Александр Зорич - Денис Котик и царица крылатых лошадей

— Эдо как даз подятдо, — отвечала Леся, не разжимая носа.

— Из вот этих шахт? — предположил Денис.

— Эдо де шахды! — возразила Леся. — Эдо чедвефедбы.

— Кто?

— Чедвефедбы!

— Не понял!

— Тьфу ты! Да червефермы это! — экспрессивно повторила Леся, разжав нос. — Фермы, где выращивают червяков, которых хрули потом едят! Это как у нас, у людей, птицефермы!

— А почему они так воняют?

— Да потому, что червяки живут в навозе! Все эти кучи состоят из навоза! А внутри них размножаются червяки!

— Какая гадость! — не удержался Максим. — Не даром же они такие, эти хрули. Моя мама все время говорит "Мы есть то, что мы едим". Вот они едят гадость и сами становятся гадами!

— По-моему, ты к хрулям несправедлив. Нельзя по двум подонкам судить обо всех, — Леся в очередной раз вступилась за славный народ торговцев и предпринимателей. — И потом, некоторые люди, например первобытные племена в джунглях, тоже питаются лягушками и личинками. А эскимосы, как известно, специально выращивают плесень и затем едят ее.

— И все равно люди лучше хрулей, — проворчал Максим. И, помолчав с минуту продолжил:

— Так на чем это мы остановились? Правильно. На котлете по-киевски…

Вскоре конусы червеферм окончились и дорога врезалась в траченную солнцем миндальную рощу. Увы, миндаль был еще совсем зеленым и ужасно горьким.

Напрасно ребята снова и снова лущили бархатистые зеленые орехи — их содержимое не сгодилось бы в пищу даже свиньям.

Зато на окраине миндальной рощи их поджидал настоящий сюрприз: из земли бил родник!

Денис, Леся и Максим встали на четвереньки и жадно, словно животные, припали к ледяному зеркальцу воды.

Пожалуй, с таким наслаждением ребята не пили никогда в жизни!

Вода, обыкновенная родниковая вода, в тот миг казалась им самой сладкой, самой необходимой вещью с мире!

— Вот это кайф! — экстатически провозгласил Максим, на секунду отрываясь от питья.

— Никогда не буду больше покупать пепси. Вода гораздо вкуснее, — заметила Леся.

— Вот бы еще искупаться, — в задумчивости протянул Денис. — Жаль только, что места тут мало…

Возле родника они провели целый час. Плескали друг на дружку водой, умывались и мыли ноги в ручейке, который убегал в сторону моря. Ледяные струи бодрили тело и веселили душу. И не удивительно, что совсем скоро их положение больше не казалось ребятам трагическим.

Тем более, что неподалеку от родника обнаружилось… персиковое дерево!

В отличие от миндаля, персики были спелыми. Такими спелыми, что даже начали опадать на землю, где их с удовольствием клевали птицы и грызли суслики. Их даже рвать не пришлось — знай подбирай самые краснобокие и сочные.

В тот день Денис установил свой личный рекорд по съеденным персикам. Он проглотил шестнадцать штук!

На два персика от него отстала Леся. А вот Максим — тот съел восемнадцать!

Пожалуй, в Лицее никто из ребят не сгрыз бы и трех персиков подряд. Разве хотелось в Лицее каких-то персиков, когда там подавали даже авокадо, не говоря уже о чернике, голубике и морошке!

В той дикой миндальной роще, за много километров от столицы Хрульского Халифата, ребята по-новому взглянули на проблему здорового питания.

Как ни славно было у родника, а пора было двигаться дальше.

Набив полные карманы фруктами, ребята нехотя встали и пошли к дороге. Лица у всех были довольные. Денис травил анекдоты, Леся смеялась. И даже Максим сменил пластинку. Он почти не вспоминал про котлеты и шашлыки!

Лишь одно теперь смущало ребят: за все время своего пути они не встретили ни одного хруля. Исконные обитатели Копейкина острова как сквозь землю провалились! И на червеферме, и в садах — всюду было безлюдно!

— Недаром Князь Нелюда держал Снежную в Бухте Брошенных Кораблей. Ни там, ни вокруг нее действительно никто не живет, — заметил по этому поводу Денис.

— Насколько я помню карту, это действительно самая безлюдная часть Копейкина острова, — подтвердила Леся. — Или, точнее, безхрульная.

Первые хрули встретились ребятам только к вечеру, на развилке. Там их дорога, идущая мимо Бухты Брошенных Кораблей в столицу, вливалась в другую, ведущую в столицу невесть откуда. (Новая дорога была шире и новее старой. И на ней имелись указатели!)

На скрипучей повозке, запряженной неказистым осликом, ехали двое хрулей.

Одеты они были бедно — по крайней мере, по сравнению с Мур-Ло и Сриб-Ло, чьи халаты кичились золотым шитьем и блестящими камушками немалой цены. Морды у хрулей в повозке были некультурные и обрюзгшие.

— Нужно с ними поговорить, — шепотом сказала Леся. — Может они нас подвезут?

— Держи карман шире, — прошипел Максим.

Повозка была легкой и ехала довольно быстро. Не прошло и трех минут, как хрули поравнялись с ребятами.

— Здравствуйте, почтенные хрули, — крикнула Леся и улыбнулась самой широкой из своих улыбок.

— День добрый, — на ходу отвечал хруль, который правил осликом. — Чего изволите?

— Мы ученики волшебников из Лицея, — объяснила Леся. — И нам требуется помощь.

Возница нехотя остановил ослика и повернулся к ребятам. Его спутник сделал то же самое. Оба вежливо оскалили свои острые зубки.

— Всегда готовы помочь вашему брату-волшебнику!

— Нам нужно в Гуляй-Сарай, к Сухой Балке. И мы очень спешим! Не могли бы вы подвезти нас?

— Нет ничего проще! — заверил Лесю возница. — По два золотых с носа — и к ночи мы будем там! Между прочим, благородные господа, это очень низкая цена. В это время года у нас сезонные скидки. Еще зимой это стоило бы четыре золотых!

— Но у нас… Понимаете, у нас… нету с собой денег! — на щеках Леси заиграл застенчивый румянец. — Мы забыли их дома!

Мордочка возницы приобрела тоскливое выражение. Его сосед тоже погрустнел.

— Это очень прискорбно, благородная госпожа волшебница, — с драматическим вздохом сказал он и снова схватился за поводья. — В таком случае, прощайте! Желаю вам счастливого пути и всяческих успехов!

— Но постойте! — вскричала Леся. — Может быть, вы подвезете нас в долг?

— В долг? — хруль обернулся и недоуменно вытаращил глаза, как будто Леся попросила его о чем-то невероятном — например, построить лестницу, которая достала бы до луны.

— Именно! В долг! Не сомневайтесь, мы обязательно отдадим, когда сможем связаться со своими! И даже сделаем вам хорошие, ценные подарки!

— Видите ли, благородная госпожа, у старого Гунд-Ло есть два нерушимых принципа. Первый принцип: не давать в долг. Второй принцип: не давать в долг, даже если очень просят. По-моему, это очень хорошие принципы. Не правда ли, Дуп-Ло?

Его спутник старательно закивал.

Но Леся не сдавалась.

— Если вы не возите в долг, тогда, может быть, вы могли бы подвезти нас просто так? Ну… просто чтобы сделать доброе дело? Нам очень, очень нужно попасть в Гуляй-Сарай как можно скорее!

Возница недоуменно почесал под правой мышкой — Денис уже заметил, что хрули делают так всякий раз, когда сталкиваются с чем-то загадочным, непостижимым.

— Погодите, благородная госпожа. Наверное, вы меня неправильно поняли. Я же не прочь сделать доброе дело! Я даже с радостью сделаю доброе дело! Но только когда вы заплатите по два золотых. Вас же трое, а ослик у меня — один!

— Ну пожалуйста, — Леся едва не плакала.

— Ну хорошо… Хорошо… — сдался хруль. — Один. Один золотой с носа. Платите по золотому — и к вечеру вы в Гуляй-Сарае!

— Но у нас нет даже одного-единственного золотого, — уныло сказала Леся.

— Тогда еще раз прощайте! — хруль стегнул ослика вожжами и повозка покатила прочь. — В сущности, тут совсем недалеко идти! Не успеете чихнуть — и вы там!

С небольшими вариациями эта же история повторилась еще дважды.

Один прилично одетый хруль в черной лакированной коляске, запряженной двумя осликами, покрупнее, даже согласился подвезти ребят за один золотой со всей компании.

Но увы, даже одного золотого у ребят не было. А при слове "даром" шерсть на мордочке у хруля встала дыбом от возмущения.

— Я коммерсант! — фыркнул хруль в коляске. — А не извозчик!

А расчувствовавшаяся мать хрульского семейства в качестве платы за "доброе дело" потребовала… уши мертвого осла!

— Если нету денег, то еда нам тоже подойдет! Видите, сколько у меня наследничков. И все голодные! Уши для них — лучшее лакомство! — сказала хрулица и дети поддержали мамашу требовательным писком.

— Но нам правда очень надо, — устало повторяла Леся. — От этого зависит жизнь одного существа…

— Удивили, барыня, тоже мне, — отвечала хрулица. — У меня целых три существа на шее. И все от меня зависят!

Короче говоря, хрулица тоже была неумолима…