Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

что китайский профайлер приблизил тебя для этого, – пожала изящными плечами блондинка. – Чэнь Кунь решил, что Мастер захочет следить за охотой через новичка. А он бы тогда вычислил Мастера. Это как ловить тигра при помощи привязанного козленка.

– Я понял, – не сдержался Джонни. – Но зачем это Дамиру? Почему не затаиться?

– В первые дни он так и хотел. Но потом сказал, что умный тигр может сначала заняться охотником. – Смех Анастасии оказался красивым, серебряным. – А Чэнь Кунь ему нужен. Ты же понимаешь зачем?

– Просвети меня, – развел руками Джонни.

– Приманка, Ван Сюли же тебе все рассказала, – насмешливо изогнула бровь блондинка. Роботы действительно были совершенны. – Плохие воспоминания разрушают. Мастер ищет способ избавиться от своих. Но стереть их, как нам, он не может. А опытный профайлер – тот же доктор. Чэнь Кунь улучшит Мастера.

Джонни застыл, оглушенный откровениями робота. Никто сзади тоже не издавал ни звука, что говорило красноречивее любых слов.

– Она сказала, что ты нравишься ей, – нарушила тишину китаянка. – Прежняя Ван Сюли боялась перерождения и была рада, когда я пообещала запомнить и передать тебе ее слова. Странно, правда?

– Что странно? – Джонни медленно повернулся к китаянке и замер, страшась продолжения.

– Она знала, что скоро переселится, умрет, но думала о тебе. Рассказывала, что подгадывала время выхода из квартиры, чтобы столкнуться с тобой, но всегда делала вид, что сердится или не замечает тебя. А в последний день даже обидела.

– Нет, – тихо сказал Джонни, глядя в пол. – Не обидела. Встревожила только. Она бы не смогла ничем обидеть меня.

– Это и есть любовь? – радостно воскликнула китаянка. – Тогда, наверное, я должна буду любить тебя. Только бы Мастер не удалил эти воспоминания после возрождения. Но они же хорошие! Анастасия, я выполнила задачу, могу архивироваться.

– Постой! – кинулся к ней Джонни, но увидел только пустые глаза.

Он посмотрел на блондинку. Та тоже застыла с победной улыбкой. У кого-то сзади сработал смартфон, и Джонни обернулся на звук.

– Можно начинать зачистку, – пояснил растерянный мажордом.

– Только попробуй, – вяло пригрозил Кабдулин. – Ничего здесь не трогай. Больше нигде нет… подобного?

– Нет-нет, – энергично замотал головой дворецкий. – Бабочки только в этой комнате.

– Вот и хорошо. Тогда веди дальше. Начинай с помещений, где нужно было еще что-то зачистить.

Серик повернулся к Джонни, который так и сидел на диване в окружении роботов.

– Джонни, поезжай домой, отдохни. На тебя много навалилось сегодня. А мы здесь надолго. Чэня нет, остальное потерпит. – Он помолчал пару секунд, бросил взгляд на притихших оперативников и хрипло добавил: – И прости за первую встречу. Не знал, что у тебя все серьезно.

Джонни не смог поднять на Кабдулина глаза. Он молча кивнул, соглашаясь и принимая извинения одновременно. Слова кончились.

Обычно жизнерадостный Суният молчал всю дорогу, за что Джонни был ему благодарен. Они ехали в тишине. Темный салон иногда освещали фары встречных машин, и тогда в стекле отражались опечатанные коробки на задних сиденьях. С утра эксперты с понятыми вскроют пломбы и тщательно запротоколируют все: одежду, косметику, щетки для волос… Умом Джонни понимал, что роботы тоже считаются вещдоками и когда-нибудь застывшая Ван Сюли окажется в одной из таких коробок. Но сердце отказывалось соглашаться.

– До завтра, Джонни, – крепко стиснул ему руку на прощание симпатяга Суният. – Как что-то про Чэня выяснится, пришлю сообщение. Или позвоню. А ты отоспись.

Джонни честно принял душ, залез в кровать и попытался прогнать мысли из головы. Не получилось. Зато он понял, что вопреки всему не сердится на Чэня. Во-первых, нельзя злиться на друга, пока он в беде. Вот когда вернется, можно будет высказать все. Во-вторых, урока с Даулетом было достаточно. Джонни уже как-то поверил убедительным словам Дамира – и что из этого вышло? А как говорит Чэнь Кунь, скомпрометированным источникам доверять не следует.

Размышления о Чэне переплетались с мыслями о Ван Сюли. Их встречи, мимолетные разговоры, сегодняшнее общение с роботом – все смешивалось и вызывало щемящую боль.

Когда сработал будильник, он все так же смотрел в потолок. Джонни понял, что должен занять себя чем-то, чтобы не закиснуть совсем. Он вытащил телефон и открыл список дел. На планшете читать было бы удобнее, но заставить себя спокойно работать на подарке Нейлона он не мог.

Одна запись привлекла внимание. Это было то, что сейчас нужно, – решить интересную задачу и поговорить с кем-то близким. Настроение немного поднялось. Джонни набрал номер.

– Мама, привет. Ничего, что так рано звоню? Хочу заехать, ты не против? Тогда через час буду.

Родительский дом – место, где ничего не меняется с течением времени. Кем бы ты ни стал, добился ли невероятного успеха, получал ли провал за провалом, – ты всегда можешь найти покой в отчем доме. Джонни в очередной раз убедился в этом, когда переступил порог и увидел маму – как обычно радостную и тревожную в первый миг.

– Сынок, что-то случилось? Ты похудел…

– Все хорошо. – Он старался казаться бодрым, но усталость мешала быть убедительным. – Просто решил тебя повидать и проверить кое-что. Дедушкину картину не выбросила еще?

– Нет, как можно, висит. – Мама успевала отвечать и внимательно его разглядывать. – Я думала бумаги немецкие выбросить. Дарственную на нее от баронессы, семью которой твой прадед в войну спас. Но оставила. Память же. Проходи, пока чай не остыл. И рассказывай.

Джонни хотел привычно отшутиться, но вспомнил, что за этим разговором и пришел. Он сел за стол на знакомой кухне, взял чашку, но начать не получалось.

– На работе все в порядке? – пришла на помощь мама. – Ты говорил, что очень интересная, но ответственная.

– Так и есть. И я всех подвел. Скорее всего, скоро уволят. – Джонни отпил чаю, но вкуса не почувствовал. – А еще сегодня пропал мой начальник и друг. Короче, я умудрился подвести всех, кто мне доверял.

Он снова уткнулся в чашку: надо было чем-то смыть ком в горле, чтобы говорить дальше. Почувствовал знакомое прикосновение – мама гладила его по плечу. Джонни хотел по-юношески отстраниться или по-взрослому улыбнуться в ответ, но не смог. Он молча разглядывал скатерть.

– Но ты же говорил, что Абаевы умные. – Мамин голос был на удивление спокойным, без тени жалости или слез. – И ты же старался все делать правильно?

– Изо всех сил.

– Тогда почему ты решил, что они этого не поняли? Или тебе уже объявили об увольнении?

– Нет, но…

Джонни хотел возразить и споткнулся на полуслове. Мама была права.

– А твой начальник и друг, он тоже умный?

– Чэнь Кунь – гений. Самый умный из всех моих знакомых.

– Тогда я не понимаю, почему ты так боишься за него. Он не способен о себе позаботиться?

– Мама, – запротестовал Джонни, – ты не знаешь всего. Его похитил один очень плохой человек.

Он хотел что-то