Сергей Верник - Император и Пустота

До солнца я так и не добрался. Увлекшись кораблями и орбитальными городами, не заметил, как настало время обеда. Мама пришла за мной в красивом лиловом платье, в руке она держала перевязанный синей ленточкой пластиковый конверт.

— Что там, мам? — я с интересом потянулся к конверту.

— Дядя Виталий прислал, — улыбнулась мама, пряча подарок за спину. — Интересные дополнения к Конструктору. А получишь после того, как выйдешь из-за стола. И чтобы ел с аппетитом.

— Хорошо, — вздохнул я, и пошел в комнату гигиены мыть руки.

— И надень праздничный костюм! — крикнула вслед мама.

Вечером, когда все гости разошлись по домам, я снова вернулся к Конструктору. Надел шлем, и лег на кровать. Темнота вновь окутала мир, но я уже не боялся. Я знал, что где-то там прячется Помощница.

— Здравствуй, Рома, — поздоровалась она. — Ты пришел зажечь солнце?

— Здравствуй, Помощница, — неуверенно ответил я. — Солнце потом зажгу. Давай делать что-нибудь попроще.

— Давай, — согласилась женщина. — Только как ты будешь видеть в темноте?

— Я сделаю фонарики, — нашел я выход. — Мы в школе их делали. Проще простого. Развешу повсюду, и будет светло как днем.

— Молодец, — одобрила Помощница. — Что тебе для этого понадобится?

Я задумался, вспоминая один из уроков начальной физики. У каждого ученика на столе лежали батарейки, провода, лампочки и всякие переключатели. Надо было сделать так, чтобы лампочка зажглась.

— Мне надо много, очень много батареек и лампочек, — сказал я. — Соберу сначала огромный фонарь.

— Что такое «батарейки» и «лампочки»? — удивленно спросила Помощница.

— Издеваешься? — я не мог поверить, что она не знает таких простых вещей. — Батарейки дают электричество, а лампочки светятся. Мы проходили это вначале года.

— Тогда ответь, как батарейки дают электричество? — продолжала Помощница. — И отчего лампочки светятся? Ты же учил это.

Нет, она точно издевалась. Хотела меня проверить? Вот, хитрая какая.

— Лампочка состоит из стеклянного сосуда, двух проводов и металлической спирали, — начал я вспоминать давнишний урок. Вот только про батарейку ничего в голову не приходило. Что же у нее внутри?

— Я уже держу в руке созданную тобой лампочку, — ободряюще сказала Помощница. — К чему подключишь?

И тут я вспомнил про искрящиеся камни с Тихой. Так называлась одна планета, на которой раньше работал Пашкин отец. Пашка мне показывал привезенные оттуда кристаллы. Если желтый приблизить к зеленому, то между ними пробегали яркие белые искры. На Тихой целая научная станция работает на электричестве, которое дают эти камни. А еще их возят на другие планеты. Как же Пашка их называл? Эли…

— Элиониты, — наконец вспомнил я. — Я подключу лампочку к элионитам.

— Необычное решение, — ответила Помощница. — Необычное и весьма простое. Неужели вы в школе уже проходили эти минералы?

— Проходили, — соврал я. — Мы много чего проходили.

— Тогда пробуем.

В следующий момент что-то ярко вспыхнуло, раздался громкий хлопок, и через секунду снова наступила темнота. Но я успел заметить силуэт высокой женщины, одетой в длинное свободное платье.

— Не получилась у тебя лампочка, — с грустью сказала Помощница. — Что забыл?

— Воздух, — я хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, конечно! В лампочке не должно быть воздуха.

Через секунду яркий свет ударил в глаза. Я зажмурился, глядя на Помощницу, держащую в вытянутой вперед руке большую, размером с футбольный мяч, лампу. Женщина действительно была одета в красивое зеленое платье, а длинные светлые волосы спускались до самой талии. И она очень походила на маму. Овалом лица, взглядом, улыбкой…

— Твоя первая победа, Рома, — с радостью произнесла она, отпуская лампочку. Та повисла в воздухе. — Да будет свет! Сколько их делать?

— Сто, — быстро сказал я. — Нет, давай тысячу. Или миллион. Представляешь, как будет светло?!

— Миллион — не много ли? — усомнилась женщина.

— Неа, — замотал я головой. — Собери их в кучу и запусти высоко-высоко. Чтобы было похоже на солнце. А настоящее я потом зажгу.

Через несколько минут у меня над головой появился большой тусклый шар. Он больше напоминал луну, но его света хватало, чтобы видеть вокруг. И я увидел пустоту.

За кухонным столом сидели родители во главе с дедом и обсуждали меня. Я знал, что подслушивать нехорошо, но уж больно интересно было узнать, что они думают о моем первом знакомстве с Конструктором. Поэтому, остался стоять в коридоре и старался не пропустить ни слова.

— Надо же, он не знает принципа работы элементарной соляной батарейки, — возмущался дед. — И чему только в школе учат?

— Это вполне нормальное явление, Константин Сергеевич, — отвечал папа, что-то внимательно разглядывая на экране планшета. — В школе сейчас слишком сложная программа, чтобы все запоминать. А Конструктор поможет понять самое важное. Как только Ромка про элиониты узнал? Хитро, правда?

— Жаль я в свое время про них не догадалась, — вздохнула мама, наливая себе чай. — Три дня сидела за книгами, изучая электричество.

— А в итоге зажгла тысячу свечек и чуть сама не сгорела, — засмеялся папа. — Согласись, Ромка справился лучше.

— Лучше, не спорю, — кивнула мама. — Но посмотрим, через сколько времени он зажжет солнце. А пока не будем ему мешать. Что там еще Помощница говорит?

— Всем привет, — я зашел на кухню, сел рядом с мамой и прижался к ее плечу.

Папа сразу выключил планшет, а дед, громко закашляв, развернул древнюю бумажную газету. Правда, бумагу покрывал тонкий слой пластика, отчего она почти не шуршала.

— Ну, как там твой Конструктор? — как ни в чем ни бывало, спросил папа.

— Вы же все знаете, — я исподлобья посмотрел на него. — Она ведь вам говорит. Правда?

— С чего ты взял? — удивился дед.

Но мама его перебила.

— Конечно, мы знаем, Котенок, — улыбнулась она. — Нам очень интересны твои успехи. Мы же переживаем. Поэтому папа попросил твою Помощницу каждый день готовить для нас отчеты.

— А так можно? — недоверчиво спросил я. — Конструктор ведь только мой.

— Взрослые всегда наблюдают за детьми, — сказал папа. — Даже в их личном пространстве Конструктора. Мои родители тоже читали отчеты. А дедушка до сих пор каждый вечер просматривает записи твоей мамы. Она ведь для него тоже ребенок.

— А дети могут смотреть записи родителей? — решил спросить я.

Дедушка покачал головой.

— Вообще, это не принято, — сказал он, убирая газету. — Каждый ребенок собирает Конструктор по-своему. А увидев чужую модель, может повторить. Тогда будет плохо.

— Кому плохо? — насторожился я.

— Всем, — ответил папа, вставая из-за стола. — Но давайте не будем портить это прекрасное утро мрачными разговорами. Ты отлично начал, Ромка. Так держать.

Папа потрепал мне волосы, и стал собираться в командировку. А я понял, что взрослые ни за что не дадут мне хоть одним глазком заглянуть в свои Конструкторы. А что в этом может быть плохого?

Я решил построить большой красивый город. С высокими домами из стекла и камня, с прямыми зелеными улицами, вдоль которых будут расти фруктовые деревья. А над городом развесить гирлянды ярких разноцветных лампочек, чтобы всегда чувствовался праздник.

Дома у меня хорошо получались. Крепкие, с железными балками внутри. Не зря весь вечер перед началом строительства просидел за книгой по архитектуре. С современными домами они, конечно, сравниться не могли, но для моего города вполне годились. А еще я сделал два огромных фонтана, и поставил их на площади. Когда-нибудь город обязательно заселят люди, и им очень понравится в летнюю жару отдыхать возле прохладной воды.

— Красиво получилось, — похвалила меня Помощница. Мы шли с ней по одной из улиц, под тощими ветками яблонь и груш. Деревьям очень не хватало настоящего солнышка. Помощница сказала, что без него они быстро засохнут и умрут. А я пообещал ей обязательно зажечь солнце, как только изучу, как оно работает.

Когда мы вышли на площадь, возле крайнего фонтана я увидел девочку в синем сарафане. Она сидела на мраморной скамейке, болтала в воздухе ногами и пела какую-то веселую песенку.

— Откуда взялась девочка? — я удивленно посмотрел на Помощницу. Но та вдруг начала таять, превращаясь в прозрачное приведение. Еще секунда, и женщина пропала.

Я несколько раз позвал ее. Однако Помощница больше не появлялась. Мне стало немного страшно.

Тогда я пошел к девочке.

— Ты кто? — спросил я.

Девочка на меня даже не взглянула. Она продолжала петь свою песенку, качая головой. А потом вдруг сказала:

— Ты хороший город построил. Только ненастоящий.

— Почему это «ненастоящий»? — возмутился я. — Очень даже настоящий.