Александр Зорич - Денис Котик и царица крылатых лошадей

Максим тихо шипел себе под нос всякие гадости. А Денис вспоминал пророческие слова Топтыгина.

"Имейте в виду, — говорил Топтыгин им с бабушкой, — бывают ситуации, когда за уши мертвого осла вы будете готовы отдать не один, а три мешка золота!"

Но разве мог тогда предугадать Денис, что именно в такой ситуации он окажется совсем скоро?

— Я же тебе говорил, — пилил Лесю Максим. — Я же тебя предупреждал! А ты мне — "Нельзя судить обо всех по двум подонкам!". Они все жадные! Тупые! Алчные! За деньги продадут родного отца! А задаром даже огрызка от яблока у них не выпросишь!

Леся подавленно молчала.

Позиция Максима, вкратце описывающаяся правилом "все хрули жулики", была ей противна. Несмотря даже на последние события.

— И вообще я не понимаю, зачем мы идем к этому Брех-Ло, — продолжал Максим. — Если хрули не могут даже в свою повозку тебя пустить задаром, то глупо думать, что хруль одолжит тебе свой ковролет!

— А вдруг одолжит?! — не отступалась Леся.

— Какие они все-таки наивные, эти девочки, — осуждающе резюмировал Максим.

Они шли и шли, пока на землю не опустились сумерки.

Теперь дорога сделалась оживленней — на пути то и дело попадались хрульские круглые домики, в окнах которых приветливо горел свет. И даже постоялые дворы, палисады которых были обсажены славными настурциями!

Переночевать в такой гостинице усталого путника зазывали рекламные щиты, выполненные очень тщательно, на века (хрули любили вещи хорошего качества).

Некоторые щиты были выкованы из железа, некоторые — сколочены из досок. Но содержание у всех было ужасно похожим!

"Ночлег и ужин. Три золотых. Самые тухлые яйца в околотке!"

"Комната с умопомрачительным видом на старинную компостную яму! Всего два золотых за ночь!"

"Сдаю комнаты благовоспитанным хрулям. Людям и коням просьба не беспокоиться."

"Плати и спи спокойно! Имеется тухлая ослятина."

Ребята читали надписи на щитах и вполголоса посмеивались. Но помня урок, преподанный им на дороге, никто больше не ратовал за то, чтобы проситься на дармовой ночлег.

"Очень уж противно чувствовать себя попрошайкой", — сознался себе Денис.

Однако ночевать в лесу, где, судя по настырному шуршанию в темноте, водились ежи, а значит и змеи, тоже было тревожно. Без одеял и подушек, без крыши над головой разве поспишь?

— Может быть, не будем останавливаться на ночь? Просто пойдем себе дальше, — предложил Денис.

— Ну уж нет! Я лучше стоя буду спать, чем целую ночь идти! — отозвался Максим.

— Мне тоже что-то спать хочется, — вздохнула Леся. — Может хоть в амбар к кому-нибудь проберемся? Или на сеновал?

— Разве у хрулей есть сеновалы? У них только эти… навозные… червефермы! Вот если бы какой-нибудь заброшенный домик… или замок…

— Послушайте, — вдруг осенило Дениса. — А почему бы нам самим не сделать себе домик? Домик на одну ночь?

— Как это, интересно, ты себе представляешь? — спросил Максим со своим всегдашним скепсисом.

— Да очень просто! Вот сейчас наломаем веток — и сделаем шалаш! И костер запалим!

— Только у нас спичек нет, — процедил Максим.

— Ну тогда без костра обойдемся! Жарить-то все равно нечего!

Как ни странно, Максим и Леся встретили идею Дениса с энтузиазмом и живо бросились к ближайшим кустам орешника за свежими ветками.

Не прошло и получаса, как шалаш — кособокий и узкий, но все-таки пригодный для ночлега троих человек, — был готов! Его внутренность была застелена свежей, душистой травой. В нем-то, до рези в животе наевшись персиков, ребята и скоротали ту ночь — свою вторую и последнюю ночь на Копейкином острове…

А к полудню следующего дня ребята уже стояли возле указателя на Сухую Балку. Хрульская лапка с холеными наманикюренными коготками указывала пальцем в сторону моря. А на соседнем указателе, с такой же лапкой, имелась надпись: "Наша любимая столица".

— Ух ты! — в один голос воскликнули ребята, проследовав взглядом за вторым указателем.

Гигантский белокаменный город — Гуляй-Сарай, раскинулся в котловине подле моря, у их ног.

— Ничего панорама, правда? — с видом бывалого путешественника, посетившего все столицы мира, сказал Максим. — Жаль, что живут в таком красивом городе одни хрули…

Гуляй-Сарай и впрямь впечатлял и завораживал. Там и сям виднелись высокие, причудливых очертаний башенки, миловидные садики, примыкающие к роскошным дворцам, мощеные красным кирпичом улицы и площади, на которых — это было видно даже с окраинной возвышенности, на которой стояли ребята — кишмя кишел хрульский народ.

Денису было даже немного жаль, что им нужно в Сухую Балку. Ведь в городе явно было на что поглазеть!

В порту разгружались корабли и кораблики, сновали рыбацкие лодки. На пристани бурлило незамысловатое купеческое веселье — изредка ветер приносил обрывки хрульских песен и запах протухшей рыбы.

Кстати, приметили ребята и своего давнего знакомца — парусник "Калиф Грошыкы-Мои". Он стоял один-одинешенек у причала, огороженного переносными красно-белыми турникетами.

На этом причале и на палубе "Калифа" копошились хрули в белых халатах и в диковинной оранжевой униформе.

— Похоже на карантин, — сказал Денис, указав на суету вокруг "Калифа".

— То есть? — не поняла Леся.

— Можешь себе представить, как всполошилась команда корабля, когда обнаружила наутро Мур-Ло и Сриб-Ло, спящих мертвецким сном на палубе?

— Ну конечно! — сообразила Леся. — Они сразу рванули в Гуляй-Сарай, к врачам! Капитан и матросы ведь свои денежки так и не получили! А чтобы их получить, надо разбудить Мур-Ло и Сриб-Ло.

— Правильно. А местные врачи поняли, что дело тут непростое, и сразу обратились в полицию. Или что это за типы в оранжевых халатах?

— По-моему, таможенная служба. Она у них заодно и вместо полиции, — пояснила Леся.

В общем, в Гуляй-Сарае ребята увидели много интересного. И только левиафан-каравеллы "Веселый Голландец" нигде видно не было и это наполнило сердца ребят грустью.

— Что ж, — недовольно сказал Максим. — Теперь уж точно придется идти к этому вашему Брех-Ло…

— Да тут ерунда осталась. Два поворота и до моря спуститься… — тыча пальцем в указатель, обнадежил Дениса Максим.

И правда, прошагав с полчаса по дороге, спускающейся по склону, ребята оказались возле небогатого хуторка.

Самым видным зданием здесь был большой круглый дом, стоящий в тени старых фисташковых деревьев. Под деревьями увлеченно перебрасывались потертым мячом трое малышей-хрулят — оборванных, но довольных.

В пыльных кустах амброзии под надзором истеричного петуха разгуливали тощие куры.

Облупившиеся стены дома красноречиво свидетельствовали о том, что владелец его — хруль небогатый.

У входа во двор на столбе висела табличка, на которой неровными буквами было выведено:

БРЕХ-ЛО И КОМПАНЬОНЫ

ПРОКАТ КОВРОЛЕТОВ

ОБСЛУЖИВАНИЕ ЮБИЛЕЕВ, СВАДЕБ И ВСЯКОГО ПРОЧЕГО.

ЦЕНЫ УМЕРЕННЫЕ ДО НЕВОЗМОЖНОСТИ

— Ну наконец-то! — обрадовался Максим.

— Только на этот раз говорить буду я! А вы стойте пока здесь! — сказал Денис и смело шагнул за калитку.

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. И СНОВА КОВРОЛЕТ

— Добрый день! — громко сказал Денис, озираясь.

Неметеный дворик. Ветхая скамеечка возле клумбы, на которой вместо роз и ромашек колосятся упитанные бурьяны. И никого.

— Добрый день! — повторил Денис, на сей раз гораздо громче.

В окошке на первом этаже колыхнулась цветастая занавеска. Там явно кто-то был!

— Мне нужен почтенный Брех-Ло! — объявил Денис. — У меня к нему дело!

Через некоторое время дверь домика отворилась и на пороге показался хруль в старом штопаном халате и фирменных хрульских туфлях, подошвы которых, что называется, "просили каши".

Хруль был немолодым и даже по хрульским меркам малорослым.

Шерстка у него на голове кое-где успела поседеть, а под халатом угадывалось небольшое брюшко.

Мордочка у хруля была изрядно испачкана чем-то белым и жирным, наподобие сметаны (наверное, скисшей). Уже стоя на пороге, хруль небрежно протер рот лапкой и этим ограничился.

Денис сделал вид, что не заметил, поскольку успел привыкнуть: представления о гигиене у хрулей нисколько не совпадают с человеческими.

Судя по тем жевательным движениям, которые все еще совершал хруль, нежданый гость оторвал его от обеда.

— Мне нужен почтенный Брех-Ло! — повторил Денис.

— Почтенного Брех-Ло нету дома, — спокойно объявил хруль.

— Нету дома?… А что же мне теперь делать? — растерялся Денис.

— Это зависит от того, что вы хотите делать, — вежливо, но довольно-таки холодно сказал седой хруль.