Вторник и другие приключения Марты - Алёна Митрохина

одолевают или настроение плохое: смотришь вроде на что-то, а не видишь. Потом даже и не скажешь, на что смотрел, что увидел. Или когда место или вещь очень знакомые, привычные и настолько обыденные, что перестаешь замечать. А вспомнишь о них, только если потеряешь, да и то не всегда сразу.

— Вообще так делать нельзя, — сказал Семён, — ну, в смысле вещи прятать и все такое…Но душа есть душа и она — такие потемки! Не разобрать ее, не понять никогда, да и не наше это дело.

— Кстати! — Семён подмигнул Марте, — та душа телевизор-то вернула, не переживай! Когда в Хранилище улетела. Досмотрела сериал и сразу отдала.

За разговорами незаметно наступил вечер, дело шло к ночи, глаза у Марты закрывались, но она так и не поняла, как ей быть дальше. Правда, с бумбощ-щ-щами Марте было весело и интересно, ей даже нравились их беззлобные перепалки, да и рассказывали они увлеченно. В общем, Марта видела, что Олег и Семён — хорошие люди и им можно доверять.

— Олег, Семён, — обратилась она к бумбощ-щ-щам, — а можно у вас переночевать?

— Безусловно! — вскочил и поклонился Марте Семён.

— Всенепременно! — поддержал напарника Олег.

— Мы к твоим услугам, Марта! — хором произнесли приятели и закружили вокруг девочки, припевая:

Мы всегда к твоим услугам,

Выручим, поможем другу!

Мы разыщем душу дома,

Чтоб уйти потом к другому!

Обращайся днем и ночью,

Мы — бумбощ-щ-и, мы — бумбощ-щ-щи.

Бмбощ-щ-щи, дурачась, кружили вокруг Марты, было весело, и она чувствовала себя в безопасности.

«Надо будет обязательно спросить, почему Олег и Семён до сих пор не нашли душу этого дома», — думала девочка, устраиваясь поудобнее на скрипучей пружинной кровати, которую бумбощ-щ-щи любезно ей уступили, себе же они соорудили лежбище из матрасов и одеял на полу рядом.

Засыпая, Марта слышала, как приятели шепчутся, но слов было не разобрать, кроме нескольких «это она…давай ей расскажем…она может помочь…точно она…».

«Интересно, о чем речь? Завтра нужно не забыть спросить…», — на этой мысли Марта погрузилась в крепкий сон.

Утро ворвалось в дом звуками. Марта еще не открыла глаза, но по шуму, доносящемуся с улицы, поняла — ночь закончилась, начался новый день. Птицы кричали особенно громко, по-утреннему, звонкими чистыми голосами приветствуя солнце.

А солнце заливало светом комнату, где ночевала девочка, проникая лучами в каждый пыльный уголок. Вчера Марта не успела рассмотреть дом изнутри, поэтому вскочив с кровати, решила сделать это сейчас. Компаньоны-бумбощ-щ-щи еще спали, тихонько посапывая на своей импровизированной кровати из матрасов и одеял. Стараясь не шуметь и не разбудить приятелей, Марта на цыпочках вышла из комнаты.

Всего в доме было три комнаты и небольшая кухонька с газовой плитой и столом, сколоченным бумбощ-щ-щами. Из комнаты, где спала Марта, две двери вели в коридор и еще одну комнату. А из коридора был проход на кухню и маленькую, в ширину окна, комнатушку. Видимо, когда-то это каморка принадлежала маленькой девочке: на стенах розовые, хорошо сохранившиеся обои и детский рисунок, изображающий белого голубя в красном берете; в углу — стульчик и столик, а на столике — небольшой листочек бумаги. Больше в комнатке ничего не было, и Марта собралась выйти, но вдруг само собой распахнулось окно, и в комнату влетел легчайший ветерок. Поток воздуха как живой кружил вокруг Марты, и воздушное дуновение сопровождалось нежнейшей мелодией, похожей на легкий перезвон металлических трубок «музыки ветра». Буквально вчера Марта слышала такой перезвон, когда по комнате, где она болтала с бумбощ-щ-щами, пролетела душа. Тогда девочку охватило странное и очень приятное, щемящее волнение, от которого у нее даже выступили слезы. И сейчас она испытала нечто похожее. Марта замерла на пороге, и вдруг листочек бумаги вспорхнул с детского столика и упал прямо к ее ногам.

Это оказался никакой не бумажный листок. Это оказалась старая выцветшая фотография, запечатлевшая девочку в красной беретке и клетчатом пальтишке, которая восторженно смотрела на белого голубя, взлетающего с чьей-то руки: человек, отпускающий голубя, в кадр не попал. На обратной стороне фотографии стояла дата «май, 199… год, Центральный парк». В 199… году Марта еще не родилась.

И, тем не менее, на фото была именно она, Марта.

Марта взяла фотографию: надо спросить у бумбощ-щ-щей, чья она и почему стоит в этой комнате. «Кто же ты, девочка, и почему так похожа на меня?» — думала Марта, рассматривая изображение. А девочка на фото вдруг повернулась к Марте и, слегка улыбнувшись, подмигнула ей.

— Олег! Семён! — Марта вбежала в комнату, где мирно храпели бумбощ-щ-щи. — Семён! Олег!

Марта принялась расталкивать засонь:

— Просыпайтесь! Уже давно утро, пора вставать!

— А! Что?! — проснулся первым Семён, открыл один глаз и непонимающе уставился на девочку. — Ты почему так кричишь? Что случилось?

— Случилось? Что случилось? Что, что такое? — неуклюже вскочил Олег, не удержал равновесия и свалился на пол.

Бумбощ-щ-щи возились и сопели, путались в одежде как какие-нибудь детсадовцы:

— Это моя рубаха! Это мои штаны! — вопил один.

— Нет, мои! — вырывал одежду другой.

— Отдай мой носок! — требовал Семён.

— Это мой носок! — не сдавался Олег.

— Ну как же твой, когда он желтый! — не унимался Семён.

— Не вижу связи, — резонно отвечал Олег. — Посмотри на свои ноги!

И действительно, на ногах у Семена красовалось два вполне чистых зеленых полосатых носка.

— Ладно, забирай, — приятель недовольно протянул Олегу недостающий носок.

— А штаны? Где мои штаны? — с новым вопросом бросался на компаньона Олег, — верни мои штаны, воришка!

— Кто воришка? Я воришка? — взвился возмущенный Семён. — Да я… да ты… да как…

Перепалке не было видно ни края, ни конца. Марта смотрела на мечущихся по комнате бумбощ-щ-щей, ей было смешно, но она все-таки решила закончить спор и громко хлопнула в ладоши:

— Достаточно! Олег, твои штаны на тебе. Семён, а твои штаны намотаны на твою шею, а вместо них ты надеть пытаешься свитер…

Смущенные бумбощ-щ-щи посмотрели друг на друга, но через минуту сначала тихонько захихикали, а потом и расхохотались во весь голос. И Марта хохотала вместе с ними.

Насмеявшись до слез, все трое отправились на кухню — завтракать.

Когда чай и бутерброды были готовы и друзья удобно расположились за столом, Марта достала из кармана фотографию, положила перед Олегом и Семёном и строго спросила:

— Что это за фотография? Как она здесь оказалась? И, самое главное — почему на ней я?

Компаньоны переглянулись.

— Расскажем? — спросил Олег.

— Безусловно! — соглашаясь, Семён поднял указательный палец вверх.

— Слушай! — одновременно произнесли оба.

— Помнишь, мы говорили тебе, что душаё может спрятаться где угодно? В любых