Пропавшие в Бермудии - Слаповский Алексей Иванович

– Олег, такая штука… Только не сердись. Я тебя не узнаю.

– Бывает, – рассмеялся Олег-1. – Я иногда с утра сам себя не узнаю.

– Да нет, ты не понял. Я в том смысле, что я понимаю, что ты Олег, мой муж, но я этого не чувствую.

Олег-1 обиделся сразу и резко, как это ему было свойственно:

– Очень приятно! Так бы и сказала! А то все изображала ревность к моей помощнице! Так бы и сказала: все, ты мне не муж, проваливай!

– Да нет, ты не понял! – пыталась объяснить Настя.

– Все я понял! Представь! – сказал Олег-1 вошедшему Олегу-2. – Оказывается, наша жена давным-давно нас в упор не видит и не считает своим мужем!

Настя посмотрела на Олега-2… Перевела глаза на Олега-1…

И упала в обморок.

Хорошо еще, что на постель, а то ушиблась бы.

Тут же появился Пятница:

– Господа мужья! – укоризненно сказал он. – У нашей звезды такие тонкие нервы! А вы даже не удосужились объяснить, почему вас двое!

– В самом деле! – дошло до Олега-2. – Это ты вечно забегаешь вперед! – упрекнул он Олега-1.

– То же самое можешь сказать самому себе. Так. Сейчас она очнется – и мы ей все объясним.

– Я бы не советовал, – сказал Пятница. – Это будет душевная травма. Ведь вам придется сказать, что вы хотели раздвоиться, растроиться и так далее. То есть принадлежать Насте не полностью, а какой-то частью. Насколько мне известно, это никакой женщине не может понравиться. Она желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей полностью!

– Вот с этими замашками я никогда не был согласен! – горячо сказал Олег-1.

– Почему? Женщина имеет на это право, – не согласился Олег-2.

– Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты споришь сам с собой!

– Не вижу в этом ничего необычного, люди этим часто занимаются.

Тут веки Насти дрогнули.

Пятница умоляюще сложил руки.

Олеги поняли и потихоньку вышли из комнаты.

– Что будем делать? – спросили они друг друга в коридоре.

– Непонятно. Главное – не появляться перед ней в двух экземплярах!

И тут они увидели бодро идущего по коридору Олега-3. С букетом в руках.

– Куда! – бросились они к нему. – К ней нельзя!

– Я что, не имею права войти к собственной жене?

– Ага! Может, все трое войдем? Кстати, а где ты был всю ночь?

16. Нелегкая жизнь звезды

Очнувшись, Настя осмотрелась.

– Мне показалось? – с надеждой спросила она.

– Конечно! – уверил Пятница.

– Знаете, как-то не хочется сойти с ума. У меня двое детей. Мне надо изо всех сил сохранить рассудок.

– Именно! – подтвердил Пятница.

– Что вы посоветуете?

– Понимаете, Бермудия очень не любит, когда кто-то начинает сопротивляться ее усилиям по исполнению желаний. Это же мощная система, хотя неизвестно, как она устроена. Поэтому лучше всего идти навстречу ее желанию исполнить ваши желания.

– Хорошо, – сказала Настя. – И тогда она мне отдаст моих детей?

– Всенепременно!

– Хорошо… Что у меня по распорядку?

– Сначала пробежка.

– Это обязательно?

– Конечно! Все знаменитости сейчас пробегают утром по пять километров! Для здоровья и поддержания отличной формы!

И Пятница откуда-то из-за спины выудил спортивный костюм.

Настя бежала по дорожке вдоль моря. Пятница трусил сзади и несколько сбоку. Настя прибавила скорость, чтобы оторваться от назойливого сопроводителя, но Пятница не отставал, хоть истекал потом и задыхался.

Вдоль дорожки был высокий забор, из-за него неслись несмолкающие крики фанатов.

Время от времени под ноги сваливались люди с камерами, не удержавшиеся на заборе.

Сделав круг – непонятным образом, потому что дорожка вела прямо вдоль моря и ни разу не свернула, – Настя вернулась в отель, приняла ванну.

Потом вокруг нее суетились парикмахеры, визажисты, массажисты и т. п. Они колдовали над Настей пару часов. Потом Насте дали позавтракать.

Потом позвали в студию.

Там было интересно: целый оркестр, который готов был сыграть все, что она пожелает. Она, как знаменитая певица, должна была записать новую песню, которую уже ждал восторженный народ.

Настя трудилась несколько часов подряд – с большим удовольствием. Если это страна, где дают заниматься тем, что тебе интересно, то мне она нравится, убеждала себя Настя.

Так прошел день.

К вечеру за ней прислали лимузин.

Пятница проводил ее, открыл дверь. Настя села в машину, а там ее ждал давешний спортсмен-актер.

– Вы что тут делаете? – спросила Настя.

– Меня зовут Супер, – улыбнулся тот ослепительной белозубой улыбкой. – Сейчас, крошка, мы поедем в клуб «Ренессанс».

– Не хочу я ни в какой клуб. Пятница!

Пятница склонился к двери и прошептал:

– Все знаменитости ездят в «Ренессанс».

– А можно одной?

– Красивые знаменитые женщины появляются на людях только с красивыми знаменитыми мужчинами!

– Да? А он-то чем знаменит?

– Что вы? Его знает вся Бермудия!

– Нет, знаменит-то он чем? Поет, танцует, стихи пишет, в футбол играет?

– Он ничего не делает. Он просто знаменит.

– Вот именно, – вмешался Супер. – Знаменитости вовсе не обязательно что-то делать для того, чтобы стать знаменитостью. Я просто знаменитость – в чистом виде. Я знаменит тем, что знаменит. Когда я плыл в своей яхте – до того, как оказался здесь, я лежал на палубе, смотрел на звезды и мечтал о том, чтобы меня знали все. Тут налетает смерч, вихрь, я попадаю сюда – и я знаменит.

– Ни за что?

– За то, что я – это я.

Настя подумала и сказала Пятнице:

– Несправедливо! Он просто так знаменит, а я должна бегать, репетировать и все такое прочее?

– Он тоже не просто так, – утешил Пятница. – Видите – тоже едет в «Ренессанс», хотя, возможно, и не хочет.

– Я хочу – и закрой дверь, идиот! – рявкнул Супер.

Пятница, осчастливленный этим хамством, поклонился и захлопнул дверцу.

– Можно было бы повежливей, – заметила Настя.

– Да я и не хотел грубить, – признался Супер. – Просто звездам иногда положено срываться. У них тонкая нервная система.

В клубе Насте было скучно и неприятно. Все на нее глазели. Как ест, как ходит, как говорит, как улыбается, как молчит, как заходит в туалет и как выходит… Ужасно! Потом начались танцы. Супер пригласил ее. Настя пожала плечами и согласилась.

На танцполе было довольно много народа, но, когда появилась знаменитая пара, все расступились. Только одна высокая красавица, танцевавшая с тощим и маленьким старичком, не успела посторониться. Настя ожидала, что сейчас врежется в нее, но с удивлением почувствовала, что ее тело прошло сквозь пустоту. Она хотела спросить у Супера, как это получилось, но тут он крепко обнял ее и вдруг полез своим лицом к ее лицу.

– Вы что… Ты чего это себе позволяешь? – возмутилась Настя.

– Один поцелуй, моя крошка! – проворковал Супер. – После этого о нас напишут все газеты. Тебе придется развестись с мужем. Твое горе покажут все телевизоры. Мы поженимся, но тут же разведемся. А наша популярность зато вырастет в десять раз! Мы станем в десять раз знаменитее! – Супер закатил глаза.

И тут Настя забыла свою вежливость и свое воспитание. Она ответила так, как ответила бы двадцать лет назад любому приставале на школьном вечере танцев, который полез бы к ней вот так вот нагло:

– Отвали!

– Что, моя крошка?

– Отвали, дурак! И не подходи больше ко мне ближе, чем на десять шагов!

– Ты что-то путаешь! Меня все обожают! – напомнил Супер.

– Кроме меня!

И Настя отошла от него.

– Я буду жаловаться в ЦРУ! – прокричал ей вслед Супер странную фразу.

– Хоть в ООН! – ответила ему Настя.

Она хотела уже выйти из клуба, но тут на сцене показался кто-то знакомый – с гитарой.

Она вгляделась и ахнула: Элвис Пресли!

Живой Элвис Пресли, кумир, любовь к которому Насте досталась по наследству от мамы. Конечно, это всего лишь двойник – но как похож!