Сергей Верник - Император и Пустота

— К таверне поворачивай, к таверне, — вдруг задергался рыцарь. — У меня во рту сухо, будто в пересохшем колодце.

Я покрутил головой, ища вывеску. И почти сразу увидел грубо вырезанные из дерева буквы «Сизая лошадь».

Но к заведению нас так и не подпустили. Не доходя до дверей, путь перегородил здоровенный дядька с длинной черной бородой.

— Уважаемый сэр Генри и его бедолага-оруженосец, — с пафосным видом раскланялся тот. — Неужели к нам в гости решили зайти? Вот это честь! А-а-а, старые долги, наверное, принесли?

— Дай мне вина, Барлоп! — заорал лежавший на тележке рыцарь. — Не издевайся! Ты же знаешь, я всегда долги возвращаю.

— Возвращаешь?! — здоровяк одной рукой поднял сэра Генри на ноги и затряс, словно тряпичную куклу. — У тебя даже лошади нет, рыцарь! Вместо нее на оруженосце ездишь?! А сейчас не будет у тебя и лат. А ну, снимай железяки!

Спустя полчаса мы сидели на ступеньках трактира и молча смотрели на бегающих по двору кур. На сэре Генри была одета грязная холщевая рубаха и такие же штаны, а лысую голову украшала маленькая круглая шапочка.

— Будешь? — он протянул мне наполовину пустую бутылку.

— Нет, — отказался я. — А вы в турнире участвуете?

— Не смеши мои сапоги, парень, — рыцарь пошевелил пальцами босой ноги. — У меня и коня-то нет, и оруженосец давным-давно сбежал. Денег тоже нет, чтобы домой уехать. Вот, подрабатывал чистильщиком лат у одного торговца.

— А меня зачем за своего оруженосца выдали? — спросил я.

— Тебя? За оруженосца? — сэр Генри откинул голову назад и раскатисто засмеялся. Его бородка-клинышек заходила ходуном. — Не смеши меня, парень. Ну, какой из тебя оруженосец? Просто кто-то ведь должен был помочь мне украсть латы. Одному в них не сбежать.

— Украсть?! — я в ужасе прикусил кулак.

— Каждый живет, как может, — рыцарь похлопал меня по плечу. — Ты, главное, не переживай. У нас ведь может получиться хорошая команда.

Я резко вскочил и помчался наутек. Мне было все равно, куда бежать. Лишь бы подальше от того, кто смел называться рыцарем. Мне было жутко обидно. Обидно до слез.

— Далеко собрался? — послышался вдруг знакомый голос.

Я замер. В двух шагах от меня стояла Соня, держа за веревки маленькую милую лошадку.

— Ты меня бросила! — накинулся я на нее. — Бросила там! С этим…с этим!

— Это взрослая игра, — сказала виртушка. — Ничего не могу с этим поделать. Таковы правила. Ну, посмотрел лошадок?

— Посмотрел, — я ни секунды не хотел здесь больше оставаться. — Только давай скорее уйдем.

— Как скажешь, — Соня загадочно улыбнулась, и лошадка, стоящая рядом с ней, неожиданно исчезла. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против драконов?

— Драконов? — я отчаянно пытался вспомнить, что же это такое. Кажется, какие-то ящерицы или птицы…

На этот раз мы находились в лесу. Могучие деревья тянулись высоко вверх, раскинув свои желтые кроны. Сквозь широкие листья проглядывало изумрудное небо.

Я посмотрел под ноги, и увидел, что землю покрывал плотный ковер из мелких зеленых шишек. А еще они неприятно хрустели, когда наступал ботинком. Да, противно, зато в таком лесу никто бесшумно не подкрадется.

Однако я ошибался. Те, кто здесь жили, умели летать. Я узнал об этом спустя минуту, когда послышалось хлопанье многочисленных крыльев, а ветки над головой зашевелились.

— Ложись! — крикнула Соня, и я нырнул между корней ближайшего дерева.

Но виртушка осталась на месте. Согнувшись пополам, она громко хохотала.

— Видел бы ты свою физиономию, — переводя дыхание, сказала Соня, когда я вылез наружу. — Теперь всегда вспоминать буду, если грустно станет.

— Ха-ха-ха, — передразнил я ее, с трудом вытаскивая из волос застрявшие шишки. — Очень смешно.

— Драконы совершенно безобидные, — заверила виртушка. — Только любопытные очень. И поболтать любят.

— Они что, говорят? — удивился я.

— Говорим, — раздался позади меня каркающий голос.

Я резко обернулся, и увидел сидящее на ветке абсолютно белое существо. Оно было похоже и на птицу, так как имело крылья. И на ящерицу, из-за покрывающей его целиком чешуи. А вот свисающий вниз длинный розовый хвост уж больно напоминал крысиный. Да и размером дракон был не больше грызуна.

— Говорим, говорим, — на ветку, рядом с драконом, слетелись еще штук десять его собратьев. Ветка затрещала и заметно прогнулась. — Мы всегда говорим.

— И о чем же вы говорите? — спросил я.

— Обо всем, обо всем, — закаркали драконы.

— Будем решать, с какого бока тебя есть начнем, — сказал один из них. Наверное тот, что первым прилетел. — С правого или с левого? А может снизу?

Я сначала улыбнулся неудачной шутке. Но потом понял, что стаей они меня вмиг одолеют. Не отбиться будет ни руками не ногами. Да и зубы у них, хоть и мелкие, а наверняка острые.

— Значит, безобидные? — я повернулся к Соне.

— Кто их теперь знает? — та пожала плечами. — Осень в лесу. Холодно, голодно. А живность всякую уже до зимы слопать успели.

И тут раздался свист. В ветку, на которой сидела гомонящая стайка, вонзилась тонкая стрела. Драконы в ужасе заметались, но спустя миг что-то громыхнуло, и стаю словно ветром сдуло.

— Ну, я же говорил, что ружье лучше лука, — послышался откуда-то из-за деревьев радостный голос.

— Зато я их прямо в полете сбиваю, — ответил другой.

Через несколько секунд к нам вышли двое охотников. В высоких сапогах и камуфляжных костюмах. У одного в руках был большой странный лук, а второй держал на плече древнюю двустволку.

— Это еще что за дичь? — удивленно произнес лучник, глядя на меня. — Мы такого не заказывали.

— Я не дичь, — мой голос звучал обиженно. — Я мальчик.

— Мальчик? — глаза второго охотника нехорошо заблестели. — Тем более, замечательно. Спасибо, Помощница за неожиданный сюрприз.

— Беги, мальчик, — посоветовал лучник. — Беги как можно быстрее.

И я побежал. Виртушку они не замечали, но я слышал, как за моей спиной под ногами Сони хрустели шишки. Она бежала следом.

В следующий момент я споткнулся. Над головой что-то со звоном пролетело, и воткнулось в ствол дерева. Неужели стрела? Как? Как они могут на меня охотиться?

— Так не бывает! — вскакивая на ноги, воскликнул я. — Не бы-ва-ет.

— Еще как бывает, — Соня дернула меня за рукав. — Быстрее. Уходим.

— Здесь все бывает, — неожиданно из кармана моей куртки высунулась крохотная драконья голова. — Сумасшедший мир! Сумасшедшие охотники! Заберите меня с собой. Я орехи собирать умею.

На меня умоляюще уставились две черные бусинки глаз.

— А кто-то хотел мной пообедать, — я укоризненно надул губы.

— Шутил я так, — каркнул дракон. — Шутка была ведь. А ты что подумал?

Вторая стрела пролетела чуть выше, осыпав нас ворохом сбитых ею листьев. Я втянул голову в плечи. Нет уж, никогда больше не стану заглядывать в чужие Конструкторы. Никогда! Только бы домой целым и невредимым вернуться.

Словно почувствовав мой страх, дракон жалобно заскулил.

— Можно его взять? — спросил виртушку.

— Только кормить не забывай, — погрозила та пальцем. — И выгуливай почаще. Тебе ведь не нужны в доме шишки?

— Причем тут шишки? — начал я, но Соня схватила меня за руку и в глазах вдруг потемнело. Лес начал исчезать.

Я снова стоял возле фонтана своего красивого города. Спокойно шумела в чаше сладкая вода, и раздавалось громкое драконье чавканье. Пил дракон с такой жадностью, словно не из леса я его забрал, а из пустыни.

Но мне сейчас было не до него. Напротив нас с Соней стояла вновь появившаяся Помощница. Я с трудом ее узнал. Тяжелая армейская броня и огромный плазмоган на плече изменит кого угодно. Так одевался папа, когда служил в десанте. Я видел на его старых голограммах.

— Ты нас напугал, Котенок, — проговорила Помощница маминым голосом, и упала на колени. Плазмоган с лязгом покатился по мостовой. — Где ты был? Мы уже всю систему перевернули.

— Мама? — я осторожно заглянул ей в глаза. Да, эти глаза нельзя спутать ни с какими другими. — Мамочка! А ты как оказалась в моем Конструкторе? Разве так можно?

— Мы воспользовались аварийным режимом через Помощницу, — ответила она. — Дедушка тоже здесь. Тебя ищет.

Я прижался щекой к холодному стеклу ее шлема, и тот растаял. Вслед за ним исчезла и остальная броня. Мама целовала меня без устали, в макушку, в лоб, в щеки. Как же я по ней соскучился…

Соня с интересом наблюдала за нами, сидя на своем излюбленном месте.

— Зачем ты появилась в чужой модели? — мама подошла к ней, строго нахмурив брови. — Тебя разве родители не ищут? Ой, и попадет же тебе, когда они узнают…

— Попадет, — согласилась Соня. — Только они не узнают.

— Узнают, — возразила мама. — Уж я об этом позабочусь. Как тебя зовут? Соня? А фамилия?