Дом дурных снов - Злата Юрьевна Лидерк

Сашки и Киры. Когда Кира пробегала сквозь ворота, Сашка схватил её за пояс и уже привычным делом скрутил ей руки, вырвав доску, оголил ей плечо и вколол успокоительное, которое всё это время держал в зубах наготове. Кира дернулась пару раз и обмякла как довольная кошка. Укол был сильный и действовал всегда быстро, но использовать его можно было только в крайних случаях, иначе этот чудо препарат вызывал привыкание и массу побочных эффектов. Сашка взял Киру на руки, отнёс в дом и уложил в постель. Я ждала на улице. Наконец, он вышел, и мы отправились в дорогу.

Ждать пришлось недолго, автобус приехал довольно быстро. Он был старого образца, в городах уже таких даже не осталось. В салоне вечно пахло бензином и подбрасывало на кочках. Я вздохнула и поднялась по ступенькам. Надеюсь, меня не укачает. Мест свободных было много. Сашка хотел уже было сесть рядом со мной, но я опередила его, сказав:

— Знаешь, я, пожалуй, сяду на ряд, который повыше, прямо за тобой. Боюсь, что меня будет укачивать.

На лице Сашки промелькнуло разочарование от разрушенных иллюзий о такой официальной, но всё же близости. Он кивнул и сел передо мной, но на ряд ниже. Достал из сумки термос с горячей водой и стал заваривать сублимированный кофе. От запаха кофе меня стало тошнить ещё сильнее. Я нашла в кармане завалявшийся пакетик китайского зеленого чая, непонятно, откуда взявшийся. Я стала нюхать этот пакетик, чтобы перебить все окружающие запахи. Потихоньку мне становилось легче. Я расслабилась, откинулась на спинку сидения и задремала.

Мне снилась лестница. Я часто вижу их во сне. И это меня всегда пугает. Я находилась в обычном хрущевском подъезде, выкрашенным в занудный голубой и коричневый цвет. Мне нужно было идти по этой лестнице вверх. Но она была вся сломана: перила были кривые и наполовину разрушенные, с острыми краями и отсутствующими элементами. В самой лестнице не хватало ступеней, они рушились буквально под ногами. Стоя на месте, можно было разглядеть ступеньки на этажах ниже. Это была ужасная и жуткая спираль из сломанных ступеней и перил. Лестница шаталась, а я должна была идти наверх. И вот, когда я уже добралась до площадки, сзади всё рухнуло, я осталась на последнем кусочке бетона. Мне нужно было запрыгнуть на площадку, которая была наискосок, но на уровне моей головы по высоте. Мне пришлось прыгать вверх и вдаль одновременно. Меня охватил дикий ужас. Лестница не думала даже кончаться. Как пить дать — после этой площадки появится ещё какая-нибудь чертовщина. Это был бесконечный подъезд с бесконечно разрушающейся лестницей. Я приготовилась к прыжку, всё задрожало, я почувствовала, как бетон уходит из-под ног и всё охватывает жуткая чернота.

— Приехали! — Услышала я басистый мужской голос и проснулась. — Выходим, конечная.

Сашки нигде рядом не было. Всё было окружено густым плотным туманом. Я вышла из автобуса, и он медленно исчез в туманной дымке.

Сделав несколько аккуратных шагов вперед, я сразу узнала дорогу — я опять вернулась в деревню! Ничего, погоди, я найду способ выбраться и положить конец этому безумию.

Обняв себя руками от холода и растирая руками плечи, я пошла вперед. Дом Сашки и Киры был неподалеку. Узнаю, куда подевался Сашка и заодно проведаю Киру после её припадка.

Я отворила калитку и вошла во двор. Никого не было. В отражении окна я заметила, что мои волосы стали голубыми. Я дернула унылую дверь голубого цвета моих волос на себя и вошла в дом. Дома, как всегда, было всё завалено различным хламом, который притащил Сашка: всякими железками, которые «могут пригодиться», кипы старых газет и журналов, которые никогда никто не читает, различные тряпки, деревяшки и так далее. Атмосфера в доме была чахлая и бесхозная, будто на дом всем наплевать. Воздух был спертый и дышать им было не очень приятно. Я аккуратно отодвинула потрепанную шторку, отделяющую кухню-коридор от общей комнаты и вошла в неё. По телевизору бубнила какая-то передача, а в противоположном углу комнаты на кровати, огороженной старой атласной шторой, гадкого коричневого цвета, лежала Кира. Она была вся бледная, а лицо и руки её были в ярко-красных крапинках, словно это капли крови выступили.

Кира смотрела на меня уставшими зелеными глазами. Сухие бледные губы едва расползлись в скупую улыбку:

— Ты решила вернуться?

— Да уж, — кивнула я, — не задалась революция. Скажи, а Саша уже приехал?

— Сашка? — Переспросила Кира — Он никуда и не уезжал. Он уже неделю тусуется у Петьки.

Мне стало плохо, ноги подкосились. Петька был лучшим другом Сашки, их дома были буквально через дорогу, поэтому они всегда ходили в гости к друг другу. В детстве мы все вместе играли иногда. Но Петька пять лет назад погиб в автокатастрофе. Как это может быть вообще?! В глазах потемнело, внутренности скрутило в комок, лоб покрылся холодным потом.

— К Петьке? Зачем? Что он там делает целую неделю?

— А ты не видишь, что я болею корью? — Язвительно спросила Кира. — Ушел, чтобы не заразиться.

— Как ты могла заболеть корью? — Пыталась я призвать остатки разума и здравого смысла в свою голову и не потерять сознание. — Но разве у тебя не было сегодня утром припадка и тебе Сашка не ставил укол?

— Такое ощущение, что это у тебя сейчас припадок! — Нахамила в своём привычном стиле Кира. Если бы этот додик уколол меня, я бы это уж точно запомнила. Извини, я должна отдохнуть. — Бросила она и повернулась на бок, закрывшись одеялом.

— Да, конечно, прости. Отдыхай.

Я встала с её кровати и пошла к выходу. Ноги были ватные и не слушались. Я ещё раз попробовала набрать номер Кристиана: «Неправильно набран номер» холодно отрапортовал робот из трубки. Значит, Крис ещё не появился. Я решила попробовать вернуться в Дом и посмотреть, что происходит там.

Глава 3

У меня была теория, что я застряла в деревне, потому что должна что-то сделать, тогда она меня отпустит. Что именно — пока неясно. Не факт вообще, что всё происходящее — реальность. Либо некоторые люди нереальны. Либо же реальны настолько, насколько я им позволяю. А может,