Она пробуждается - Джек Кетчам

Лай прекратился. Они подошли совсем близко. Доджсон слышал шуршание лап и скрежет когтей по голым камням.

Вот они.

Он увидел светящиеся глаза и пожалел, что не может развести костер. Но получить огонь было не из чего.

Крикнул, надеясь, что его крик прозвучал достаточно свирепо.

Устремился на них, размахивая палкой и ревя, как большой задыхающийся медведь.

Он надеялся, что они не почуют его страха.

Они бросились наутек.

С вершины горы Доджсон наблюдал, как они вприпрыжку скачут по склону. Его это изумило. Неужели это он их так напугал?

Доджсон вернулся к Билли. Она сидела и смотрела на него. Окликнула его по имени.

– Можешь идти?

Билли кивнула.

Нужно было уходить отсюда. Туда, где он сможет ее защитить. Где будет всего один выход.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. – Он снял свитер и протянул ей. Смотрел на ее синяки и кровь, пока она одевалась. Что-то внутри у него надломилось. И она это заметила.

– Потом, – произнесла она. – Скажешь мне все потом.

– Когда мы отсюда выберемся.

– Да.

Доджсон посмотрел в темноту. Увидел блестящие глаза в нескольких ярдах от них.

– Они еще здесь. Постараемся шуметь как можно больше, поняла?

И сжал ее руку.

Затем они вскочили и бросились бежать, крича и вопя, а Доджсон напрягал зрение и старался рассмотреть в темноте какую-нибудь расщелину. Темные большие тени гнались за ними с рычанием, щелкали зубами за их спинами, но стоило ему повернуться и замахнуться на них, как они шарахались, замирали в нерешительности, но затем возобновляли погоню. Доджсон почувствовал, как что-то схватило его за штанину, и едва не упал. Развернувшись, он пнул в темноту, чувствуя, как нога врезалась во что-то твердое, собака взвизгнула.

Теперь Билли бежала впереди, а он за ней, продолжая посматривать на склон. Внизу, в стороне от горы, он увидел яхту, стоящую на якоре в маленькой бухте, но лишь мельком бросил на нее взгляд. А затем – и подходящее укрытие чуть ниже, в том месте, где остался неровный след от размывавшего склон ручья. Какая-то расщелина. Он окликнул Билли.

Она обернулась.

Собака с оскаленными зубами устремилась к ней, пробежав мимо него. Доджсон, не раздумывая, ударил собаку палкой по лопаткам. Она отскочила и убежала. Доджсон притянул к себе Билли, затем сделал несколько шагов к расщелине. Она оступилась, и они оба едва не полетели вниз. Доджсон смог удержать равновесие и подтолкнул Билли вперед, она скрылась в расщелине. Он последовал за ней.

Челюсти сомкнулись вокруг его ноги – на икре, чуть выше лодыжки.

Доджсон упал, схватился за выступ расщелины и завыл, скорее от страха, чем от боли, поскольку пока ему было не очень больно, только возникло отвратительное чувство, когда его поволокли, – какое-то нереальное мучительное ощущение, что его тащат за собственную истерзанную плоть прочь от безопасного места. Он увидел, что Билли тянется к нему, разглядел бледную ладонь ее руки.

Слишком далеко!

Доджсон развернулся и размахнулся палкой, удар пришелся собаке по носу. Кровь и слюна забрызгали его. Увидел безумные покрасневшие глаза. Собака завизжала и отпустила его. Он попытался подтянуть ногу, чтобы потом заползти внутрь, но нога не слушалась – что-то здесь было не так. А потом он почувствовал боль, сокрушительную боль, когда вторая пара челюстей заменила первую и вонзилась в то же самое место, а еще одна собака схватила его за колено. Он ощутил, как одна кость царапает другую. Доджсон закричал и в бешенстве стал наносить удары.

Осознал, что снова попал во что-то твердое и вместе с тем податливое один, два, три раза, а потом снова освободился и потянулся к Билли. Теперь она наклонилась ближе к нему. Билли крепко держала его за руку, пока он полз к ней.

Вдруг она тоже закричала.

Рука выскользнула медленно, словно в замедленной съемке, и Доджсон не понял, почему не смог удержать ее.

Только увидел, как на ее лице мелькнули сожаление и ужас.

Затем она исчезла, а он напрягся, дополз до края расщелины, заглянул внутрь, выкрикнул ее имя и увидел, как она ускользает от него в черное чрево горы.

Билли

Стены были холодными, скользкими и гладкими, она не могла зацепиться за них пальцами и чувствовала, как ломаются ее ногти, которыми она царапала прохладную гранитную поверхность, пока руки тащили ее вниз, в пахнувшую сыростью тьму. Это были руки Лейлы, она уже ощущала их на себе прежде и сразу узнала. Билли очутилась в древнем водохранилище, уходившем на глубину в сорок или даже больше футов. Твердые каменные стены оставляли на ее теле синяки и царапины, потом стало холоднее, и ее потащили по влажным скользким ступеням, высеченным в скале тысячелетия назад. Она поняла, что это место станет ее могилой, и закричала от гнева и отчаяния.

Руки рывком развернули ее за угол, и небо исчезло, а Билли погрузилась в непроглядную ночную тьму. Она привстала, согнулась в талии, не обращая внимания на боль от синяков на бедрах, оставленных каменными ступенями. Размахнулась и кулаками ударила ту, что ее тащила. Туда, где должно было находиться тело, лицо, руки. Но там ничего не было.

Ничего. Только слабый запах эфира. И все же ее продолжали тащить.

Билли позвала Доджсона по имени. Стены пещеры ответили эхом. Она услышала, что говорила ей напевным голосом Лейла.

«Ну же. Успокойся».

Билли свернулась в комок, чтобы смягчить удары, потом лестница закончилась, осталось только долгое гладкое скольжение, а стены вокруг выглядели так, словно земля обливалась потом. Затем все прекратилось.

Руки отпустили ее.

Билли лежала в небольшой луже воды в непроглядной удушающей тьме. Сначала было тихо, только издалека, откуда ее притащили и где находился Доджсон, доносилось тихое царапанье, а потом она почувствовала, как длинные черные ногти рвут его свитер на ней. Они прикоснулись к ее груди и замерли там.

Губы Лейлы дотронулись до шеи Билли.

Она почувствовал исходивший от нее зловонный запах и вспомнила, как все должно закончиться: она быстро вонзит в нее свои когти и разорвет. Билли видела, как она проделывала то же самое с ней на горе тысячу кошмарных лет назад.

Доджсон

Доджсон хотел огня.

И он, черт возьми, его получил.

Он уже наполовину пролез через отверстие расщелины, пытаясь найти Билли, понимая, что с его ранами на ноге это невозможно, как вдруг почувствовал жар и обернулся.

Прямо к нему приближался обнаженный, окруженный пламенем человек – длинные яркие языки, словно красно-желтый туман, клубились вокруг него в воздухе.

Он шел посреди бушующей губительной стихии.

Человек. Точнее,