Вторник и другие приключения Марты - Алёна Митрохина

карта имела вид потрепанный, сгибы стерты почти до дыр. На потемневшем пергаменте Марта увидела схему расположения всех домов в городе. Некоторые дома светились: с одной стороны карты — синими, с другой — зелеными огоньками. Синими, пояснил Семён, светились те, что в скором времени предполагалось разрушить.

— Но понимаешь, Марта, — продолжал бумбощ-щ-щ, — во всем мире давно действует правило — ничто не может быть сломано и ничто не может исчезнуть с лица земли, пока в нем живет душа.

Олег и Семён всегда помнили себя именно такими, как сейчас. Они не взрослели, не менялись внешне и всегда занимались только одним — искали души старых домов. Откуда у них карта, как они стали искателями и что делали раньше, они не знали. Не помнили своего детства, своих родителей, где жили, в какую ходили школу и учились ли вообще — никаких воспоминаний! По правде говоря, они даже не представляли, сколько им лет! И уж тем более, не имели никаких документов. Они были просто Олег и Семён, без фамилий, без роду и племени.

Иногда, греясь возле огня, они вдруг вспоминали, что когда-то сидели возле какого-то очага в очень старом доме, дрожа от озноба из-за очень холодной воды. Мелькало одно на двоих смутное видение, в котором вдоль серых бетонных берегов в двух направлениях текла ледяная, вязкая как грязь, вода, а больше не вспоминалось ничего.

«Скорее всего, бумбощ-щ-щи так же, как и я, побывали в Холодной Реке», — догадалась Марта, но промолчала.

После того, как Олег и Семён находили душу, они помещали ее в Хранилище и оставляли в Укромном Месте; только после этого огонек на карте гас, дом можно было сносить, а товарищи отправлялись дальше, в другой дом, светящийся на карте синим огоньком.

Они показали Марте Хранилище — это оказалась маленькая стеклянная емкость, похожая на каплю, с узким горлышком без пробки.

— Душа у домов очень горячая, такая, что когда она оказывается внутри, горлышко сразу плавится, и обратно душа уже не вылетит.

— Получается, что она оказывается в тюрьме, — грустно сказала Марта.

— Нет, что ты! — энергично потряс головой Олег, — души идут туда совершенно добровольно! Ведь внутри этой капли — целый мир! Мир, в котором есть все, что душа пожелает. А когда душа отдохнет, она улетает в новое место, вот тебе честное слово!

— Да, это правда-правда! — подтвердил Семен. — Мы сами сто раз такое видели, Хранилище растворяется как капля воды на солнце, и душа вылетает, а куда — можно увидеть на карте, на ней появляется новый, зеленый, огонек.

— А что будет, если вы не найдете душу? — спросила девочка.

— Что ты! Такое невозможно! — от ужасного предположения глаза бумбощ-щ-щей чуть не вылезли из орбит.

— С тех пор как мы занимаемся этим, ни одна душа не остается брошенной, — хвастливо сказал Семён.

— Мы — профессионалы! — гордо выпятил грудь Олег.

Они снова сидели за импровизированным столом, чай давно остыл, но рассказ приятелей продолжался.

— Давным-давно случалось такое, что дом сносили, а душу не спасали, и она оставалась ни при чем, — сказал Олег, — но это было давно, еще до нас.

— Про такие души говорят — неприкаянная. Такая душа начинала маяться, — подхватил Семён, — она ходила по свету и пугала людей. Это очень грустная история…

Олег и Семён немного печально помолчали.

— Но обычно души охотно покидают старые дома. Мы их легко находим, — начал Олег, но опять замолчал.

— А где они прячутся? — Марте стало очень интересно, может, когда она вернется домой, то попробует найти и познакомится с душой своего дома? А может быть, Шелли или Эжен видели эту самую душу? Ведь животные видят мир вокруг именно таким, какой он есть, а не таким, каким себе его представляют (как часто делают люди). Вспомнив о своих друзьях, Марта чуть не заплакала от тоски, сколько она уже скитается? Она давно потеряла счет времени и даже не понимала, какой сейчас день недели. На ее Огромные Глаза навернулись слезы, но Марта запрокинула голову, и слезы затекли обратно.

Из оцепенения девочку вывел Семён:

— О, Марта, ты и не представляешь, где только не прячутся души! В скольких укромных и неожиданных местах! Конечно, обычно это какие-нибудь старые вещи, которые хозяева, покидающие дом, точно не заберут с собой. Сломанное радио или проигрыватель пластинок, лампа с треснувшим плафоном или помутневшее зеркало в прихожей. Некоторые души любят тёплые уютные местечки наподобие войлочных медведей с оторванным ухом, некоторые, те, что поинтеллигентнее, прячутся в старых книгах и потом громко шуршат страницами, пугая прохожих, по глупости заглянувших в окно.

— А однажды одна душа запряталась в новый телевизор, — со смехом перебил Семёна Олег, — представляешь?

— Да-да, в новёхонький телевизор с выходом в Специальные Сети, — хихикнул Семён, — сидела там целыми днями и ночами, смотрела сериалы и слушала эти, как они…, — Семён по-птичьи закрутил головой, вспоминая слово, — …эти, а-а-а, вспомнил, лайфтаки!

— Не лайфтаки, а лайфатаки! — тут же поправил приятеля Олег.

— Ага, они самые, — не стал спорить Семён.

— Лайфхаки! Это называется «лайфхак», — поправила Марта и недоверчиво посмотрела на бумбощ-щ-щей. — Разве такое может быть? Ну, я еще могу понять про старые вещи, их и вправду не забирают в новое жилье, но телевизор?! Тем более с выходом в Специальные Сети?! Что-то не верится.

— Да ничего особенного! Душа умеет прятаться, да еще как! Ты что, не знала? Не слышала, как некоторых называют «бездушными»? А такого просто не бывает! Это невозможно. Просто их душа надежно спряталась. У всего, совершенно у всего существующего в этом мире, есть душа, это непременное условие и правило быта, — пустился в объяснения Семён.

— Не быта, а бытия, тупица, — закатил глаза Олег.

— Но если душе захочется, она затаится так, что и не найдешь, и не заметишь, — продолжал Семён, — она это умеет лучше всех. А уж почему она это делает и зачем, ведомо только ей.

— Ага, — поддержал Олег, — эта, которая засела в телевизоре, сделала так, что никто из людей просто-напросто этот телевизор не видел. Они ходили мимо него, задевали и стукались и ничего не понимали, один раз старый хозяин даже упал, споткнувшись о телевизионную розетку, которую, конечно, не разглядел. Вот смеху-то было! Нам потом душа рассказывала, как он перепугался и быстро переехал, а оставшиеся вещи потом забирал.

— Да это нетрудно — вещь невидимой сделать. Сто раз такое бывает, когда вот смотришь и не видишь, вот с тобой такое было, а, Марта? — спросил Олег.

Марта задумалась и поняла, что и с ней такое происходило. Особенно когда мысли