Мэг Гардинер - Мыс Иерихон

С трудом справляясь с головным телефоном, я позвонила Джесси.

— Он у меня на хвосте. Едет на мотоцикле Пи-Джея.

— Мы едем.

Дорога была темной. Мимо пролетали придорожные деревья.

— Через минуту я выеду на наклонный въезд на автостраду.

— Мы только что переехали железнодорожные пути.

Деревья поредели. Я проехала гостиницу «Мирамар». Дорога изгибалась. Впереди была эстакада, проходившая над автострадой сразу же после знака «Остановка обязательна». Посмотрев в зеркало заднего вида, я убедилась, что вышла из поля зрения Шона, выключила дальний свет, притормозила и, свернув на подъездную дорожку, заглушила двигатель. Теперь стало слышно, как по дороге едет мотоцикл. Я задержала дыхание.

В зеркале было видно, как мотоцикл проезжает мимо меня. Потом Шон притормозил перед знаком остановки, повернул на эстакаду и медленно ехал по ней, словно высматривал поверх ограждения, куда я пропала. Потом он исчез из виду. Я высунула голову из окна, пытаясь услышать «сузуки».

В головной телефон я сказала:

— Он за мной не поехал. Но куда он двинулся по автостраде — в северном направлении или остался в Сан-Исидоро и направляется в сторону гор, — я не знаю.

Я включила заднюю передачу и, выезжая задом с подъездной дорожки, прокрутила на месте колеса.

— Эй! — прокричал Джесси мне в ухо.

Было видно, как он промчался мимо меня. Он срезал угол у знака остановки и стремительно выехал на автостраду, направляясь на север.

— Я уверен на девяносто процентов, что он поехал к побережью, — сказал Джесси, — но ты поезжай по Сан-Исидоро. На всякий случай. — В телефоне послышался голос Марка. — И Дюпри говорит, что его машина бежит быстрее, если ты хочешь опередить его.

Я ехала по ночной дороге Сан-Исидоро мимо дубовой рощи, направляясь в сторону гор. На перекрестках я задерживалась, чтобы посмотреть, нет ли на этих дорогах Шона.

Джесси сказал по телефону:

— Готово. Мы его видим.

Я затормозила.

— Он едет в северном направлении по Сто первому шоссе. Дорога достаточно запружена транспортом, и мы хорошо прикрыты. А теперь посмотрим, не выведет ли он нас на Тоби.

Я развернулась в три приема и поехала в обратном направлении вдогонку Джесси.

— Может быть, пора звонить Лили?

— Нет.

Мы мчались по автостраде. Чтобы догнать Джесси, мне пришлось делать восемьдесят миль в час. К десяти часам мы уже ехали по Голете. Шон гнал мотоцикл по автостраде. Мы следовали за ним, прикрываясь за другими машинами. Поворачивали, подъезжали к нему, отставали, чтобы он ничего не заподозрил. Проехали торговый центр города, а потом еще долгие мили пригородов, которые постепенно перешли в сельскую местность. Шоссе начало извиваться, обходя холмы, овраги, каньоны, поросшие эвкалиптами, большие ранчо, где на склонах холмов пасся скот, а из садов пахло лимонами. На машину обрушивались удары ветра. Транспортный поток поредел до минимума.

Я ехала в ста ярдах позади «сузуки». Джесси — еще в ста ярдах позади меня. Я то и дело связывалась с ним по телефону.

— Дорога становится совершенно пустой.

— Есть всего несколько пунктов между тем местом, где мы сейчас находимся, и мысом, где он может свернуть. Приотстань от него, если начинаешь нервничать.

— Мы не можем потерять его.

Мы въезжали в открытую сельскую местность. Справа от меня небо загораживали горы, а слева до самого горизонта простирался океан. Тьму прорезали появлявшиеся время от времени огни расположенных у берега нефтеналивных пирсов. Мы миновали пляж Эль-Капитан и Рефухио. Проехали мимо грунтовых дорог, которые вели к пещерам и прибрежным обрывам. Миновали едва заметную дорогу, которая вела через лесистые участки к нефтеперегонному заводу. Потом пересекли по мосту каньон Тахигуас.

— Кажется, я догадываюсь, куда он направляется, — сказал Джесси.

— Куда?

— К Кохо — причалу для нефтеналивных судов. Он находится за Гавиота-Бич. Достаточно пришвартовать яхту к этому причалу в темное время суток, и никто ее с дороги не заметит. Да и патрульному кораблю береговой охраны, чтобы обнаружить его, пришлось бы заплывать далеко за мыс.

— В таком случае я позвоню Лили Родригес.

Было слышно, как он разговаривает с Марком.

— Нет, нам самим следует принять решение. К причалу ведут две дороги. О существовании первой знают все, но движение по ней замедлено. Там и проволочные заграждения от скота, и ручей, и ворота. Вторая находится дальше по автостраде, но если мы постараемся, то опередим Шона на несколько миль.

— Так поезжай по второй дороге.

— Но вот в чем проблема. Первая дорога ведет также к пещере Обри. Яхта может бросить якорь там, а тот, кому нужно, доберется до берега на надувной лодке. А мы сумеем вернуться лишь через полчаса. Будет слишком поздно.

— Решайте же, — сказала я.

Двигатель монотонно гудел.

— Хорошо, держись меня.

— Что вы собираетесь делать?

— Попытаемся что-то придумать.

Я мчалась на полной скорости. Мимо проносилась едва видимая белая полоса.

— Я собираюсь рассказать Лили обо всем. Мы очень далеко отъехали. И одному Богу известно, сколько времени потребуется полицейским на то, чтобы добраться сюда. Но они могут послать машину как к пещере, так и к причалу.

— Звони ей.

Однако телефон Лили оказался отключенным. Я дозвонилась до Гэри Зелински, который заговорил крайне раздраженным голосом:

— Следите за Шоном Катнером? А где ордер на его арест? Не знаете, случайно? Его разыскивает полиция как убийцу. Вам следовало сообщить эту информацию сразу же, как только она стала вам известна.

— Вы можете либо ругать меня, либо послать полицейских к этому причалу.

— Я их направлю туда. А вы должны сидеть на месте и не двигаться. Это касается всех вас.

Прекратив разговор, я с трудом заметила впереди Шона. Мы достигли вершины холма, и у него загорелись тормозные огни. Он свернул с автострады и поехал к берегу. Я сбросила газ.

Мимо меня со свистом пронесся «мустанг», пропуская боковую дорогу. Я набрала номер Джесси.

— Блэкберн, ты играешь со скоростью сто миль в час.

— Мы решили рискнуть. Поехали.

Его тормозные огни постепенно исчезали из виду. Я проехала мимо первой боковой дороги. На указателе значилось: «Нефтяной пирс Кохо». Сидеть на месте и не двигаться ничего не дало бы. И я последовала за Джесси.

Глава тридцать восьмая

Пыль, рассеивающаяся в лунном свете, — при погашенном дальнем свете она была единственным признаком того, что «мустанг» продолжал ехать впереди. Мы спускались по серпантину вдоль оврага, направляясь к берегу. За полмили до этого кончился асфальт.

Загорелись тормозные огни «мустанга». Я остановилась позади него и сквозь застилавшую все пыль увидела, как Марк выскочил из машины и побежал вперед. Он распахнул ворота в заборе, предназначенном для защиты от ураганов, и мы въехали внутрь. На воротах были надписи: «Частная собственность», «Посторонним вход воспрещен», «Кохо-Ойл».

Слева от нас поблескивал ручей. А впереди свет луны освещал водную гладь океана. Мы переехали через ручей, и Джесси остановился. Я вышла из машины. От легкого морозца у меня изо рта шел пар. Насыщенный солью ночной воздух пощипывал лицо. Джесси опустил стекло.

— Я не хочу подъезжать ближе, но если ты пройдешь вперед по этому подъему, то увидишь и берег, и причал.

Марк вышел из «мустанга», и мы слегка пробежались вверх по дороге. Еще выше от нас, в низком кустарнике, работали нефтяные насосы. Они то поднимались, то опускались вниз и были похожи на гигантских кузнечиков, занимавшихся своим делом ночью. Как только мы дошли до вершины холма, подул холодный ветер. На море ходили крутые волны, наполняя округу мелкими брызгами, казавшимися в лунном свете белым туманом. Прямо впереди виднелся причал, уходивший на полмили в море. На причале было еще несколько нефтяных насосов, пара подъемных кранов и сложенное в штабеля буровое оборудование. Ворота забора, защищающего от ураганов, были закрыты на цепь. Волны с ревом разбивались о сваи пирса.

Марк пригнулся и показал в конец пирса:

— Вон там место разгрузки и погрузки судов.

Прищурившись, я смотрела в темноту. И лишь едва смогла различить деревянный лестничный пролет, который вел с верхней части пирса к воде.

— И яхта Тоби пришвартована там, — громко сказал он.

— И ты все это видишь?

Мне же виделось лишь какое-то размытое пятно.

— А те огни? Это иллюминаторы в каюте?

— Не видно никакого движения. Шторы, наверное, задернуты. — Он продолжал внимательно смотреть. — Сколько времени у нас есть?

— Полицейским, по-видимому, потребуется двадцать минут. Шону — максимум десять.

Он посмотрел на свои светящиеся голубые часы.