Грег Айлс - Смерть как сон

– Он не такой тупой, каким кажется.

– Хочешь, я скажу, что тебя нет?

Он покачал головой и взял у меня трубку.

– Слушаю, босс.

С каждой секундой Кайсер хмурился все сильнее. На лбу пролегла глубокая морщина.

– Когда? – коротко спросил он. И в эту минуту я поняла, что наступившую ночь нам не суждено провести вместе. По крайней мере в постели. Потому что случилось нечто ужасное. – Хорошо, я выезжаю. Да. Я оставлю с ней Венди.

Он повесил трубку и задумчиво глянул на меня.

– Ну что? Что? – спросила я нетерпеливо, борясь со страхом. – Они нашли тела? Они нашли Джейн?

– Нет. – Он сжал мои руки. – Талия Лаво исчезла. Дэниел полагает, что ее могли похитить.

К горлу подкатил комок.

– Талия?! – растерянно пролепетала я. – Но она же находилась под наблюдением.

– Она скрылась. Сделала это намеренно и весьма изящно.

– Что?!

– Он не распространялся о подробностях по телефону. Мне придется сейчас туда поехать. Черт возьми, почему он выбрал именно ее?

Мысль лихорадочно заработала в поисках объяснений, но тут я осознала только что оброненные слова Джона.

– Тебе придется поехать?! Оставишь со мной Венди?!

Я боялась услышать ответ. Знала: если он сейчас сухо и спокойно начнет объяснять, что не возьмет меня на совещание, поскольку я там буду нежелательным гостем для кого-то из присутствующих, что для меня и для него будет спокойнее, если я останусь здесь под надежной охраной… Если он так скажет, все будет кончено. Губы и грудь – все. Точка.

Словно прочитав мои мысли, он после секундного колебания бросил:

– Хорошо, одевайся.

Но мы не шелохнулись. Так и стояли в ванне друг против друга. С нас стекала вода, и становилось прохладно. Звонок Бакстера оказался важным. Но оттого не менее неуместным. Я понимала, что может пройти еще бог знает сколько времени, прежде чем мы вновь останемся одни.

– Ты как? – тихо спросил он, коснувшись ладонью моей щеки.

– Не знаю. А ты? Ты в состоянии все отложить… до лучших времен?

Он кивнул, но я знала – в душе ему так же обидно, как и мне.

– У нас есть минута?

Он опять кивнул.

– Тогда не шевелись.

На полочке у раковины лежали гостиничные одноразовые пакетики с жидким мылом, шампунем, бальзамом и лосьоном для тела. Я взяла лосьон.

– Это не в моих правилах, – шепнула я. – Но ты мне потом за это заплатишь.

Я взяла его напрягшийся член в ладонь, и с его губ сорвался прерывистый вздох. А через несколько секунд он уже забыл о Бакстере. А я вдруг вспомнила Талию… несчастную и красивую, то ли лесбиянку, то ли нет… Мне стало жалко ее и страшно. В юности она вынуждена была бежать из родных мест, спасаясь от самого ужасного из насилий – семейного. А теперь, возможно, оказалась в руках человека, лишенного жалости… Не оставляющего следов… И вряд ли мы с ней увидимся снова…

Оперативный штаб ФБР, в котором мне до сих пор не доводилось бывать, являлся сердцем всего расследования. Он был огромен – как минимум три тысячи квадратных футов – и весь заставлен одинаковыми рабочими столами, будто финансовая биржа. Повсюду были компьютеры и телефонные аппараты, причем на некоторых виднелись красные таблички: НЕ ЗАЩИЩЕН ОТ ПРОСЛУШИВАНИЯ.

Джон оставил Венди за дверью, а меня завел внутрь. В дороге мы едва ли перекинулись с ней парой слов. Джон пытался было разговорить девушку – не получилось. Я поймала себя на том, что мне ее жалко. Впрочем, Венди по крайней мере в безопасности, а вот Талия…

Едва мы переступили порог зала, как на нас обернулись два десятка озабоченных лиц. Никто не проронил ни звука, но во взглядах читался невысказанный вопрос: «Какого черта она тут делает?» Впрочем, у каждого было много своей работы и мне не пришлось идти между рядами, как приговоренному солдату сквозь строй.

На дальней стене зала размещались большие экраны. Ну в точности как на бирже. Или в Центре управления полетами. На каждом из них были изображены дома четверых наших подозреваемых и еще университетская галерея. Я подошла поближе и увидела одинокую машину, проследовавшую мимо особняка Фрэнка Смита. Господи, я-то думала, что это фотографии, а это была видеосъемка в режиме реального времени! Слева от экранов я увидела часы со множеством циферблатов. Своего рода хронограф расследования, который фиксировал время любого события, связанного с нашим делом, будь то перемещения подозреваемых, их телефонные звонки и так далее. Да, кто бы мог подумать, что похищение одинокой и никому не нужной женщины привлечет к себе столько внимания… У меня на секунду возникло ощущение, будто я нахожусь в штабе Большого Брата из оруэлловского «1984».

– Так вот, значит, как это выглядит, – пробормотала я. – А где Бакстер и Ленц?

– Вот он я, собственной персоной, – услышала я за спиной знакомый голос.

– И я, – прозвучал следом голос Ленца.

Оба сидели за мониторами компьютеров. У Бакстера был вид человека, который не спал как минимум трое суток кряду и был застигнут мной в процессе установления этого рекорда, достойного быть увековеченным в Книге рекордов Гиннесса. Темные тени под глазами превратились в еще более темные мешки. Кожа отливала тюремной бледностью. Когда мы подошли, он бросил на Джона недовольный взгляд, но вслух мое присутствие в зале не оспорил. Доктор Ленц выглядел совсем иначе. Он был в другом костюме и явно успел подремать пару-тройку часов. Не удивлюсь, если он плотно отужинал в роскошном ресторане «Виндзор корт».

– Как ей удалось уйти? – спросил Джон.

– А я сейчас покажу, – хмуро бросил Бакстер.

Он подошел к оператору, обслуживавшему один из экранов, и перекинулся с ним парой слов. Тот кивнул. Экран погас, затем вспыхнул вновь. Мы увидели многоквартирный дом, в котором снимала жилье Талия. Съемка велась ночью, и видно было плохо. Дождь еще шел. Дверь подъезда хлопнула, показалась одинокая женщина в широкополой шляпе и с зонтом. Она сразу же направилась к белому «ниссану сентра», припаркованному у обочины дороги.

– Это Эн Дигс, – сообщил Бакстер, – ее соседка по этажу.

Машина резко тронулась с места, но, проехав несколько метров, вдруг опять прижалась к тротуару. Эн Дигс вышла из нее и торопливо направилась обратно к подъезду, словно неожиданно вспомнила, что позабыла дома нечто нужное. Не прошло и минуты, как она вновь появилась, села в машину и благополучно уехала.

– А вот это была уже Талия Лаво… – мрачно сообщил Бакстер.

– Она подговорила соседку? Невероятно! – прошептал Джон.

– Лаво ждала в подъезде. Им даже не пришлось меняться одеждой. Достаточно было передать лишь шляпу и зонтик. В итоге Лаво сбежала, а Дигс еще какое-то время посидела в ее квартире и посмотрела телевизор.

– Но зачем? Зачем она так поступила? – воскликнула я.

Снова обернулось несколько людей. Очевидно, в этом зале было не принято повышать голос.

– Накануне вечером Лаво позвонила одной своей подружке из университета и договорилась встретиться в одиннадцать. Подружка живет на Лейк-авеню, на границе Нового Орлеана и округа Джефферсон. Когда Лаво не объявилась и к полуночи, подружка позвонила в полицию, а те уже нам.

– Подружка рассказала, что ждала Лаво на чай. Эдакие женские посиделки, – заметил Ленц. – Но одним чаем, боюсь, дело у них не ограничилось бы. Полагаю, Лаво обманула нас специально, чтобы прикрыть свою подружку.

– Не обязательно, – возразил Джон. – Лаво могла быть связной у художника. Визит Джордан и ее вопросы могли напугать Талию до такой степени, что она наплевала на осторожность. Она могла нарочно договориться о свидании с той женщиной, чтобы это выглядело ее прикрытием и мы подумали, будто ее похитили.

Бакстер хотел что-то сказать, но я его опередила:

– Пока вы не возьмете в свою команду хотя бы одну женщину, так и будете пугать друг друга детскими страшилками и не видеть очевидного!

– Не понял? – удивился Ленц.

– Как все мужчины, вы склонны раздувать из мухи слона. Заработались, черт бы вас побрал, и городите всякую чушь! Я возвращаюсь в отель. А вам говорю: пока вы городите свои версии – одна бредовее другой, – вы Талию Лаво не найдете.

– Джон, – сказал Бакстер, – это не догадки Артура, а утверждение. Лаво обманула нас ради того только, чтобы прикрыть свою подружку. У них были серьезные отношения, и довольно длительные. Нам удалось выяснить, что эта подружка тщательно скрывала свою сексуальную ориентацию. И только страх за Лаво заставил ее открыться. Она, кстати, обеспечит Талию железным алиби не только на день похищения женщины с автостоянки перед магазином «У Дориньяка», но еще по крайней мере на пять других дат.

Слезы внезапно выступили у меня на глазах, и предательски задрожал подбородок. Я зажмурилась, пытаясь справиться с собой.

– Хорошо, прости… – тихо проговорил Джон. – Я всегда готов предполагать худшее. Это многолетняя привычка, от которой мне уже не избавиться.