Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль - Наталия Валерьевна Ефремова

зрения, формализма и детализации. В частности, он предлагает сократить число категорий, сведя их к пяти – «сущности», «движению», «отношению», «количеству» и «качеству». Категории же «где», «когда», «обладание» и «положение» философ считает разновидностями категории «отношение», а категории «действие» и «страдание» – разновидностями категории «движения». Как полагает автор «Иллюминософии», традиционное учение о категориях было разработано не Аристотелем, а пифагорейцем Архитом.

В защиту платоновских идей

Главной же мишенью критики ас-Сухраварди стало отрицание аристотеликами платоновских идей. В защиту «мира идей» философ выдвигает два типа доказательств – интуитивные и дискурсивные.

По его утверждению, Платон, Пифагор и другие сторонники учения об идеях, освобождаясь от оков телесного и углубляясь в мир разума, который и есть мир чистого света, сами созерцали идеи, «бестелесные светы». Такое непосредственное, интуитивное постижение идей является, по мнению ас-Сухраварди, самым убедительным доказательством существования этих интеллигибельных сущностей.

Рациональное обоснование мира идей исходит прежде всего из тезиса об идее как «хранительнице рода». В телесном мире, говорит ас-Сухраварди, роды не допускают исключений – от человека происходит только человек, от растения происходит только растение. Точно так же дивные краски в оперении павлина перманентно передаются от особи к особи, что может быть обусловлено смесью элементов, из которых состоят перья, как об этом думают перипатетики. Вечно неизменный мировой строй требует того, чтобы у каждого рода «телесных» существ (в том числе у минералов, растений, животных, людей) была идеальная, световая сущность, которая имела бы вполне самостоятельное бытие в умопостигаемом мире, или в «мире света». Эта сущность, идея, есть «владычица рода», его «мать» и т. п. Идея (мисаль) охраняет род через воспроизводство бесчисленного множества индивидов, тем самым выступая как порождающая модель рода. Она также призвана заботиться об индивидах данного рода, обеспечивая его всеми необходимыми модусами и качествами. В этом смысле идея является как бы универсалией, но не логической универсалией, которая как предикат одинаково может быть отнесена ко всем индивидам. По отношению к идее индивид служит словно тенью или статуей.

Обосновывая самостоятельное существование мира идей, умопостигаемых сущностей, ас-Сухраварди выдвигает правило «следования более высокого», ставшее одним из главных структурообразующих принципов иллюминативной онтологии: если существует менее высокая (ахасс) вещь, то отсюда с необходимостью следует, что более высокая (ашраф) вещь тоже существует. Исходя из этого, наличие менее совершенного – телесного, частного, множественного, движимого, причиненного – свидетельствует о наличии более совершенного – идеального, общего, единого, движущего, причинного. В частности, из факта существования тела мы заключаем о существовании управляющей им души; а из бытия души, связанной с телом, приходим к выводу о существовании отрешенного от материи разума; по наличию индивидуальных разумов мы заключаем о существовании «родовой идеи»[77].

Но «родовыми идеями», которые в ишракитской традиции именуются «платоновскими идеями», не исчерпывается строение мира идей, или «светов», как принято характеризовать их в ишракизме. Ниже мы увидим, что они занимают лишь срединный ряд в световой иерархии.

Существование тождественно сущности

Ас-Сухраварди также полемизирует с восточными перипатетиками, прежде всего с Ибн-Синой, по поводу соотношения сущности (махиййа) и существования (вуджуд).

По его мнению, представление о существовании как об акциденции, дополнительной к сущности, является ошибочным. Отношение существования к сущности не есть отношение предиката к субъекту, иначе можно было бы представить, будто сущность может существовать до существования или после него, или вместе с ним, что абсурдно. Вне ума, в конкретных отдельных вещах, сущность и существование суть одно и то же; они неразличимы даже мысленно[78].

Хотя подобные суждения не имеют ничего общего с эссенциализмом[79], тем не менее сухравардийское учение о том, что бытие как бытие вообще есть лишь мысленное понятие, которое не может существовать вне ума, было впоследствии интерпретировано как утверждение «первичности эссенции/сущности» (асалат аль-махиййа) по отношению к экзистенции/существованию. Приписываемая основателю иллюминософии концепция «первичности эссенции» стала предметом острых споров среди ишракитов последующих поколений. Ее приверженцем был, в частности, Мир Дамад, а ярым ее оппонентом выступил Садраддин аш-Ширази, который переработал ишракитскую философию с позиций «экзистенциализма», на основе тезиса о «первичности бытия» (асалат аль-вуджуд).

Против гилеморфизма

Ас-Сухраварди также выступил с критикой аристотелевского гилеморфизма – учения о материи (греч. hyle, араб. хайуля) и форме как двух конституирующих началах тела.

Материя выводится перипатетиками из необходимости существования субстрата для таких противоположностей, как непрерывность и дискретность. Но под непрерывностью они фактически подразумевают протяженность или пространственную «величину» (микдар). Величина же способна быть дискретной, а не противоположна ей, так что континуальность и дискретность не являются противоположностями, а значит, нет необходимости в поиске для них специального субстрата, т. е. материи. Перипатетики, далее, не рассматривают величину как конституирующий принцип телесности (ибо, по их мнению, тела сходны между собой со стороны телесности, но различны в аспекте величины). Поэтому они считают материю субстратом для величины и формы. На самом же деле, как полагает философ, тело – это и есть величина. Мысль о тождественности телесности и протяженности (величины) ас-Сухраварди (как позже и Декарт) иллюстрирует на примере свечи: при горении, оплывая, свеча проходит различные состояния, хотя ее величина остается неизменной.

А раз тело есть не что иное, как величина, то понятие материи как конституирующего начала тела оказывается излишним. Материя признается ас-Сухраварди лишь в смысле «второй материи» у перипатетиков (т. е. наделенной формой телесности). «Третью» же материю (т. е. приобретшую соответствующие качества – холод, тепло, влажность, сухость и др.), равно как и последующие уровни материи, мыслитель отвергает. По его мнению, нельзя говорить о дереве как о «материи» для стола, о кирпиче и растворе как о «материи» для дома и т. п. Соответственно, нельзя говорить и о таких «формах», как «стольность», «домность» и проч.[80]. В иллюминативной натурфилософии гилеморфизм уступает место представлению о теле как о сочетании протяженности и чувственных качеств.

2.2. Метафизика света

От критики перипатетиков ас-Сухраварди переходит к изложению собственно иллюминативной концепции.

Свет светов

Согласно философу, свет (нур) представляет собой самую явную реальность. Он не поддается определению, не познается рациональным доказательством, ибо неизвестное определяется и познается через известное, неясное – через ясное, а в мире нет ничего, что было бы яснее света. Более того, именно свет делает явным не только себя, но и другие вещи. Поэтому все остальное определяется через него.

Свет делится на акцидентальный (‘арид), т. е. служащий акциденцией, модусом (хай’а) для другого, и субстанциальный (ка’им), наличествующий сам по себе и не служащий модусом для другого. К первому типу света относятся все разновидности чувственного, физического света – свет солнца, звезд, огня и т. п. Свет второго типа характеризуется как бестелесный (муджаррад)