Пустая комната №10 - Серафина Нова Гласс

Я зажмуриваюсь. В жизни я натворила много дерьма и не горжусь тем, как обращалась с людьми. Я подумывала сбежать – забрать десять тысяч и сделать ноги, не обращаясь в полицию. Зачем вообще связывать себя с Эдди, я могла бы сохранить жуткую тайну Каллума и не разрушать собственную жизнь. Да, я размышляла над этим.

Может, это воздаяние за все мои ошибки, но я поступила как должно и сдала его. Это единственный выход, ведь речь не только о моей безопасности… Я сделала это ради Лили и Генри. А самое главное – ради Анны.

Дно ущелья под скалистым утесом скрыто во тьме, но я знаю, где оно. Я ходила по местным тропам, разбивала здесь лагерь, устраивала пикники, и все знают, что на дне – смерть. Мне всегда казалось, что этим и кончится. Узнав, кто такой Эдди, я много раз представляла этот момент: себя с перерезанным горлом, лежащей в Мексиканской пустыне. Очень похоже.

Трясусь от страха, но как только пытаюсь отвести его руку от горла, Каллум давит сильнее, я чувствую, как из-под острого лезвия по коже струится горячая кровь. Я подумываю, не пнуть ли Каллума ногой, но мне не на что опереться, а он от неожиданности может всадить мне нож в шею, на этом все и кончится.

Анна пытается встать, сначала на четвереньки. Возможно, действие лекарств заканчивается или она собралась с силами и пытается сдвинуться с места. Руки у нее связаны, и она опирается на колено, а потом встает, и это пугает Каллума – похоже, он не ожидал от нее ничего подобного и выбит из колеи.

Все это происходит молниеносно, как серия вспышек, – захват, нож, мой крик, – и мы пятимся.

– Пожалуйста, не надо! – кричит Анна, но мы приближаемся к краю, и теперь Каллум держит меня за воротник, толкая вперед, чтобы самому не оказаться слишком близко к краю. Неужели он действительно настолько безумен, что способен на это? Или просто пытается меня напугать? Может, он настоящий психопат – не важно, поймают его или нет, главное – отомстить. Но в таком случае он уже перерезал бы мне горло, верно?

И когда моя нога уже начинает скользить на осыпающемся краю обрыва, грохочет оглушительный выстрел, раскатываясь эхом по всей долине, и Каллум останавливается.

Он отпускает меня, я падаю и отползаю от края обрыва, хватаясь за глину и камни. Ощупываю голову – нет ли крови. Слишком темно, чтобы разглядеть, и я ощупываю все тело, пытаясь понять, куда попала пуля. Я умерла? Видимо, так и выглядит смерть, и я проживу еще лишь секунду, пока душа покидает тело.

Через мгновение звон в ушах прекращается, я понимаю, что меня не подстрелили, и начинается паника. Если он стрелял не в меня, то в кого? Все происходит как в замедленной съемке, хотя на самом деле всего за несколько секунд, а потом я слышу… и вижу.

Каллум лежит на земле и корчится от боли из-за пули в бедре.

Поначалу я не понимаю, что происходит. В лучах фар от своей машины я вижу Розу с маленьким револьвером в руке, а рядом с ней стоит Анна, в ужасе зажимая рот руками.

– Скоро приедут копы, тебе лучше убраться отсюда, – говорит Роза Каллуму, и тот смотрит на нее со смесью потрясения и ужаса.

Он не имеет ни малейшего представления о том, чего на самом деле хочет Роза, и совершенно не понимает, почему мы побуждаем его сбежать, вместо того чтобы продержать здесь до приезда полиции, раз уж он оказался в ловушке. Но Каллум не теряет времени на вопросы. Хромает к машине, практически ползет, оставляя кровавый след на светлой земле, а затем, собравшись с силами, забирается на водительское сиденье и мчится прочь, оставив шлейф пыли.

– Вы его отпустили?! – кричит Анна.

Она не знает, что в его машине стоит маячок и Каллум никуда от нас не денется. Сейчас нам надо беспокоиться о себе.

– Не волнуйся, – отвечаю я.

Это все, что я могу сказать. У меня нет объяснений, откуда мы все знаем, ведь нам не должно быть известно, что они здесь. Мы не можем рассказать полиции, каким образом его выследили, не выкопав себе яму и не увязнув еще больше. Сейчас я просто девушка, работающая в «Платанах», случайно наткнувшаяся на нечто подозрительное во время уборки. У копов нет причин меня подозревать. Я никого не убивала, ничто не связывает меня с Эдди, поэтому лучше оставить все как есть.

Наверное, Каллум хотел загнать меня в капкан – со спущенным колесом я не сбегу от него и не покину место происшествия, но не ожидал, что убегать придется ему, и забыл, что «визгливая сучка» с легкостью поменяет спущенное колесо, так что пора нам убираться отсюда, как будто нас здесь никогда и не было.

Роза берет из своей сумки в машине дезинфицирующую салфетку и протирает пистолет, а мы с Анной с изумлением наблюдаем, как она подходит к краю обрыва и бросает его в пропасть, словно проделывала это уже десяток раз.

– Это револьвер Эдди, я нашла его в пикапе. Серийный номер сбит, не волнуйтесь, – объясняет она, и мы с Анной на миг лишаемся дара речи.

А теперь пора действовать.

В свете фонарика из телефона Розы я меняю шину, и мы втроем едем по пыльной темной дороге к городским огням. И вдруг Роза говорит:

– Он остановился!

Я торможу и глушу двигатель. Поворачиваюсь к заднему сиденью, где Роза обрабатывает рану Анны, и рассматриваю на экране ее телефона приложение, отслеживающее перемещения Каллума.

Мы рассказываем Анне все. Про тот вечер, когда Каллум не вовремя зашел в офис, и почему именно по этой причине ему теперь не сойдет с рук убийство Лили и Генри. Рассказываем о прошлом Эдди и GPS-трекере, и что я спрятала грязные деньги в ванной Каллума и записала на видео, как он вытаскивает труп Эдди… и что Каллум в полной заднице. А самое главное, он пытался нас уничтожить, и мы должны держаться вместе.

– Надо объяснить, как мы узнали, куда едет Каллум. Полиция не должна узнать, что мы были на том утесе или что поставили в машину Каллума трекер, и про Эдди не должна знать ничего, кроме того, что рассказала им Касс, – говорит Роза.

– Где он? – спрашивает Анна, к которой возвращается энергия.

Роза увеличивает карту.

– На его месте я не поехала бы с огнестрельной раной в больницу, – предполагаю я. – Его тут же арестуют. Он найдет какую-нибудь гостиницу подальше, где можно