Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

заплатить наличкой и спрятать машину. Так поступила бы я.

Мне немного не по себе, что такой план побега настолько легко пришел в голову. Пару месяцев назад я не придумала бы ничего подобного.

– «Дезерт инн», – говорит Роза. – Она стоит в отдалении, там есть места для кемпинга и все такое. Ты попала в точку.

– Я с ним целовалась, – ни с того ни с сего заявляет Анна.

Мы с Розой поворачиваемся и ошеломленно пялимся на нее.

– В смысле, я хотела сказать, что мы были довольно близки. Он рассказал мне кое-что, о чем никогда не сказал бы вам, например что собирается уехать из штата, как только получит деньги по страховке, и остановится… Как там ты сказала? – Она замолкает. – Отель с милым названием, кажется…

– «Дезерт инн», – повторяет Роза, и Анне требуется некоторое время, чтобы сформулировать свою мысль.

– Точно, – говорит Анна. – Я уверена, он говорил, что познакомился с Лили именно в «Дезерт инн» и хотел туда вернуться до того, как уедет из города, чтобы почтить ее память или даже развеять прах.

– Значит, ты скажешь полиции, что знаешь, куда он мог поехать. Да.

Роза кивает, складывая все воедино.

– И полиция обнаружит его там, обыщет машину и найдет трекер, и тогда…

– Его невозможно отследить, все отпечатки стерты, – заявляет Роза, и мы с Анной переглядываемся.

– Нет, – говорю я. – Мы должна сами поехать в «Дезерт инн».

Анна съеживается и качает головой.

– Ни за что.

– Надо привести себя в порядок, прежде чем вернемся в «Платаны». Только Роза не перепачкалась в грязи и крови, поэтому она может сходить в магазин, купить нам одежду и прочее. Потом мы снимем комнату, подождем и убедимся, что он останется на ночь. Он ранен, в этом я не сомневаюсь. Сейчас ему нужно спрятаться, но мы должны быть уверены. И надо узнать, в каком он номере. Тогда позвоним в полицию со стационарного телефона из гостиницы, скажем, что видели раненого – похоже, его подстрелили, сообщим, в каком он номере и что все это выглядит подозрительно. Приедет полиция и возьмет его тепленьким.

– Да. И ты должна быть как можно дальше от всего этого, да и все мы, – говорит Роза Анне. – Она права. Ты не скажешь полиции, что вы были близки, нет. Мы должны поехать туда.

Анна с минуту размышляет, взвешивая страх против необходимости.

– А когда позвоним, мы тут же уедем, верно? – уточняет она.

– Да, конечно, – отвечаю я, и она кивает.

Теперь она одна из нас.

Мы беремся за руки и долго так стоим со слезами на глазах. Нет нужды произносить вслух, что мы спасли друг друга, хотя и совершенно по-разному, и навечно связаны бесконечной благодарностью… и самыми мрачными секретами.

30

Анна

Три месяца спустя

Когда тем вечером Каллума взяли в «Дезерт инн», я разрыдалась от облегчения. Это я запомнила. Но воспоминания о других событиях того вечера туманны, хотя самое главное навсегда отпечаталось в голове. Мы сделали ровно то, что планировали.

Отмылись в сто девятом номере и выждали пару часов, убедившись, что Каллум не собирается уезжать, уж точно не в этот вечер. Затем анонимно позвонили в полицию, сообщили о странном поведении постояльца сто шестого номера и побыстрее убрались оттуда, вернувшись в свои унылые квартиры.

К тому времени полиция уже покинула «Платаны». Помню, как оставшись в одиночестве, я провалилась в обрывочный сон, находясь еще под действием таблеток. А рано утром получила новости от Касс и поняла, что впереди ждет еще много допросов в полиции, суд и боль. И я была к этому готова. Что угодно ради правосудия для Генри, лишь бы упрятать говнюка за решетку, но главное – чтобы уберечь Касс и Розу.

Несколько недель спустя мы узнали, что Каллума не выпустили под залог до суда, который состоится только через несколько месяцев. К тому времени я уже продала дом и покинула «Платаны».

Каждую пятницу по вечерам мне звонят по видеосвязи Касс, Роза и бассейновские девушки, и, глядя на разбивающиеся о белый песок волны, я присоединяюсь к барбекю у бассейна и поднимаю свой одноразовый стаканчик, чтобы вместе повеселиться и послушать сплетни за неделю. У Барри появилась девушка, она работает в магазине комиксов и коллекционирует винтажных кукол, Бэбс купила парик, в котором похожа на Долли Партон без сисек, у кошки Дэвида родились котята, и он отдал их Фрэнку, а тот назвал их Альфа, Бета, Гамма и Бейонсе… и они не подпускают мышей к квартире Мэри.

– Да вы только гляньте, какой офигенный вид! – говорит Кристал, протискиваясь перед Касс и Розой, чтобы посмотреть на морской пейзаж за моим окном.

– Ты во Флориде? – спрашивает Джеки.

– Я тебе говорила уже семьдесят пять раз, это Ибица, – рявкает Роза.

– Чего-чего? Убицца? Таких названий не бывает. Ты все выдумала. Но там все равно классно. А мы можем съездить?

Роза отбирает у Кристал телефон и отходит от нее.

– Может, когда-нибудь мы тебя навестим, – говорит Касс. – Ну, в общем, я просто хотела быть первой, кто тебе скажет.

– Спасибо. Я вернусь до начала суда. Заеду поздороваться, – говорю я, и Роза машет на прощанье.

Касс сдержанно улыбается и кивает.

– Отлично. Будет приятно повидаться.

Я отключаюсь, выхожу на террасу и сажусь в шезлонг, глядя на кобальтово-синее море.

Кладу ноутбук на колени, смотрю, как дети на пляже пластмассовыми совками делают черепаху из песка, и думаю о Генри. Он был прав насчет Ибицы. После продажи дома и ареста Каллума я думала, что Плайя-ден-Босса – идеальное место, где я всегда хотела в конце концов поселиться, потому что когда-то отлично провела здесь весенний отпуск. Но в итоге оказалось, что в городе постоянная тусовка двадцатилетних, которые блюют в мусорные баки и курят марихуану, ее запах вместе с ароматом кокоса разносится ветром, и я как будто постоянно под кайфом. Шумно, многолюдно, молодежно. Отличное место для студентов, но на самом деле это просто приятное воспоминание, как всегда говорил Генри.

Неужели я так сильно цеплялась за пройденную часть жизни и не видела будущего взрослого человека в реальном мире, потому что пришлось бы расстаться с мнимым счастьем, которое никогда не было настоящим?

Я постоянно ныла и жила ожиданием, что работа в журналистике сама придет в руки, а Генри никогда не изменится и всегда будет смотреть на жизнь через ту же призму, что и на первом курсе колледжа. Быть может, я даже обвиняла его, когда он вырос, а я – нет. Конечно, он нашел любовь у Лили. У меня разрывается сердце, когда я вспоминаю его последние