«О доблестях, о подвигах, о славе…» На перекрестке открытых вопросов - Евгений Александрович Ямбург
«Тяжкий грех этого не делать, – ответил он. – Всегда имеется хороший повод для радости: на небе есть Бог, есть Он и в сердце. На завтрак я съел сегодня кусок хлеба. Он был таким вкусным. Посмотрите, сейчас светит солнце! И как много людей здесь любят меня! Каждый проведенный без радости день – это потеря, мой сын. Этот день никогда уже не вернется».
<…>
Срок тюремного наказания Иосифа истекал через несколько недель. Он уже вынашивал планы на будущее.
<…>
Но он все никак не мог примириться с тем, что лицо его было изуродовано. Однажды вечером я рассказал ему о Хелен Келлер. О том, как она, будучи слепой и глухонемой, тем не менее стала одной из выдающихся личностей Америки. Иосиф был восхищен. Я рассказал ему, как она сама себя обучила игре на пианино. Единственной помощью для нее была издающая звук палка, один конец которой она зажимала зубами, в то время как второй был прикреплен к пианино. Так она через дерево могла чувствовать звучание. Благодаря ее усилиям тысячи слепых получили специальный шрифт.
В одной из своих известных книг она писала, что хотя она никогда не видела звездного неба, но носила его в своем сердце. Поэтому она могла показать величие Божьего творения человечеству, которое хотя и видит, но чаще всего упускает возможность наиболее полно использовать свои органы чувств.
Хелен происходила из состоятельной семьи. Если бы ей улыбнулось «счастье», как другим девушкам, и она была столь же здорова, как они, возможно, ее жизнь стала бы цепью банальностей. Ей удалось то, что обычно называют несчастьем, использовать в качестве стимула для достижения небывалых успехов.
«На тысячу приходится лишь один такой случай», – сказал Иосиф.
«Это неверно! Есть много похожих на нее. Русский писатель Островский был слепым, парализованным и так беден, что свой роман вынужден был писать на оберточной бумаге. Сегодня его роман всемирно известен. Великие люди часто были больными людьми. Шиллер, Шопен и Китс болели, как и мы, туберкулезом. Бодлер, Гейне и наш поэт Эминеску были больны сифилисом. Ученые говорят, что возбудители этих болезней стимулируют наши нервные клетки и помогают развитию интеллекта и способности к восприятию, хотя в конце концов они приводят к сумасшествию или смерти. Туберкулез может плохого человека сделать еще хуже, но хороший человек благодаря ему может стать совершеннее. Понимая, что его жизнь скоро закончится, он пожелает сделать как можно больше добра, пока у него еще есть время».
<…>
В день своего освобождения, прощаясь со мной, он обнял меня. В его глазах стояли слезы. «Вы помогли мне, как отец, – сказал он, – теперь, с Божией помощью, я справлюсь один».
Через несколько лет мы снова встретились с ним. Он был христианином и гордился тем, что носил шрамы, которые когда-то так мучили его.
Вурмбрандт Р. Христос спускается с нами в тюремный ад // Мученики веры: сб. С. 74–103
Методические указания
История, как справедливо утверждал Н. В. Гоголь, не гладкий тротуар Невского проспекта. Порой она ставит человека на грань немыслимого горя перед лицом трагических испытаний.
Поговорить с юношеством о глубинных причинах человеческого отчаяния поможет Виктор Франкл, один из основоположников гуманистической психологии.
Нынешний среднестатистический пациент страдает не столько от чувства неполноценности… сколько от неизмеримого ощущения бессмысленности, которому сопутствует чувство внутренней опустошенности. Я называю это экзистенциальным вакуумом.
Возьмем для примера письмо, которое я получил от одного американского студента. Я процитирую из него всего два предложения: «Мои ровесники в Америке в отчаянии ищут смысл существования. Мой лучший друг недавно ушел из жизни, потому что не сумел его найти». Мой опыт (а я читал лекции в 129 американских университетах и общался со студентами) подтверждает эти слова и реальность настроения и жизнеощущения в среде студенческой молодежи.
Речь, однако, не только о молодежи. Я укажу на результаты исследований, которые проводил Рольф фон Экартсберг[5] среди выпускников Гарварда. Через 20 лет после окончания университета значительная часть опрошенных (которые преуспели в карьере и вообще имели вполне достойную и счастливую жизнь) жаловались на опустошающее чувство конечной бессмысленности.
<…>
Когда меня спрашивают, чем я объясняю появление этого экзистенциального вакуума, обычно я даю краткий ответ согласно следующей формуле: в отличие от животного, инстинкты не говорят человеку, что ему нужно делать, и, в отличие от прошлых эпох, традиции не говорят ему, что делать должно. Что ж, не зная ни того ни другого, человек теряется по поводу того, чего, в сущности, хочет. Тогда он думает, что следует поступать так, как другие. Это конформизм! Или же делает лишь то, чего от него хотят другие, и это тоталитаризм.
Франкл В. Гуманистическая психотерапия. Преодоление бессмысленности жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2024. (Психология МИФ. Классика психологии и психотерапии). С. 13–15
Это не досужие отвлеченные теоретические выводы. Психолог, пройдя через ад гитлеровских лагерей, справедливо утверждал, что в концлагерях выживали не самые крепкие в физическом отношении люди, а те, кто не терял надежды на будущее, сохранял жизненные планы, иными словами, не испытывал экзистенциального вакуума. О чем он поведал в классической работе «Психолог в концлагере», другое название этой книги – «Сказать жизни „да“». Позднее к таким же выводам пришел А. И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ».
Никто не обещал рая на земле. Любой из нас рано или поздно сталкивается, например, с гибелью близкого человека (особенно сегодня, когда в разных частях планеты бушуют локальные войны, уносящие тысячи жизней), смертельными заболеваниями и тому подобными серьезными испытаниями. И очень важно научить молодого человека с достоинством принимать угрозы и вызовы жизни.
Урок 7. Воспоминание о капле добра
Гамлет: Как
