Психопат (сборник) - Наиль Ниязович Муратов

смерти начинаешь думать о куда более простых вещах. Моей жене так хотелось провести немногие оставшиеся ей дни в любви, которой она была лишена в течение десяти лет, что ради этого она готова была наплевать на все свои идеалы. Всякий раз, когда я выходил из палаты, в глазах Марины мелькала паника, она – бесстрашная женщина! – безумно боялась, что по какой-нибудь причине я не вернусь. А я бы приполз к ней, даже смертельно раненый.

Он умолк, и на какой-то момент я почувствовал себя пигмеем, стоящим рядом с великаном. Для того чтобы взглянуть в глаза Борису Аркадьевичу, мне пришлось бы задирать голову, причем очень высоко.

К рассвету допили третью бутылку вина, и мой собеседник принял наконец решение, что делать с проштрафившимся, но вывернувшимся из безвыходного положения с честью одесским поэтом.

– Как-то следует возместить вам моральный ущерб, ведь вы серьезно пострадали по моей вине! – предложил он вскользь, словно не придавая значения своим словам.

– Да ладно, жив остался, и то хорошо! – философски заметил я.

– Не стоит отказываться! Я вам действительно кое-чем обязан: если бы не ваша нерешительность в нужный момент, то пришлось бы мне по истечении определенного срока называть вас своим сыном, что вряд ли доставило бы радость нам обоим!

– Хотите дать мне денег за то, что я не тронул вашу дочь? Но я не торгую ее любовью! – возмутился я.

– Иного ответа и не предполагал! – снисходительно ответил Борис Аркадьевич. – Я и сам не торгую чувствами Дины. Но у меня к вам предложение сугубо деловое – предлагаю взаимовыгодную сделку!

– Взаимовыгодную? В смысле – ободрать меня как липку? Знаком я уже с методами вашего семейства, да только на многое не рассчитывайте, вся моя наличность на сегодняшний день – двадцать евро.

– Деньги как раз получите вы. В обмен, как говорится, на товар. – Говорил Борис Аркадьевич вроде бы серьезно, и все же с легкой такой хитрецой – явно собирался обжулить!

– Да откуда у меня товар-то, подумайте своей головой! – воскликнул я в сердцах.

Но хозяину виллы удалось-таки меня огорошить: Борис Аркадьевич пожелал приобрести авторские права на все мной написанные, но еще не опубликованные стихи. Вот уж точно крыша съехала от бессонной ночи! И тут во мне проснулся какой-то удивительный азарт: я вдруг понял, что буду торговаться за каждый цент гонорара, пока не выбью из почтенного олигарха хотя бы пару тысяч долларов за бессмертные свои творения.

– Сколько дадите за весь список? – деловито поинтересовался я. – Должен предупредить, стихи мои задешево вам не обойдутся.

– На слишком значительную сумму не надейтесь! – парировал Борис Аркадьевич. – Стихи ваши далеко не гениальные, шеф моей службы безопасности успел навести справки по этому поводу.

– Много ваши гориллы понимают в поэзии! – вздохнул я. – Ладно, предлагайте стартовую цену!

– Сто тысяч евро. Можете смело на большее не рассчитывать.

В первый момент возникло чувство, что я ослышался. Но нет, в памяти отпечаталось точно – сто тысяч евро, я готов был поклясться! Может быть, в этой сумме таился какой-то подвох? Этим вопросом, заданным самому себе, мозг мой свои возможности исчерпал и от дальнейшей работы отказался, перейдя в режим созерцания. Молчание затянулось, и Борис Аркадьевич, которому надоело, видимо, следить за тупым выражением моего лица, нетерпеливо поинтересовался:

– Вас что, не устраивают сто тысяч?

– Устраивают! – быстро нашелся я. – Вам по какому адресу стихи высылать?

– Зачем? – удивился Борис Аркадьевич.

– Ну не знаю! – не очень уверенно ответил я. – Для публикации, наверное.

– С чего вы решили, что я собираюсь их публиковать?

Итак, московский богач купил за баснословные деньги всю мою еще не изданную поэтическую тарабарщину, но публиковать ее не собирался. Ясно, что обжулил, только не понятно как.

– Вы здорово переплатили! – не удержался я.

– Послушайте, у вас нет ни малейшего представления о том, как вести бизнес! – снисходительно заметил Борис Аркадьевич. – Сделка для меня на самом деле очень выгодна.

– Чем же?

– Тем, что я знаю свою дочь. Она умна и настойчива, из чего можно сделать очевидный вывод: пока Дина не выйдет замуж за другого человека, всегда остается шанс, пусть мизерный, что она женит на себе вас. А у меня нет намерения портить отношения с будущим зятем, я слишком люблю дочь.

– А если я все же им не стану?

– Совершу доброе деяние. В зрелом возрасте начинаешь понимать, как мало сделано хорошего. Деньги на тот свет не унесешь, они там никому не нужны! Оставить можно только память… Впрочем, на вашем месте я бы не слишком радовался. Эти сто тысяч – троянский конь, но, боюсь, вы поймете это еще не скоро.

На террасу вышел Дмитрий, судя по помятому виду, недавно проснувшийся. Остановившись возле Бориса Аркадьевича, нерешительно поинтересовался:

– Мне распорядиться по поводу завтрака?

– Нет! – ответил Борис Аркадьевич. – Перекусим в аэропорту. В котором часу вылет?

– В девять прямой рейс на Москву. Билеты выкуплены, выезжать нужно не позднее, чем через полчаса.

– Хорошо, ступайте. – Он вновь развернулся ко мне. – Успеем составить и подписать договор.

– Как скажете! – легко согласился я. Мысль, что мне светит крупная сумма в иностранной валюте, так и не сумела зацепиться ни за одну из моих немногочисленных мозговых извилин. Единственное, на что я был способен после бессонной ночи и пяти бокалов красного испанского вина, – глупо улыбаться.

Вечером того же дня мы устроили с Романом прощальный ужин. К тому времени он помог мне поменять билет, да еще вызвался отвезти ночью в Барселону, поскольку рейс выполнялся ранним утром. В течение всего дня друг мой выглядел настолько возбужденным, что со стороны могло легко показаться, будто именно ему удалось ухватить удачу за хвост.

– Вот что значит по-настоящему крутой московский мэн! – восхищенно воскликнул он после того, как за чашкой послеобеденного кофе выпытал историю моих запутанных отношений с отцом Дины. – Какие теперь у тебя планы?

– Лететь домой, что еще остается? Мне курортная жизнь, как кость в горле. Думаю, тебе понять меня легко.

– Да я бы и сам рванул домой без оглядки! – горячо согласился Роман. – Хочешь, помогу перерегистрировать билет на завтра?

– Давай! А заодно посодействуй в приобретении одежды – мне в качестве аванса выдали десять тысяч евро.

День запомнился мышиной своей суетой: мы носились по Плайя де Аро в поисках приличного костюма, что оказалось непростой задачей, поскольку практичный склад ума Романа не позволял ему приобретать вещи в Испании без скидки. Попутно в спортивном магазине обзавелся я теннисками и шортами, подходящими для жаркого одесского лета, а завершил шопинг в магазине сувениров, вовремя вспомнив о друзьях и знакомых, с нетерпением ожидающих подарков от незаслуженно обласканного судьбой товарища.

А вечером по-барски расположились мы с Романом в гостиной охраняемого им дома, утонув в огромных кожаных креслах, а девочки в это время хлопотали на кухне, готовя праздничный ужин, и чувствовалось, что неблагодарное с мужской точки зрения это занятие доставляло им немалое удовольствие. Друг мой изредка отрывался от чинной и неторопливой нашей беседы, чтобы помочь расторопным гостьям разобраться