Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн

– Но зачем кому-то понадобилось убивать меня? – спросила Натали слабым голосом, и не только из-за поврежденного горла.

Джентри закончил убирать со стола.

– Этот человек, кто бы он ни был, вовсе не пытался вас убить. Он просто хотел причинить вам боль.

– В этом он преуспел. – Натали осторожно потрогала забинтованную голову.

– И еще припугнуть.

– Это ему тоже удалось. – Она окинула взглядом палату. – Бог мой, как я ненавижу больницы!

– Повторите-ка, что он вам сказал.

Натали закрыла глаза:

– «Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне».

– Еще раз, – попросил Джентри. – Попробуйте сказать это тем же тоном, с той же интонацией, как вы слышали.

Она повторила фразу глухим голосом, без всяких интонаций.

– Значит, так? – сказал Джентри. – Без акцента, без намека на диалект?

– Абсолютно. Вроде диктора, монотонно читающего сводку погоды по радио.

– Не южанин, – определил шериф.

– Нет.

– Может, какой-нибудь северный диалект?

Он повторил фразу с нью-йоркским акцентом, настолько правдоподобно, что Натали рассмеялась, несмотря на свое больное горло.

– Нет, – сказала она.

– Он мог быть из Новой Англии? Или немец? Или американский еврей из Нью-Джерси? – Джентри несколько раз успешно имитировал диалекты.

– Нет, – снова рассмеялась Натали. – У вас здорово получается. Нет, голос был просто ровный, бесцветный.

– А по высоте?

– Низкий, но не такой, как у вас. Нечто вроде мягкого баритона.

– Это могла быть женщина? – спросил Джентри.

Натали моргнула. Она попыталась вспомнить то, что мельком увидела в зеркальце, когда красный цвет уже застилал ей глаза: худое лицо, изгиб щеки, кажется небритой… хотя, возможно, это был колючий шарф. Какая-то шапка, не то кепка, и руки в перчатках, с ужасно сильными длинными пальцами.

– Нет. – Натали покачала головой. – Это был все-таки мужчина, хотя, конечно, до этого мужчины не нападали на меня. И в его действиях не было ничего сексуального… – Она запнулась.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – кивнул шериф. – И это еще одно доказательство того, что, кто бы это ни был, он не пытался убить вас. Убийцы обычно не передают сообщения своим жертвам.

– Сообщение?

– Точнее будет сказать «предупреждение», – заключил Джентри. – В общем, мы записали это как случайное нападение и возможную попытку к изнасилованию. Трудно было бы зарегистрировать это как ограбление, раз он не взял ни вашу сумочку, ни фотоаппарат. – Он вытащил небольшой термос из изрядно похудевшего пакета. – Хотите еще кофе?

Натали немного подумала, потом кивнула:

– Да. Обычно я не пью много кофе, но сейчас он, похоже, сглаживает действие укола, который мне сделали вчера.

– А кроме того, сегодня Рождество. – Джентри снова разлил ароматный кофе по чашкам. Некоторое время они сидели, слушая триумфальную концовку оратории.

Когда музыка кончилась и ведущий принялся обсуждать программу, Натали сказала:

– Мне ведь не обязательно оставаться здесь, правда?

– Вы перенесли довольно тяжелую психическую травму, – ответил Джентри. – Почти десять минут были без сознания. На голову пришлось наложить восемь швов – вы сильно ушиблись…

– Но я все равно могла бы поехать домой, ведь так?

– Возможно, – признал он. – Однако я бы не хотел, чтобы вы это делали. Оставаться одной вам сейчас небезопасно, а если я предложу вам поехать ко мне, вы вряд ли меня правильно поймете. Кроме того, мне самому не очень хочется сидеть в рождественскую ночь в машине у вашего дома. Да и док сказал, что лучше провести ночь в больнице под наблюдением.

– Знаете, я бы поехала к вам, – тихо произнесла Натали. В голосе ее не было и намека на кокетство. – Мне страшно, – добавила она.

Джентри кивнул:

– Ну да. – Он допил кофе. – Мне и самому страшно. Не знаю почему, но мне кажется, что мы по уши увязли в вещах, которые недоступны пониманию.

– Значит, вы все еще верите в историю, рассказанную Ласки?

– Я бы больше верил, если бы от него пришла хоть какая-нибудь весточка. Шесть дней прошло, как он уехал, а от него ни слуху ни духу… Но вовсе не обязательно безоговорочно верить всему, что он рассказал; и так ясно – вокруг нас происходит какая-то чертовщина.

– Вы думаете, вам удастся поймать того, кто напал на меня вчера ночью? – Натали внезапно почувствовала усталость, она откинулась на подушки, а шериф приподнял изголовье кровати.

– Вряд ли, если мы будем полагаться на отпечатки пальцев и лабораторные исследования. Мы проверяем кровь на «Никоне», но от этого тоже мало проку. Единственный способ что-то узнать – продолжать расследование, так или иначе.

– Или подождать, пока он снова на меня не нападет…

– Нет, это вряд ли случится. Я думаю, они уже передали нам то, что хотели.

– «Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне», – снова повторила Натали. – А женщина – Мелани Фуллер?

– А вы можете назвать кого-то другого?

– Нет. А где этот Джермантаун? Он действительно существует?

– Я, по крайней мере, знаю два. Это кварталы в северных городах. Кажется, в Филадельфии есть историческая часть города с таким названием. В моем маленьком атласе их не оказалось, но я собираюсь пойти в библиотеку, покопаться в справочниках.

– Но зачем кому-то сообщать нам, где она находится? – спросила Натали.

– Замечательный вопрос. Только ответа у меня пока нет. Если то, что рассказал Сол, правда, тогда здесь замешано нечто гораздо большее, чем он сам понимает.

– А не мог этот вчерашний мерзавец быть… ну, чем-то вроде агента самой Мелани Фуллер? Кто-то, кого она использовала наподобие того, как оберст использовал Сола? Может, она все еще в Чарлстоне и пытается навести нас на ложный след?

– Может быть, только все эти сценарии, когда начинаешь их продумывать, рассыпаются в прах. Если Мелани Фуллер жива и по-прежнему в Чарлстоне, зачем ей вообще понадобилось давать о себе знать? Особенно нам. Кто мы такие, в конце концов? Этим делом занимаются две городские организации, три отдела органов правопорядка штата плюс это чертово ФБР. Все три телекомпании на прошлой неделе показали программы на эту тему, в понедельник окружной прокурор дал пресс-конференцию, на которую сбежались полсотни репортеров, кое-кто из них все еще пытается что-то разнюхать… Кстати, я именно поэтому не записал в журнале происшествий, что ваша машина вчера стояла прямо напротив дома Фуллер. Представляю, какие были бы заголовки в бульварных газетенках: «Еще одна жертва чарлстонского убийцы!»

– Так какой же сценарий кажется вам наиболее правдоподобным? – спросила Натали.

Джентри отодвинул столик на колесах в сторону и присел на край кровати. Несмотря на свою массивную фигуру, он двигался легко и почти грациозно, создавалось ощущение, что под этой массой скрывается пластичный и хорошо тренированный атлет.

– Допустим, Сол рассказал нам чистую правду, – тихо проговорил Джентри. – Значит, мы столкнулись с ситуацией, когда несколько этих вампиров мозга сражаются друг с другом. Нина Дрейтон мертва. Я видел ее тело до и после морга. Кем бы она ни являлась при жизни, сейчас она просто прах. Люди, забравшие тело, кремировали его.

– А кто забрал тело Нины Дрейтон?

– Не родственники. И даже не друзья. Нью-йоркский адвокат, который был ее душеприказчиком, и два члена корпорации, где она числилась одним из директоров.

– Значит, Нины Дрейтон нет. Кто же остается?

Джентри поднял три пальца:

– Мелани Фуллер, Уильям Борден – этот оберст Сола…

– А кто же третий? – Натали пристально глядела на оставшийся палец.

– Множество из миллионов неизвестных, – вздохнул Джентри, пошевелил всеми десятью пальцами и перевел разговор на другую тему: – Знаете, у меня для вас рождественский подарок. – Он вытащил из кармана куртки конверт. Там оказались рождественская открытка и билет на самолет до Сент-Луиса.

– На завтра, – сказала Натали, посмотрев дату.

– На сегодня билетов не было.