удачно.

Даже у тех, кто успел проголодаться, было неловкое чувство: казалось, что не подобает есть с аппетитом в подобных обстоятельствах. Никто не получал удовольствия от еды — кроме старого дядюшки Тома Митчелла, который никогда не скрывал, что ходит на свадьбы только ради угощения, и которого не волновало, состоялось венчание или нет. Есть невеста или нет невесты, хорошая еда всегда остается хорошей едой. Так что он невозмутимо жевал и лишь делал время от времени паузу, чтобы с серьезным видом покачать головой и спросить:

— И до чего только дойдут женщины?

Кузина Изабелла с гордостью твердила о своих дурных предчувствиях, но никто ее не слушал. Большинство гостей вообще боялись разговаривать, чтобы не сказать то, чего не следовало. Дядя Оливер подумал о том, что ему довелось видеть много похоронных ужинов, которые были куда веселее. Горничные торопились, суетились и делали нелепые ошибки. Миссис Деруэнт, молодая, хорошенькая жена нового священника, казалось, была готова расплакаться… да, в самом деле, у нее в глазах стояли слезы. Возможно, она очень рассчитывала на деньги, которые должны были заплатить ее мужу за венчание. Возможно, потеря этого дохода означала, что у нее не будет новой шляпки. Эмили, передавая желе, бросила на нее взгляд и тут же ощутила желание расхохотаться — такое же истерическое, как ее прежнее желание завизжать. Но никакие чувства не отразились на ее спокойном, белом лице. Жители Шрузбури говорили, что вид у нее был такой же презрительный и равнодушный, как всегда. Могло ли хоть что-нибудь вызвать у этой девушки настоящие чувства?

И за всем этим она остро ощущала поднимающийся в сознании мучительный вопрос. Где Тедди? Что он чувствует… думает… делает? Она испытывала отвращение к Илзи за то, что та причинила ему боль… опозорила его. Казалось, что после такого жизнь не может продолжаться. Это было одно из тех событий, которые должны остановить время.

IX

— Что за день! — всхлипывала тетя Лора, когда они шагали домой в сумерках. — Какой позор! Какой скандал!

— Аллан Бернли должен винить исключительно самого себя, — сказала тетя Элизабет. — Он всегда позволял Илзи делать все, что ей нравится. Ее никогда не учили владеть собой. Всю жизнь она делала то, что хотела, подчиняясь первому порыву. Совершенно никакого чувства ответственности.

— Но если она любила Перри Миллера! — вступилась за Илзи тетя Лора.

— Тогда почему она согласилась выйти замуж за Тедди Кента? Поступить с ним таким образом! Нет, тебе ни к чему искать оправданий для нее. Только подумай, Бернли собирается замуж за мужчину из Стоувпайптауна.

— Кому-то придется позаботиться о том, чтобы все подарки были разосланы обратно, — простонала Лора. — Я заперла на замок дверь комнаты, где они лежат. Никогда не знаешь, что может случиться… в теперешнее время…

Эмили наконец оказалась одна в своей комнате — слишком ошеломленная и измученная, чтобы что-либо чувствовать. Громадный, круглый, полосатый шар развернулся на ее кровати и широко раскрыл розовую пасть.

— Ром, — сказала Эмили устало, — ты один на свете не меняешься.

Она провела отвратительную бессонную ночь и лишь на рассвете ненадолго задремала, чтобы, пробудившись, столкнуться с новым миром, в котором ко всему надо было приспособиться заново. А она чувствовала себя слишком усталой, чтобы обрадоваться такой перспективе.

Глава 26

I

Два дня спустя Илзи, не постучав, вошла в комнату Эмили. Вид у сбежавшей невесты был совсем не такой, будто она хотела, чтобы кто-то искал для нее оправдания. Она была румяной, дерзкой, торжествующей.

Эмили растерянно уставилась на нее.

— Ну, я полагаю, землетрясение позади. Что осталось стоять?

— Илзи! Как ты могла!

Илзи вытащила из сумочки записную книжку и сделала вид, что читает.

— Я составила список фраз, которые ты скажешь. Эта была первой. Ее ты сказала. Следующая: «Тебе не стыдно?» Нет, знаешь ли, не стыдно, — добавила Илзи с вызовом.

— Я знаю, что тебе не стыдно. Вот почему я об этом даже не спрашиваю.

— Мне не стыдно и я ни о чем не жалею. Мне только немного жаль, что я ни о чем не жалею. И я бесстыдно счастлива. Но я, вероятно, испортила званый вечер. Все эти старые кошки наверняка веселятся напропалую. На этот раз у них полно пищи для сплетен.

— Как, по-твоему, чувствует себя сейчас Тедди? — спросила Эмили сурово.

— Неужели он чувствует себя сколько-нибудь хуже, чем чувствовал Дин? Есть старая пословица насчет стеклянных домов[86].

Эмили покраснела.

— Я знаю… я плохо поступила с Дином… но я не…

— Бросила его перед алтарем! Это правда. Но я совершенно не думала о Тедди, когда услышала, как тетя Ида сказала, что Перри погиб. Я совершенно обезумела. Моей единственной мыслью было увидеть Перри — один раз, пока он еще жив. Я должна была увидеть его. Но, добравшись до больницы, я обнаружила, что слухи о его смерти, как когда-то сказал Марк Твен, были сильно преувеличены[87]. Он даже не был сильно ранен, сидел в постели с физиономией в синяках и повязках… похож был на всех чертей. Эмили, хочешь услышать, что случилось дальше? — Илзи опустилась на пол у ног Эмили и заискивающе заглянула ей в лицо. — Душенька, какой смысл сердиться из-за того, что было назначено судьбой? Сердись не сердись, этим ничего не изменишь. Я мельком видела тетю Лору в гостиной, когда тайком пробиралась сюда по лестнице. Сидит как потерянная. Но ты не целиком Марри. Ты должна понять. Ни к чему сочувствовать Тедди. Он не любит меня… я всегда это знала. Страдать будет лишь его самолюбие. Вот… передай ему от меня его сапфир, хорошо? — В лице Эмили мелькнуло что-то, что не понравилось Илзи. — У этого сапфира та же судьба, что и у изумруда Дина.

— Тедди уехал в Монреаль на следующий день после… после…

— Свадьбы, которой не было, — закончила за нее Илзи. — Ты видела его, Эмили?

— Нет.

— Ну, если он, к примеру, поедет поохотиться ненадолго в Африку, он очень быстро оправится от разочарования. Эмили, я собираюсь замуж за Перри — в следующем году. Все решено. Как только я его увидела, я бросилась ему на шею и поцеловала. При этом я выронила из рук мой шлейф, и он великолепно заструился по полу. Сиделка наверняка решила, что я только что сбежала из частной психиатрической клиники доктора Перси. Но я выпроводила ее из комнаты. Я сказала Перри, что люблю его и что никогда, никогда, как бы ни сложились обстоятельства, не выйду за Тедди Кента… и тогда Перри спросил меня, не соглашусь ли я выйти за него… или это я сказала ему, что он должен на мне жениться… или ни один из нас ничего не сказал… мы просто все поняли. Если честно, то я не помню, как это было… и мне все равно. Эмили, если бы я была мертва, а Перри пришел бы и посмотрел на меня, я снова ожила бы. Конечно, я знаю, он всегда ухаживал за тобой… но он будет любить меня так, как никогда не любил тебя. Мы с ним созданы друг для друга.