Пропавшие в Бермудии - Слаповский Алексей Иванович

– Вспомни, как ты делал мне предложения! Один раз явился с целым отрядом, другой раз вокруг было полно народа. А ты ведь знаешь мой характер, ты прекрасно понимал, что я в таких условиях откажу! То есть ты делал предложения именно так, чтобы я отказала!

Мануэль молчал, потрясенный, а Настя слушала с необыкновенным интересом: она узнавала в рассуждениях Лауры кое-что свое. Вернее – общее, женское.

– После этого ты не нашел ничего лучше, как вообще меня опозорить! – продолжала Лаура. – Ты явился с целым кораблем цветов! Чтобы все видели, какой ты богатый! Чтобы все поняли, что меня можно купить! И это был твой тайный расчет, Мануэль: ты знал, что в этой ситуации я опять откажу тебе! Это была твоя тайная трусость! Потому что мужчина, который хочет сказать женщине что-то серьезное, говорит это наедине! И я решила намекнуть тебе – села в лодку и отправилась в океан! Я была уверена, что ты сразу же поплывешь за мной! Но ты не поплыл. И мне стало так обидно, что я захотела пропасть от горя. И пропала. И ждала двадцать лет, когда ты догадаешься, как меня найти!

– А это поместье в лесу, Хорхе, это что? Я думал – мой сон, моя фантазия…

– Это наша общая фантазия. На двоих. На самом деле у меня была куча предложений – тут тоже есть достойные мужчины. Но я, как видишь, одна. Неизвестно зачем! – горько заключила Лаура.

– Как это зачем? Я все-таки тебя нашел…

Мануэль уже не мог управлять самолетом, поэтому включил автопилот и пошел в салон.

– Дева Мария, как я ждал этого момента! – сказал он, любуясь прекрасным лицом девушки.

Настя деликатно отвернулась.

Лаура всем телом потянулась к Мануэлю.

Мануэль стал душить ее в объятиях.

Обычно это такая метафора. Означает – крепко обнимать. Но Мануэль душил Лауру всерьез, сцепив пальцы на ее горле.

– Что ты делаешь? – сдавленно прохрипела Лаура.

– Я тебя люблю… Но я попал сюда с желанием убить тебя… Я не могу… Пожалуйста! – закричал Мануэль Насте. – Пожалуйста, отцепите мне руки!

Настя, ничего не понимая, бросилась к странно обнимающимся влюбленным и попыталась оторвать руки Мануэля от горла девушки, но они были слишком сильны.

– Ударьте меня чем-нибудь! – попросил Мануэль. – Смелее! Я прошу!

А Лаура уже задыхалась, ее прекрасные глаза закатывались.

Настя схватила огнетушитель.

– Куда бить? – прокричала она.

– Не знаю! В голову, только не в висок! В темечко!

И Настя, зажмурившись, ударила Мануэля в темечко.

Тот обмяк и сполз на пол.

Лаура, тяжело дыша, стала таять, таять – и исчезла.

Когда Мануэль пришел в себя, Настя перевязывала ему голову бинтом из аптечки, которую нашла в кабине.

– Очень больно? – спросила она.

– Да. Но не там. Здесь, – показал Мануэль на сердце, вернее, на то место, где, по его предположению, находилась душа.

– Вы сами попросили.

– Я понимаю. Спасибо. Я чуть не убил ее… Теперь она будет скрываться от меня.

Настя вздохнула (как бы и за себя, и за Лауру, за общую женскую долю) и сказала:

– Нет, Мануэль. Она появилась здесь с желанием видеть вас. Значит, через некоторое время страх пройдет – и она опять будет вас искать.

– Зачем? Чтобы я ее убил? – воскликнул Мануэль.

– А разве вы не знаете, как часто женщины именно для этого ищут мужчин?

– Тогда так, – сказал Мануэль. – Извините, но я высажу вас и попытаюсь все-таки улететь отсюда. Иначе… Иначе будет плохо… Я не хочу… Я не могу… Пусть она живет – даже без меня!

31. Хорошие Олеги разрабатывают план действий, но на них нападают плохие Олеги

Хорошие Олеги, нашедшие друг друга, как и плохие (потому что хотели найти), совещались, осознав наконец, где они находятся и что произошло.

– Как я понял, наша первая задача – вырваться отсюда, – сказал Олег-Отец.

– Не так это просто, – сказал Олег-Муж. – Люди тут столетиями торчат, и ничего не получается.

– Тут не так уж плохо, – заметил Олег-Ребенок.

– Молчал бы уж! – усмехнулся Олег-Финансист-Хороший. – Еле стащили тебя с карусели!

– Я – реализация ваших же желаний, – оправдался Олег-Ребенок. – Вспомните, как вас, то есть нас, то есть нашего общего Олега Вик и Ник неделю уговаривали поехать на аттракционы, зато когда поехали, мы до одури на американских горках катались! Нам хотелось в этот момент стать ребенком!

– Только в этот момент! – уточнил Олег-Спортсмен. – Я вот что думаю. Надо попробовать встретиться с представителями власти.

– А с Настей тебе не хочется встретиться? – спросил Олег-Муж.

– Именно мне? Я готов!

– Вообще-то я тоже по жене соскучился, – сказал Олег-Финансист-Хороший.

– Сперва надо каким-то образом стать одним человеком, – размышлял вслух Олег-Отец.

– Если бы знать как! – воскликнул Олег-Муж.

– Может, попробовать пожелать? Сконцентрироваться – и… – предложил Олег-Отец.

Решили попробовать. Сконцентрировались, глядели друг на друга, представляя, как они сейчас станут одним целым.

Ничего не вышло.

– Для этого и другие должны тут находиться, – сказал Олег-Муж.

– Думаешь, это обязательно? – спросил Олег-Отец.

– Скорее всего. Они ведь тоже – Олег.

Олег-Муж, поразмыслив, выдвинул предложение:

– Наверное, мы не соединимся до тех пор, пока не вырвемся из Бермудии. А чтобы вырваться, надо действовать. Для начала, если доверите, я пойду и объясню все Насте.

Олег-Отец кивнул, соглашаясь:

– Доверим. А я попробую найти Вика и Ника.

– А я возьму на себя всех этих мерзавцев, попробую их нейтрализовать, – грозно сказал Олег-Спортсмен, имея в виду нехороших Олегов.

– А мне, получается, нечего делать! – закапризничал Олег-Ребенок.

– На аттракционы пойдешь, – посоветовал ему Олег-Финансист-Хороший. – А я попробую связаться с властными структурами.

И тут неожиданно в кафе, где они сидели, вошла Ольга.

– Кто о ней сейчас подумал? – спросил Олег-Финансист-Хороший.

– Только не я! – отрекся Олег-Муж, хотя при этом слегка покраснел.

– Кто спрашивает, тот и подумал! – обвинил Олега-Финансиста-Хорошего Олег-Ребенок.

Как бы то ни было, Ольга появилась и села за стол с приятной улыбкой.

– Тебе все равно, что я о тебе думаю? – спросила она, неизвестно к кому обращаясь. – Даже странно. Ты меня разлюбил?

– И не любил никогда! – отрезал Олег-Ребенок. – Очень надо!

– У нас сугубо деловые отношения, – сухо заметил Олег-Финансист.

– И вообще, ты ненамного старше моих детей! Как тебе не совестно! – укорил Ольгу Олег-Отец.

– И моя жена, между прочим, умнее и красивее! – с вызовом сказал Олег-Муж.

И только Олег-Спортсмен промолчал. Сидел и рассматривал что-то под столом.

– Все ясно, – Олег-Финансист-Хороший хлопнул его по плечу. – Слушай, может, займешься тогда ею? Чтобы не отсвечивала?

– А кто будет теми Олегами заниматься? – спросил Олег-Спортсмен, но спросил для проформы, видно было, что он в самом деле готов уделить внимание Ольге.

Но тут произошло следующее. Как уже понятно читателям, главное условие встречи людей в Бермудии – взаимное желание тех, кто хочет встретиться. Или хотя бы мимолетное представление о другом человеке. Олег-Спортсмен сказал о других Олегах именно в то время, когда и Олег-Выпивоха, выпивая в машине тринадцатый стакан, высказал пьяную мысль:

– А может, эти гады уже схватили наших детей?

Дело в том, что нехорошие Олеги, оторвавшись от преследовавшего автобуса футболистов, колесили по Бермудии, пытаясь найти Вика и Ника. Но тот и другой были в это время заняты, не думали об отце (вернее, об отцах – хотя Ник еще не знал о раздесятерении Олегов), следовательно, шансов увидеть сыновей у них пока не было. Как, увы, и у хороших.

Но зато, как только Олег-Выпивоха произнес эту фразу, руки Олега-Гуляки сами повернули руль в переулок, где было кафе, в котором находились хорошие Олеги.