Волшебное окно - Александр Ефимович Власов
Звук в фильме «Одна» применялся весьма своеобразно. Действующие лица картины лишь временами обретали голос. Герои фильма чаще обходились средствами немого кино: усиленно жестикулировали, выражали чувства мимикой. И вдруг громкоговоритель «просыпался».
— Товарищи! — кричал один из героев. — Перед каждым стоит вопрос: что ты сделал, что ты делаешь, что ты будешь делать?
— Я буду жаловаться, — отвечала героиня.
А через секунду все снова переходили на язык жестов.
В фильме «Златые горы» звукооператор Волк переменил рабочее место. Для съемочной киноаппаратуры создали «боксы», заглушавшие шум механизма.
Камера «вышла» из тесной будки в ателье. «Конуру», в которой раньше «парился» оператор, заняли звукозаписывающая аппаратура и звукооператор.
Так было. А сейчас современная звукозаписывающая аппаратура позволяет звукооператорам решать сложнейшие технические вопросы.
В центре снимка — белый шар на палке: это микрофон. Ассистент звукооператора „ловит" звуки массовки, изображающей полевой стан в „Поднятой целине“.
Напомним музыкальный кинофильм — оперу «Евгений Онегин».
Вопреки всем обычаям, звукооператор Г. Эльберт сперва работал отдельно от съемочной группы. Он уехал в Москву и там в Большом зале Консерватории в течение десяти дней записал всю оперу, исполненную солистами, хором и оркестром Большого театра СССР.
Звукооператор разместил певцов и оркестр несколько необычно. Оркестранты расположились на эстраде, а хор и солисты стали в центре зала, поближе к микрофонам. В фильме оркестр не будет виден, — значит, оркестровое звучание должно уйти на второй план.
Хоровые партии проходили дополнительную обработку. Получив основную фонограмму хора, звукооператор пригласил на вторую запись восемь певцов-хористов. Они слушали через наушники основную фонограмму и одновременно подпевали, тщательно следя за ясностью произношения каждого, слова. Получилось две фонограммы. Смешанные хоры в составе ста и более певцов дают прекрасное звучание, но слушателям трудно разобрать слова. Поэтому, получив основную и дополнительную фонограммы, звукооператор совместил их, то есть воспроизвел обе записи одновременно. Мощное звучание стоголосого хора органически сливалось с отчетливой дикцией маленького хора, состоящего из восьми человек. Новая фонограмма вошла в фильм.
Второй этап работы заключается в том, чтобы научить драматических актеров мимике певцов.
Вслушиваясь в чужой голос, артист перед зеркалом разучивал движения губ и мускулов лица.
Третий этап — это шумовое оформление отдельных кадров. Чтобы не мешать музыке, звукооператор очень осторожно вводил в фильм бытовые шумы. Вставлены были аплодисменты после куплетов Трике, перестук лошадиных копыт в момент приезда Онегина и Ленского в усадьбу Лариных, легкий шумок в начале бала у Лариных, стук колес кареты, подъехавшей к дому Греминых.
Вспоминается интересный факт из кинофильма «Мусоргский». Роль Мусоргского исполнял артист А. Борисов. У него открытое, простое, доброе лицо и мягкий голос с теноровым оттенком. А в фильме он вдруг запел «Блоху» сочным низким баритоном.
Мы обратились за разъяснением к звукооператору Шаргородскому.
— «Блоха» принесла мне немало хлопот! — шутливо сказал он. — Но не в том, в чем вы предполагаете. Понизить голос до баритона — это техника. Есть у нас специальные микрофоны с понижающими звук фильтрами. Чем ближе такой микрофон к источнику звука, тем ниже будет звук. С помощью этого микрофона можно заставить младенца плакать шаляпинским басом. Ну, а переделать тенор Борисова в баритон Мусоргского — совсем пустяковое дело. Повозиться пришлось с другим…
В фильме Мусоргский стоит у окна. Он прислушивается к своему внутреннему музыкальному голосу. Он творит и негромко напевает только что родившуюся мелодию «Блохи». Этот момент и надо воспроизвести. Главная трудность заключается здесь в том, что исполнение композитора отличается большой музыкальной точностью и в то же время чуть уловимой небрежностью.
Актеру приходилось решать сложную задачу: исполнять трудную вокальную партию и следить за правильностью рисунка драматического образа. Не удивительно, что сцена отняла очень много сил и времени.
Без музыкального сопровождения Борисов мог взять неверную ноту. Чтобы избавиться от ошибок, звукооператор вначале записал пение артиста под аккомпанемент рояля. Потом была проведена новая запись. Артист надел наушники, слушал свой собственный голос и второй раз исполнил «Блоху». Теперь пленка зафиксировала пение без аккомпанемента. Таких проб было двенадцать. Получилось двенадцать лент-дублей. Звукооператоры называют их «болванками» или «заготовками». Из них отобрали наиболее удачные, выразительные кусочки и склеили беловую ленту. Она вошла в фильм.
Однажды мы оказались свидетелями необычного концерта. Было это еще до войны. Бродили мы по лесу под Ленинградом, собирали грибы. Присели отдохнуть на высоком сухом бугре. И вдруг из-за деревьев донеслись до нас частушки. Их исполняло несколько хорошо спевшихся голосов. Услышать в лесу один поющий голос — не редкость. Даже дуэт не удивил бы нас. Но хор! Откуда бы ему взяться далеко в стороне от всякого жилья?
Мы пошли туда, откуда звенели частушки, и не могли не отметить про себя, что поет не случайный «ансамбль» городских грибников. Пение было задушевным, эмоционально окрашенным. Так и казалось, что расступятся деревья и откроется поляна, речка, а за ней на пригорке — деревня. Баянист и девчата с парнями расселись на завалинке, на бревнах, сброшенных грудой у дороги.
Вскоре действительно показалась поляна. Мы увидели на ней несколько мужчин и женщин и по тому, как они стояли, сразу узнали в них профессиональных певцов. Это еще больше удивило нас: поет хор, а вместо слушателей столпились вокруг березы, осины, клены. Что за лесной концерт?
Отгадка наступила тогда, когда мы заметили невдалеке автобус с надписью «Ленфильм». Это звукооператор приехал со своими помощниками в глубь леса, чтобы записать звуковой фон деревни для фильма «Учитель».
Он привез с собой хористов, разместил их на поляне, а записывающую аппаратуру поставил в нескольких сотнях метров от певцов. На пленку легло далекое пение, проникнутое удивительной безмятежностью и простотой. В ателье добиться такого звучания невозможно.
Хороший звуковой рисунок не менее выразителен, чем зрительное изображение. Не случайно иногда по радио передают так называемые тонфильмы, то есть транслируют фонограмму звуковой кинокартины. Без всяких комментариев слушатели по звукам, репликам и шумам легко воссоздают в воображении действия героев.
В фильме «Город зажигает огни» есть сцена на вокзале. Если не смотреть ее, а только прослушать звуки, тщательно отобранные и записанные, то сцена зримо встанет в ваших глазах — так удачно подобрал оператор звуки. Не думайте, что для этого он приехал на вокзал и записал несколько кусков ленты. При такой записи яркой картины не получилось бы. Прослушав фонограмму, никто не смог бы сказать с полной уверенностью, что записаны шумы именно вокзала. Может быть, это базар рядом с железной дорогой или привокзальная площадь.
Мастерство
