Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

еще добавить, но замолчал. Почему-то стало стыдно за свое малодушие.

– Сынок, не теряй надежды… – Теплая и сухая мамина ладонь гладила его руку. – Если все действительно обернется плохо, времени оплакать будет достаточно, поверь. А сейчас надо надеяться и бороться.

– Вы бы с Кабдулиным понравились друг другу, – хмыкнул Джонни и быстро отер глаза. – И я все же ошибся. Самая умная – ты. Но Чэнь Кунь точно на втором месте.

Глава 28

Китайская комната

Евгений Листратов

Москва, 8 августа

Уже вторые сутки Листратов держался только на злости. Если бы все, что он мысленно и вслух пожелал Нейлону за это время, осуществилось, маньяк бы проклял день, когда родился на свет. Чэню тоже доставалось. Евгений считал знаменитого Агента 005 настоящим хищником, который охотится на преступников, а не попадает в их власть. Вот чего этот пижон добился? Спецслужбы трех стран роют землю, телефон обрывается, начальство в ярости, его друг не спит.

Оперативники собрались в зале совещаний сами, он никого не вызывал. Листратов уже настроился разогнать их по делам, но потом сообразил: они ждут, чем закончится его поход к Молотову. Что же, на их месте он вел бы себя так же.

– Полина больше не звонила? – спросил после краткого приветствия полковник, обращаясь ко всем сразу. – Странно: то телефон два дня обрывает, то уже часа три молчит.

Подчиненные отреагировали по-разному. Одни отрицательно замотали головой, другие уткнулись в бумаги. Несколько неосторожных взглядов досталось очень занятому Медведеву.

Листратов молча уставился на великана-майора. Тот еще секунд десять полистал телефон, осторожно поднял глаза и встретился с многообещающим взглядом начальника.

– Шеф, я ей рассказал. – Только Медведев умел одновременно оправдываться и доказывать свою правоту. – Это же Полина. Она наша, имеет право знать.

– Ясно, нашла слабое звено. Как отреагировала?

– Расстроилась, – признался майор. – Говорит, должна была раньше позвонить, но все время откладывала. А потом поняла: с ним случилось что-то… Но знает, он жив. И мы все знаем.

– Вот как? – вздернул брови Листратов. – И откуда же такая уверенность?

– Чэнь жив, – упрямо сказал Медведев.

Еще несколько голосов произнесли то же. Полковник обвел взглядом комнату. Злые, уставшие и… родные лица. Кто-то повторил еще раз:

– Чэнь жив.

– Чэнь жив, – горько усмехнулся Листратов. – Ладно, программисты реальности, пойду на ковер. Начальство наверняка сгорает от желания насыпать мне благодарностей. Медведев, а ты куда собрался?

– Так это, шеф… – замялся майор. – Мы с Зябликом в приемную. Там что-то с принтером.

Листратов перевел взгляд на Зяблика. Тот закивал, подтверждая липовую версию.

– Понятно. Группа поддержки принтера, – усмехнулся полковник. – Идите, раз такое дело.

– Шеф, я тут подумал, – нагнал его в коридоре Медведев. – Генерал же злой будет…

– Да ну? Ты мне глаза открыл.

– Я к тому, что если к месту анекдот хороший рассказать, то он добрее станет. Ну и тогда разговор другой пойдет.

Листратов даже остановился в изумлении. Он обернулся. Зяблик изображал испанский стыд, Медведев – упрямую уверенность. Полковник хотел обоих отправить обратно, но только обреченно отмахнулся и двинулся дальше. «Чэнь жив!» – звучало у него в голове в ритме шага.

Генерал-майор Молотов ждал его в самом подходящем для разноса настроении: сосредоточен, мрачен и вежлив. Он ответил на приветствие и указал Листратову на стул:

– Еще минут десять до звонка осталось. Давай их не терять, докладывай свежие новости.

– Ориентировки пока ничего не дали, – начал полковник с главного. – Ни Чэнь Кунь, ни Дамир Омаров не проходили пограничный контроль. Но не исключены дипломатические каналы.

– Британцы?

– Да, вчера и сегодня улетали чартеры с британскими дипломатами. Группы по пять человек, с собой большие опечатанные ящики. Но повода задерживать их не было, так что…

– Понятно. Рейсы внеочередные?

– Нет, согласованы заранее в установленном порядке. Как и китайские, те тоже отправляли чартер.

– Омаров?

– В Казахстане продолжаются обыски. Кабдулин роет землю, но основная картина ясна. Улики тоже прямые: вещи жертв, биологические следы, роботы. Все было подготовлено к уничтожению, но оперативники успели помешать. Вопрос пары часов.

– А мы не успели, – мрачно прокомментировал генерал. – Этот Дамир Омаров богатый же, да? И что, все бросил?

– Да, богатый. Сын бывшего министра обороны Казахстана Талгата Омарова. Отца задержали за взятку, но до суда дело не довели: он покончил с собой в изоляторе. Дамир учился в США, жил в Лондоне. Состояние отца приумножил: бизнес, недвижимость, коллекция произведений искусства. Но накануне почти все заложил или продал с отсрочкой. Вырученные деньги вывел.

– То есть ничего арестовать не получится? – откинулся в кресле Молотов. – Он и здесь всех переиграл?

– Похоже на то, – не стал юлить Листратов. – Готовился к бегству, но надеялся на что-то. Если бы мы не вышли на его след, никто бы и не заметил этих манипуляций. Или если бы он зачистил все прямые улики…

– Последовательность событий на «Арене» восстановили?

– В целом да. Нейлон как-то убедил Чэня перейти в другую ложу. Пока Медведев с усилением искал его, неизвестная группа захвата вывела Чэня и Нейлона из здания. Зяблик их вычислил по камерам, но лица получились размытыми. Фальшивые двойники и пожар были нужны для отвлечения внимания. Для этого же и сожгли шокером гаджеты Чэня, сработала противопожарная сигнализация…

– Понятно, всё затоптали. Соображения по группе захвата?

– Пока ничего конкретного, – признался Листратов. – Наши коллеги вели британцев, которые тоже что-то на «Арене» забыли, но те спокойно вышли пустые, попали на камеры. Кстати, почти все уже улетели из России.

– Как думаешь, Чэнь Кунь жив? – устало спросил Молотов. – Знаешь, мой дед знал его прадеда. Это был великий человек.

– Я уверен, что Чэнь жив, – в унисон внутреннему голосу ответил полковник. – Хотя доказательств у меня нет. Но интуиция говорит так.

Генерал на секунду сцепил пальцы в замок. Затем внимательно посмотрел на Листратова.

– Интуиция, вера… Знаешь, а ты изменился. Он всех нас изменил. Как у него это получается? Чэнь Кунь даже по-русски не разговаривает, а половина управления за него переживает, как за лучшего друга. Вот выгонят нас с тобой за его похищение, того и гляди сами пойдем на заборах писать «Чэнь жив»… Так, все, генерал Ма звонит.

Молотов нажал кнопку громкой связи, но на другом конце пока был не генерал Ма. Вежливый голос поздоровался и спросил, согласны ли собеседники на перевод разговора нейросетью или настаивают на человеке.

– Не настаиваем, – ответил Молотов и озадаченно посмотрел на Листратова. – Согласны на нейросеть.

– Конфиденциальность, – шепотом предположил полковник.

Из динамика раздалось китайское приветствие и с едва заметным отставанием синхронный перевод:

– Добрый день, генерал Молотов и полковник Листратов.

– Здравия желаю, генерал Ма…

Молотов почти начал следующую фразу, когда его остановил тот же вежливый голос:

– Позвольте мне, как гостю и старшему по званию, начать наш разговор.

Молотов промолчал, выражая согласие. Он обреченно посмотрел на Листратова и провел ребром ладони по горлу. Похоже, китайцы уже решили, чьи