Дом дурных снов - Злата Юрьевна Лидерк

Я хватаюсь за кочергу и пытаюсь вырвать её у него из рук. Силы явно неравны, поэтому я кусаю его за руку, что есть силы и, пользуясь эффектом неожиданности, вырываю кочергу себе. Достаю из кармана телефон, набираю номер Криса и истерично ору в трубку: «ПОМОГИ МНЕ, МЕНЯ ЩАС УБЬЮТ!». Отец лишь усмехается над моими жалкими попытками защититься и смело, но очень медленно идёт ко мне. Меня трясёт от страха, кочерга дорожит в руке.

— Ну что ж, раз не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.

Сказал отец, подходя ко мне и расстёгивая ширинку. Я оцепенела от холода и ужаса. Я не верила, что это происходит со мной. Это ведь папа, мой отец… Который когда-то водил меня гулять в парк, читал мне сказки и обрабатывал разбитые на велосипеде коленки йодом. Не может быть. По щеке невольно потекли слезы. Нет! Этого не может быть, это не он! Промелькнуло с у меня в голове. Это всего лишь Тень — это не папа.

Когда Отец был уже достаточно близко и был готов схватить меня за волосы, чтобы унизить мою честь и достоинство, я, внезапно для самой себя, стиснула последние силы в кулаки и со злостью ударила его кочергой по голове. Это свалило его с ног и дезориентировало. Он ползал по полу и стонал от боли. Вероятно, я разбила ему голову. Я закрыла в ужасе рот руками и побежала на улицу. «Это — не отец» — крутилось у меня в голове. Выбежав за ворота, я увидела только что прибывшего Криса с патрульной машиной.

— Что случилось? Ты в порядке? — Беспокойно начал расспрашивать он.

Я качнула головой и указала рукой в сторону дома. Крис всё понял и повел полицейских вовнутрь. У меня двоилось в глазах и тошнило. Мне хотелось поскорее покинуть это ужасное место. Так гадко и противно мне никогда в жизни не было. Я пробежала шагов десять, упала на колени и меня вырвало.

— Я должна отсюда выбраться! — Шептала я себе под нос. — Я должна еще раз попробовать уехать. Это всё нереально! Не может быть реальным!

В голове крутились строчки: «Постой… Послушай… Мы должны найти дорогу обратно.» (прим. песня группы Сруб — Песни злых цветов).

Я бежала по улице. Ветер развивал длинные светлые волосы. Я не чувствовала холода, находясь в состоянии шока. Внезапно наполз туман и мой дальнейший путь пролегал прямо через его гущу. Я сбавила шаг, чтобы не споткнуться и не напороться на что-то. Светлые длинные волосы? Ещё утром они были черными и короткими. Как такое вообще могло произойти? Я потрогала руками локоны, оглядев их концы, взвыла, подняв голову вверх и медленно пошла дальше. Кругом стояла тишина. Страшная и оглушительная тишина. Я неуверенно прошла ещё несколько шагов вперед, прежде чем стали появляться очертания дороги. Наконец, туман рассеялся, и я поняла, что вышла к дому Сашки и Киры Слободских — брата и сестры. Некогда моими названными братом и сестрой.

Сашка был местным заучкой, который любил возиться со всякими железками с утра до ночи. В детстве мы играли вместе, пока в нем ещё был человеческий азарт и сохранялись черты ребенка, а не робота. С возрастом Сашка совсем помешался на технологиях, однако изобрести что-то за много лет так и не смог, что ещё больше его вгоняло в отчаяние и добавляло новую порцию безумия и стремления работать всё больше и больше. Он почти всегда ходил с небрежно растрепанными русыми волосами, носил толстовку серого цвета, которую почти никогда не снимал, старые синие джинсы и очки. Ещё в средней школе он признался мне в любви, но был отвергнут мной. Во-первых, он мне даже симпатичен никогда не был как парень, а во-вторых, я отлично понимала, что ни один человек во вселенной не сможет затмить собой его любовь к технике. Так что оставить его один на один с его технологическим безумием было весьма гуманным решением, хоть оно его и огорчало по сей день.

— Привет! — Выпалила я, радуясь, что встретила хоть кого-то после тумана и этой жуткой сценой с Тенью под личиной моего отца.

Казалось, Сашка меня игнорировал, но я знала, что он был очень занят изобретением очередной бесполезной ерунды, которая никогда не заработает.

— Что ты делаешь? — Из вежливости поинтересовалась я, чтобы разговор хоть как-то завязался.

Наконец, Сашка нехотя поднял голову и посмотрел на меня таким взглядом, будто я спросила что-то элементарное — какая столица России или как звали Пушкина.

— Это чип для автомобильных дел. — Важно произнес он

— Мммм. — Протянула я. — А я собираюсь в город, на вокзал. Ты не видел, проезжал ли уже автобус?

— В город? — Оживился Сашка. — Мне как раз нужно в магазин запчастей, не хватает пары важных деталей. Объяснять не буду каких, ты всё равно не поймешь. Автобуса ещё не было сегодня. Впрочем, мы можем поехать вместе. — Последнюю фразу он пытался бросить небрежно, как бы невзначай, но всё равно ему не удалось скрыть прорывающиеся наружу нотки надежды побыть тет-а-тет в дороге.

— Ладно. — Пожала я плечами.

— Подожди секунду, я тут всё приберу и быстро вымою руки.

Я кивнула головой и стала ходить кругами возле дома. Попыталась позвонить Крису: «Неправильно набран номер». Отлично, Крис опять пропал! Что может быть ещё хуже?!

И тут на меня с воплями вылетела Кира. Рыжие волосы были всклокочены, а зеленые глаза горели безумием. У Киры было психическое расстройство, она довольно безобидная, но в периоды обострения становилась агрессивной и страшно опасной. Видимо, Сашка опять не доглядел и вовремя не дал ей лекарство.

Истерично смеясь, Кира летела на меня, размахивая куском старой доски с облупившейся зеленой краской и торчащими сверху двумя огромными ржавыми гвоздями.

— Кира, это я! Кира! — Пыталась я призвать девушку к рассудку, но попытки мои были тщетны.

Я поняла, что она не слышит меня и единственно верным решением будет бежать. Я сначала попятилась, а потом развернулась и побежала что есть силы. За мной гналась Кира, которая вопила диким ором и страшно смеялась. Я услышала, что вышел из ворот Сашка и решила завести Киру на круг, чтобы загнать домой. Кира повторила мою траекторию. Я вбежала в ворота дома