Дом дурных снов - Злата Юрьевна Лидерк

это всё сон, который скоро закончится? Загадкой для меня так же оставалось то, почему Крис мог исчезать и появляться, когда ему вздумается. Словно черный кот, бродящий туда-сюда между мирами. Вероятно, потому что он никогда не был жителем этой деревни и знал о ней только по моим рассказам. Впервые он оказался в ней именно сейчас, со мной. Все остальные, люди и Тени, являлись местными жителями, поэтому оставались здесь на постоянной основе. Самое ужасное — я не помнила, какое лихо меня притащило в эту деревню и как мы с Крисом тут вообще оказались. Вероятно, что-то произошло со мной, вследствие чего наступила амнезия.

Тенями я называла людей и существ, человечность которых я ставила под вопросом. Например, в Доме на меня напал явно не мой отец. Это было что угодно: злая сущность, призрак, барабашка, бес, но только не мой отец. Для упрощения этих созданий я стала звать Тенями.

За размышлениями я сама не заметила, как почти подошла к дому. На улице стояла с ведром картошки соседка тётя Надя — мамина подруга.

— Здравствуйте, тёть Надя! — Кивнула я ей.

— Привет, Адочка! — Улыбнулась она. — Я там почту принесла вам, забери, пока не утащили.

— Хорошо, спасибо!

Тётя Надя работала почтальоном в нашей деревне. Помню, как в детстве ждала её рабочего визита как праздника, ведь она приносила мой любимый журнал «Дымка», который я обожала. «Дымку» мне выписывали родители, выпускался он раз в месяц. Обычный журнал для девочек-подростков. Но было в нем какое-то свое особое очарование и атмосфера при прочтении.

Я подошла к Дому и проверила почтовый ящик — действительно. Лежала куча всего. Я стала проверять: газета, квитанции и свежий выпуск «Дымки» подписку на который забыли отменить, а журнал так и приходил каждый месяц. Но, даже будучи взрослой, я читала этот журнал с удовольствием и ноткой ностальгии.

Внезапно на одной из квитанций я увидела лохматого серого паука среднего размера. Я до смерти боюсь пауков! Я громко закричала, стряхнула паука с квитанции резким движением и побежала в Дом. Когда я зашла предо мной предстала страшная картина: мама, папа и Сёма в суматохе кидаются различными вещами в стену, в сторону окна. Дома стоял переполох, шум и гам. Подойдя поближе, я заметила, что этими предметами они пытаются сбить огромного птицееда, который уселся на шторе и явно не собирался её покидать. Я побелела от страха. Ну, нет уж, такого врага я не вынесу.

Моя семья пыталась прибить мохнатую тварь всеми подручными средствами — книгами, крышками от кастрюль, обувью, столовыми ложками, какими-то деревяшками. Но постоянно промазывали. Я незаметно проскочила в свою комнату. Мне даже стало искренне жаль паука. Он ведь не виноват, что он такой гадкий и пугающий, что мы его боимся. Меня настолько растрогала судьба несчастного птицееда, что я была готова заплакать. Я вышла из комнаты, стараясь пересилить первобытный ужас и спасти бедное существо. Когда я вышла, я увидела, что папа накрыл паука кастрюлей, скинул со шторы и накрыл крышкой.

— Не поможешь нам? — Смеясь спросил он, прекрасно зная, как я боюсь пауков.

— Нет уж, спасибо. — Сказала я и пошагала на улицу, пока ещё какой житель этого Дома не обнаружился. Да и видеть отца после нападения Тени было как-то не по себе.

Я вышла из дома и села на крыльцо. Ноги устали от бесконечных прогулок и хождений в поиске выхода из деревни. Я прошла снова к сараю, но там по-прежнему не было ни одного котика. Я собрала миски с испорченным молоком и понесла их в Дом, чтобы вымыть. Только я собралась уходить, как услышала довольное мурчание. Неужели, коты вернулись? Но всё оказалось гораздо более непредсказуемо. В углу сарая стояла розовая свинья. Всё бы ничего, если бы не несколько необычных деталей: у этой свиньи были розовые, чуть прозрачные крылья, подобные крыльям летучей мыши, а хвост напоминал хвостик колибри. Свинья заметила меня и весело побежала ко мне, забавно дрыгая ушами. Она была ласковая как кошка и стала тереться о мои ноги. На удивление, шкура была у неё очень мягкая и приятная на ощупь, как мех. Я стала чесать свинку за ухом, в ответ на что она довольно замурчала. Никогда не видела таких невероятных животных.

— Маленькая, хорошенькая, — приговаривала я, сейчас я тебе что-нибудь принесу вкусненькое.

Я направилась в Дом, взяла буханку хлеба и угостила ей свинку. Она довольно зачавкала.

Когда я вернулась в Дом, то почувствовала приятный запах выпечки. На кухне стояла бабушка и пекла мои любимые пирожки с капустой. Родителей в Доме уже не было.

— Бабушка? — Неуверенно переспросила я.

— О, детка, проходи, садись, я тебе чаю налью.

Запах был очень приятный. Дома пахло уютом, безопасностью и лаской. Я села за стол на своё любимое место — справа от окна. Подбежал Сёма и взял с блюда один пирожок, тут же откусив его. Я посмотрела на этого милого мальчугана и невольно улыбнулась. Это был очень добрый и светлый ребенок 5–6 лет, со светлыми волосами и серо-зелеными глазами. Конечно, я понимала, что это Тень, потому как мне сейчас 27 лет, а Сёма младше меня на 11 лет. Следовательно, сейчас ему 16, и он не может быть таким маленьким. Но из всех Теней это была явно самая добрая, никогда меня не обижала, и я даже радовалась, когда он появлялся. Я погладила его по голове, он ещё раз улыбнулся и побежал с пирожком в свою комнату, играть. Интересно, а ведь я даже не помню его в другом возрасте… в 10, 12, 14 лет. Сейчас ему 16, а я даже не помню, как он выглядит…

Бабушка подложила свежую партию пирожков на блюдо, приговаривая:

— Ешь, внуча, ешь, вон какая худая стала, кожа да кости!

Ох уж эти бабушки, которые хотят спасти весь мир от смертельной худобы. Я неловко взяла пирожок и откусила кусочек:

— Мммм, — глотая кусочек протянула я, — как вкусно!

— Кушай досыта. — Сказала бабушка, наливая мне компот из сухофруктов.

Бабушка тоже была добрая и её Тень была одна из самых безобидных. Так мне казалось до недавнего времени. Бабушка поправила выбивающуюся из-под косынки прядь огненных волос, окрашенных