Джон Кейз - Синдром

– Мы подъезжаем, – сказал Макбрайд. – Жаль, нет оружия.

Эйдриен вздрогнула и пристально уставилась на спутника, словно гадая, не сошел ли тот с ума.

– А зачем тебе оружие?

Макбрайд ответил ей тем же взглядом, каким она удостоила его всего секунду назад:

– А ты как считаешь? Де Гроота голыми руками не возьмешь. Ты же его видела. – Они въехали в тоннель у Национального зоопарка, и Льюис добавил: – Не хочу повторения того, что случилось в моей квартире.

– У Эдди был пистолет, – напомнила Эйдриен. – И не скажу, что от него вышло много проку.

Льюис сохранял хладнокровие и, думая о своем, молча вел машину.

На выезде из тоннеля Эйдриен спросила:

– Ты хотя бы умеешь стрелять?

– Да, – ответил тот. – И неплохо.

– Ну конечно, – ответила она, приправив свой скептицизм хорошим слоем сарказма.

– Умею!

Эйдриен снова обратила на него взгляд: «Он серьезно?»

– Где выучился?

– Отец научил, – не задумываясь, ответил Макбрайд и, едва проговорив эти слова, вспомнил, как они с отцом занимались стрельбой. Кристально чистое зимнее утро в штате Мэн, пар струйками поднимается изо рта. На руках – перчатки с отрезанными пальцами. Отец учит его целиться. Бумажная мишень приколота к дереву у подножия пологого склона, ярдах в тридцати от них. – Отец завоевал серебро в биатлоне. Я разве не рассказывал?

– Что? На Олимпиаде? Да иди ты!

– Нет, я серьезно. На играх 1972 года, в Саппоро.

– Фантастика! – выдохнула Эйдриен и немного погодя спросила: – А что такое биатлон?

Макбрайд рассмеялся:

– Сначала бежишь десятикилометровый кросс на лыжах, а потом стреляешь по мишеням на меткость. Сложность в том, что, когда приходит пора стрелять, ты вконец измотан. Поэтому надо быть в потрясающей форме – чтобы даже пульс не сбивался. Остановился, прицелился – и между ударами сердца спустил курок.

– И ты так умеешь?

– Нет, – сказал он. – Вот отец – тот был настоящим мастером. Но я хотя бы знаю, как стрелять. Во всяком случае, смогу, если в руках будет оружие… Да что рассуждать впустую, у меня его все равно нет.

Направляясь на север по Бич-драйв, Макбрайд размышлял о том, где бы приобрести ружьишко. Кое-какие варианты наклевывались: на «блошином» рынке, к примеру, на оружейной выставке-продаже или просто на улице. Здесь в оружии недостатка нет. Только в данный момент, насколько он знал, не работали ни барахолки, ни выставки, а мысль о том, чтобы кружить с Эйдриен по черному гетто в арендованном «додже» и ждать, пока их прижмут, оказалась… хм… уморительной.

И вот прибыли. Нашли подходящее для парковки место в квартале от дома де Гроота и отправились пешком. Здание, где проживал голландец, представляло собой десятиэтажную коробку из кирпича и стекла с вывеской у парадного входа, гласящей: «Эксклюзивный прокат».

При виде Эйдриен и Макбрайда портье в мундире соскочил с насеста на низком пристенке и открыл перед посетителями дверь. В вестибюле за столиком сидел утомленный, средних лет человек, который нехотя поинтересовался, чем он может быть полезен.

– Мы ищем здешнего жильца. Его зовут Хенрик де Гроот, – ответил Макбрайд.

Дежурный на мгновение нахмурился и поднял взгляд:

– Блондин из «7-Ж»?

– Совершенно верно!

Тот покачал головой.

– Уже пару недель его не видел. Вряд ли он в городе – все время в разъездах. – Потянувшись к внутреннему телефону, консьерж набрал номер и дождался гудка. Вскоре положил трубку на прежнее место и пожал плечами.

Пять минут спустя они уже сидели в машине и направлялись к квартире Макбрайда. Конечно, появляться там было рискованно – не исключено, что за квартирой по-прежнему следили. Впрочем, говоря по правде, выбирать особенно не приходилось. Теперь оставалось только лететь в Швейцарию, попытаться встретиться с Опдаалом и найти де Гроота, пока не поздно. Как осуществить хоть один из этих пунктов, Макбрайд не имел ни малейшего представления. Одно он знал наверняка: ему понадобится паспорт, а документ лежал в холодильнике, в квартире. Как и все прочие удостоверения личности.

Эту идею в свое время подкинул де Гроот. Голландец занимался противопожарными системами. И вот на одном из первых сеансов психотерапии де Гроот раскритиковал вышедшие из моды противопожарные системы, установленные в Капитолийских Башнях.

– Если что-то случится, здешние устройства сами не справятся. Советую хранить архивные диски и пленки в морозильнике, – предложил он. – И документы, которые не хочешь потерять. Там они будут в полной безопасности. Гарантирую: не сгорят и не размокнут.

«Джеффри Дюран» не создавал архивных файлов. А имеющиеся пленки отсылал в день сеанса на адрес страховой компании. Однако у него действительно имелись загранпаспорт и пара неиспользованных кредиток. Поэтому он демонстративно сложил их в пластиковую папку на молнии и спрятал в морозильник, под форму для льда. Этим врач рассчитывал завоевать доверие пациента.

Все имеющиеся документы были выписаны на имя Джеффри Дюрана, и теперь Макбрайду не оставалось ничего другого, как снова влезть в шкуру психотерапевта уже в Европе. Восстановление настоящей личности Лью обещало стать бюрократическим кошмаром.

Свернув на подъездную аллею перед Капитолийскими Башнями, Льюис попросил свою спутницу остаться в машине и ждать его возвращения. К этому Эйдриен отнеслась без восторга. Впрочем, на тот момент Макбрайд уже знал некоторые ее слабые стороны и с успехом для себя этим знанием пользовался.

– А то как бы машину не отбуксировали, – объяснил он, открывая дверь и выходя на улицу.

На охране возле столика дежурного стоял парень в очках «Бадди-Холли» в толстой старомодной оправе. Он узнал Макбрайда, что здорово сыграло тому на руку.

– День добрый, мистер Дюран. Давненько не виделись. Где пропадали?

– Ездил на пару дней во Флориду, – ответил Льюис.

– Здорово.

– Да, верно. В шортах походить для разнообразия тоже неплохо.

– Завидую.

– Зато теперь – чувство неописуемое. – Они засмеялись. – Послушай, приятель, а нет ли у тебя запасного ключа? Видишь ли, я свой в квартире оставил.

– Без проблем, – ответил парень, склонился к застекленному шкафчику, отворил его и снял ключ с одного из крючков. – Только не забудьте вернуть, договорились?

– Верну через десять минут, – ответил Макбрайд, забирая ключ и направляясь к лифту. Ожидая подъемника, он оглянулся проверить – не возится ли парень с телефоном. Однако охранник замер на прежнем месте у стола и добродушно улыбался.

Минуту спустя Макбрайд вышел из лифта на шестом этаже и неторопливым шагом двинулся к своей квартире. Он беспокоился, как бы не попасться на глаза Барбере из соседнего номера, и, как выяснилось, волновался зря. Дверь в номер «6-Ж» была полуоткрыта, и изнутри доносилась простенькая мелодия в стиле кантри-вестерн. В воздухе висел тяжелый запах краски. Направляясь к себе, Макбрайд заглянул в дверной проем соседней квартиры и увидел тощего приземистого человечка с бородищей, как у музыкантов группы «Зи-Зи-Топ». Тот стоял на забрызганной стремянке и размазывал по потолку белую краску. Серая проволочная сетка исчезла. Так же как стол, огромные чемоданы и электронное оборудование во всю стену. На имущество Гектора Барберы не осталось и намека. Кроме, пожалуй, слабого тошнотворного душка гниющей плоти, похороненного под едким запахом разбавителя для краски и чистящей жидкости.

При виде царящего в квартире запустения, Льюис вздохнул с облегчением. Хотя одновременно Макбрайд ощутил и слабый укол разочарования: Барбера мог бы многое объяснить…

В его бывшей квартире все было по-прежнему – но только на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что, за исключением нескольких книг, в квартире не осталось ни клочка бумаги. Все счета, записки, чеки и меню «обедов навынос» – словом, все, на чем могла оставаться какая-либо запись, исчезло. Вместе с компьютером и фотографиями его фиктивной семьи. Короче говоря, пропали прямые и косвенные указания на то, что жилец имел хоть какое-то отношение к Программе.

На счастье, паспорт и кредитки лежали в морозильной камере – под формой для льда. Макбрайд огляделся напоследок и понял, что больше ничто не заставит его вернуться сюда. Бросил кое-какую одежду в пакет и вышел.

В интернет-кафе на Дюпон-серкл[54] Эйдриен вошла в сеть и отыскала пару билетов на швейцарские авиалинии, которые обошлись в 484 доллара каждый. Выгодная сделка, если учесть, что за такси до Международного аэропорта Даллеса пришлось выложить 55 зеленых.

– Кстати, а откуда у тебя паспорт? – спросила Эйдриен своего спутника, когда таксист уже сворачивал к подъездному пути аэропорта. – Ты вроде бы не выезжал никуда – только телевизор смотрел целыми днями.

– Они же как-то переправили меня в Штаты. Вернули доктора Дюрана на родину.