Джон Кейз - Синдром

– Кстати, а откуда у тебя паспорт? – спросила Эйдриен своего спутника, когда таксист уже сворачивал к подъездному пути аэропорта. – Ты вроде бы не выезжал никуда – только телевизор смотрел целыми днями.

– Они же как-то переправили меня в Штаты. Вернули доктора Дюрана на родину.

– Откуда?

– Из Швейцарии. – Макбрайд нахмурился. Постепенно всплывали воспоминания о том, как Лью Макбрайд превратился в Джеффа Дюрана. Льюис вспомнил «скорую помощь» и круговорот мигающих на потолке огней. Он не мог пошевелиться, но его куда-то везли на каталке. И еще Лью слышал голоса: какие-то люди переговаривались на швейцарско-немецком диалекте. Вот Гуннар Опдаал шепчет «Ш-ш-ш», а Макбрайд лежит, не в силах пошевелиться, и задыхается, уставившись в потолок. Порой, когда Льюис задумывался о тех минутах… Он вздрогнул. Это походило на нервный тик, подобный тому, который случается у людей, неожиданно для себя начинающих засыпать.

– Ты в порядке? – забеспокоилась Эйдриен.

– Так, кое-что вспомнилось.

– Скажешь – что?

Макбрайд отрицательно покачал головой. Спутница не настаивала.

Глава 39

Гостиница «Флорида» представляла собой чистое, хотя и несколько неказистое заведение в стиле двадцатых годов с геометрическими мотивами и резными деталями и выглядевшее так, словно его не ремонтировали с семидесятых. Большую часть мебели покрывал облупившийся жаростойкий пластик черного цвета, на ночном столике красовалась оранжево-розовая керамическая лампа. Рядом примостился светлый туалетный столик на конусообразных перевернутых ножках, а на вполне современной кровати мягким облаком лежало швейцарское покрывало необъятных размеров.

– Тебе понравится, – пообещал Макбрайд, видя колебания Эйдриен.

– Интересно, откуда в Швейцарии место с таким названием? В Цюрихе – гостиница «Флорида». Почему не «Альпенхорн»? Не «Вильгельм Телль»?

Макбрайд пожал плечами и открыл балконную дверь, где в пестром расписном ящике для цветов висел клочок сухой растительности.

– Кого-то посетило предвидение, – объяснил он.

Окна их номера, располагавшегося на третьем этаже, выходили на Зефельдштрассе, в сторону реки Лиммат и Цюрихского озера. Взятую в прокат машину Эйдриен и Макбрайд припарковали в двух кварталах от отеля, возле трамвайной остановки. С регулярностью в несколько минут под самым балконом с грохотом проносился новенький блестящий трамвай, направляясь на оживленную Бельвью-плац. Вот и сейчас, освещая в тумане путь прожектором, по рельсам с грохотом проехал трамвайный вагон. Макбрайд закрыл балконную дверь, и в номере стало тише.

Эйдриен повалилась на кровать и зевнула.

– Который час?

– Чуть больше девяти.

– А по-нашему?

– Три утра.

– Я совсем измоталась – в самолете глаз не сомкнула. – Это было еще мягко сказано. Если выражаться терминами из физики, то Эйдриен затратила огромное количество психокинетической энергии, пока самолет пересекал Атлантический океан. И Лью об этом прекрасно знал – спутница так крепко сжимала его руку, что на коже остались синяки.

– Какие планы? – поинтересовалась Эйдриен, закрывая глаза.

– Планы? Ну, план таков: сначала поспать, потом пройтись по магазинам.

Собеседница перевернулась на живот и подложила под щеку подушку.

– Мм-м… – промурлыкала она. – Хорошая мысль…

И крепко заснула.

Макбрайд разделся, лег рядом и закрыл глаза. «Неплохо бы набраться сил и отдохнуть после перелета, а уж тогда можно и на охоту отправляться. Вздремну пару часиков…»

«Опдаал…» Лью вспомнил «скорую помощь». Он не понимал, что произошло, только видел бегающие по потолку огни. Затем его куда-то везли на каталке, и Опдаал сказал: «Ты очень храбрый». Только норвежец вовсе не старался ободрить Льюиса – он просто потешался над ним.

– Лью! Лью! – Эйдриен трясла его за плечи. – Проснись, это сон.

Макбрайд открыл глаза. Какое облегчение. Ему снился человек с трубкой в горле. Человек без лица. А может, с оторванным лицом. Льюис видел его на экране, крупным планом, и ужасался этому пустому лику. Даже теперь видение не покидало его, оно по-прежнему стояло перед глазами. Безумные глаза широко раскрыты от ужаса, а вместо лица пульсирует венозная пульпа.

Это не по-настоящему – все приснилось. Он в отеле, рядом обеспокоенная чем-то Эйдриен, а за окном с грохотом направляется в парк трамвай.

– Может, пройдемся? – предложил Макбрайд. – А то попадем в обеденный перерыв.

– Магазины закрываются на обед?

– Да, на пару часов в день.

– Подумать только, – пробормотала она. Для Эйдриен эта поездка в Европу стала первой.

Женщина за стойкой администратора, сидевшая на первом этаже, пришла в восхищение, когда Макбрайд заговорил по-немецки. Он поинтересовался, где находится магазин для охотников. Ein Speicher für Jäger[55].

– Один момент, – ответила женщина, извлекла откуда-то тоненькую брошюрку и шариковой ручкой нарисовала путь от отеля до искомого «Speicher».

– А что такое «шпайхер»? – спросила Эйдриен, когда они вышли на холод и направились в сторону исторической части Цюриха.

– «Шпайхер» – значит магазин, – ответил Макбрайд, ругая себя за то, что не захватил перчатки.

– Какой магазин? – поинтересовалась она.

– Для охотников.

Эйдриен еще больше смутилась.

– То есть лук и стрелы, удочки и…

– Дробовики. Да, ты все верно поняла.

Они прошли еще несколько десятков метров, как вдруг девушка остановилась и повернулась к спутнику:

– Дробовики?

Макбрайд кивнул, и они возобновили прогулку. На мосту Квейл-Бридж, ведущем в историческую часть города, Эйдриен снова встала как вкопанная.

– На днях ты сказал, что хочешь убить Опдаала. Дескать, тогда все выйдет на свет на суде, а я буду твоим адвокатом… Ты ведь пошутил, правда? То есть ведь не в этом состоит план?

Льюис оперся о перила моста и посмотрел вдаль, любуясь Цюрихским озером: по матово-черной поверхности плавно скользила флотилия белых лебедей. Дыхание паром выходило изо рта. Наконец Макбрайд заговорил:

– Ты хочешь сказать, что провалила экзамен по швейцарской юриспруденции?

Эйдриен покачала головой:

– И близко не подходила. Никогда не пробовала сдать. Не знаю языка. Ничего здесь не знаю.

Льюис задумчиво кивнул и пожал плечами:

– Ну, значит, не такой уж и хороший я придумал план. – И тут же с улыбкой добавил: – Не волнуйся, я ни в кого не стану стрелять, если только они не начнут первыми.

Две минуты спустя они стояли у витрины оформленного под старину магазинчика и смотрели сквозь стекло на диораму со сценами охоты: гончие загоняют лису, галопом мчатся лошади, всадники дуют в почтовые рожки. Прямо у входа их встретило чучело поднявшегося на задние лапы медведя, со стены за кассовым аппаратом скалилась голова вепря, а с противоположной стороны на посетителей уныло взирала семейка мертвых оленей.

Эйдриен закатила глаза.

– Нельзя просто прийти и купить ружье, – сказала она.

– В Швейцарии можно, – ответил Макбрайд, изучая пистолеты на застекленном прилавке. – Страна вооружена до зубов. Здесь даже по закону каждый мужчина от двадцати до сорока – ну, или что-то в этих пределах – обязан владеть оружием.

– Да иди ты!

– И не просто оружием, – добавил Лью, – а мощной винтовкой, из которой можно убить человека. Таков закон. – Макбрайд помедлил. – Слушай, в квартале отсюда есть универмаг. Ты не могла бы кое-что купить?

Эйдриен кивнула:

– Конечно. А что нужно?

– Карниз.

Ей показалось, что она ослышалась. Попросила повторить, и Льюис исполнил просьбу.

– Какой карниз?

– Любой. Главное, упакованный в коробку и не длиннее пяти футов. И еще мне понадобится скотч.

Эйдриен уж собиралась поинтересоваться, не купить ли заодно занавески и полотняные салфетки, как к прилавку вышел пожилой продавец и на безупречном английском спросил, не может ли он чем-нибудь помочь.

Макбрайд улыбнулся и ответил:

– Мне нужна боевая винтовка, пневматическая, с ручкой в форме пистолетной рукояти. У вас есть что-нибудь подобное?

Эйдриен среагировала так, словно ее спутник попросил полный чемодан порнографии: резко развернулась и решительно покинула магазин в поисках универмага.

Швейцарский климат очень далек от флоридского, а потому перед путешественниками вскоре встала проблема: где приобрести теплую одежду? Падал легкий снежок, и на улице было прохладно и сыро. К счастью, Зефельдштрассе изобиловала магазинами, где продавалась сшитая небольшими партиями одежда; Эйдриен подобрала себе мышиного цвета пальто с капюшоном, длинный шарф и пару мягких кожаных перчаток. С учетом скидок она заплатила всего десятую часть того, что можно ожидать от модельной одежды, но и это в сумме оказалось дороже всех ее прежних покупок.

Затем настала очередь Макбрайда, и, к удивлению Эйдриен, он после долгих поисков обнаружил магазин, где продавались заметно устаревшие товары. Льюис исчез в дверях и несколько минут спустя вышел в черном берете, военной куртке защитного цвета и видавших виды массивных ботинках.